В оковах судьбы V (СИ)
* * *
Отложив в сторону пергамент, Корнелиус задумчиво уставился в окно. Взгляд мага скользил по мелькающим на улице фигурам простецов, одеты, на взгляд Фаджа, излишне фривольно. Между тем, мысли главы правительства были далеки от магглов. Всё его внимание занимала ситуация с Тёмным Лордом. Том Марволо Риддл, позднее добившийся фамилии Гонт. Существо, вернувшееся из числа мертвых с помощью запрещенной магии.
Тёмный Лорд был мертв. Вторая его смерть оказалась окончательной. Во всяком случае, об этом написал лично министру считающийся давно умершим в Азкабане Антонин Долохов. Вот только хорошая новость об исчезновении национального пугала и политического бунтаря, умудрившегося сколотить из чистокровных этакую банду террористов, полностью перекрывалась другой — кошмарной.
Оставшиеся якоря души Тома Риддла притянули в заранее подготовленного гомункула, что должен был послужить новым сосудом темного мага, некую тварь. Нечто, прикидывающееся вожаком Пожирателей Смерти. Демона, как написал Долохов в своем более чем откровенном письме.
— Ещё и Крауч… — фыркнул Фадж, вновь уставившись на текст, — Интересно… А склады настоящие?
В Бартемиусе сомнений у Корнелиуса хватало и прежде. Да и полученное от Долохова письмо их изрядно усилило. Однако, отдавать приказ об аресте, имея в качестве доказательство только письмо и связку ключей-артефактов от неизвестно чьих складов, Фадж не собирался. Прежде чем принять хоть какое-то решение, требовалось полностью изучить полученную информацию и проверить те самые склады.
— Блэк ими и займётся, — принял решение министр, — Пускай отрабатывает свою свободу. А вот Бартемиус… Зелье, действующее более пяти часов? Так? Значит, задержим Крауча на каком-нибудь заседании на более долгий срок. И понаблюдаем.
Глава 14
— Грусс Готт, Реван, — улыбнулся тёмный целитель, увидев меня.
Сделав несколько быстрых шагов, Файтхелнг едва ли не вцепился в мою руку и принялся её трясти.
— Рад встрече, — продолжил маг, глядя мне в глаза, — Аргус описал вас весьма коротко, но, исходя из того, о чем мы общались, вы, полагаю, ведётся весьма интересные эксперименты. Впервые вижу попытку использования классической артефакторике в проблематике возвращения из Царства Мертвых. Даже Певереллые, прославившиеся своими легендарными творениями, не делали подобного. А уж Герпий с его убогой технологией крестажей…
Глядя на Йоганса, я старался держать лицо нейтральным. Всё же, этот человек мог стать источником знаний, благодаря которым Кандерус вновь обретет жизнь. Высокий худой мужчина с бледным лицом создавал отталкивающее впечатление. Глубоко посаженные ярко-голубые глаза, совершенно лысая голова, тонкие брови и впалые щеки мага вызывали ассоциации с мумиями. Способствовали этому и дерганные дёрганные движения мужчины, сопровождающие его эмоциональную речь. Будто бы перед моими глазами не самого лучшего качества нежить, созданная под руководством Джоанны, взявшейся следить за моими тренировками в мрачной науке магии смерти.
— Увы, но тут скорее не целенаправленная исследовательская работа, а жизненная необходимость, — удалось мне вклиниться, когда Йоганс сделал паузу, дабы вдохнуть очередную порцию воздуха и разразиться новой тирадой.
— Кому-то сильно не повезло? — удивленно уставился на меня целитель.
— К несчастью, да. Моему другу и боевому товарищу. Он оказался заперт в артефакте и мне пришлось сильно постараться, чтобы облегчить его состояние… В пределах моих знаний и возможностей, — развел я руками, умудрившись вырвать ладонь из цепкой хватки ученого.
— Вот как… Бедолага… — покачал головой Файтхелнг, окинув меня удивленным взглядом.
— Увы, в жизни случается всякое. Некоторым повезло куда меньше.
Для встречи с Йогансом мне пришлось снова пить старящее зелье, а вампирше использовать кулон-артефакт, маскирующий её духовные составляющие под слабую, но живую ведьму. Сама Джоанна, сидящая в одном из кресел, с нескрываемым интересом наблюдала за моими попытками направить разговор с буйным ученым в нужное русло.
— Я не вижу ни значков, ни печаток гильдии артефакторов… Да и уровень вашей силы… Да, вы не рядовой маг, но назвать вас мастером у меня язык не повернётся… Или у вас, как и у Аргуса, имела место некая травма? — нахмурился Файтхелнг.
— Что-то вроде того, — кивнул я, не став спорить с Йогансом, — В любом случае, это не помешало мне оказать помощь Аргусу… Как только позволили моё состояние и ситуация.
— Вот оно как… — фыркнул учёный, — Тогда всё становится на свои места. Вы и сами были вынуждены лечиться, а потом занялись своими друзьями, — добавил мужчина, демонстративно покосившись на Джоанну, — Надеюсь, настолько же надежных и верных дружбе людей в наше время появится хоть немного больше. Нынешние поколения, знаете ли, удручают своими взглядами и привычками…
— Может, присядем? — кивнул я на кресла, между которым стоял ломберный столик с кофейным набором — чашками и турочкой.
— О, да, — улыбнулся ученый, — Действительно, стоит присесть и поговорить спокойной… Да и… Тут нет домовиков? — спохватился маг, сообразив, что тканевый плащ и пиджак лучше снять.
В этом году лето выдалось на удивление холодным и дождливым. Тяжелые темные облака постоянно закрывали небо, а почти каждую ночь начиналась гроза, едва ли не затапливающая города Объединенного Королевства. Периодически всё это усугублялось крупным градом, из-за которого у многих оказались выбиты стекла автомобилей. Увы, но, если верить прогнозам синоптиков, подобная погода продлится ещё около двух недель. Сей факт хорошего настроения не придавал никому, включая Вернона. Мужчина, к слову, вплотную занявшись финансовыми и юридическими вопросами, получил от меня новую порцию материалов для патентования и схватился за голову.
Для него проекты ионного двигателя и сплавов, способных экранировать космические излучения, были чем-то фантастическим. Как и описание архитектуры процессоров, включая многоядерные, обладающие алгоритмами возникновения и затухания связей между теми самыми ядрами. Правда, учитывая существующие вычислительные мощности компьютеров, едва ли с этого в ближайшие годы будет толк, но сам факт существования подобных патентов даст «Граннингс» серьёзную фору. Собственно, после того, как Дурсль вдумчиво изучить принесенные ему документы, у нас состоялся достаточно долгий разговор на тему расширения его компании и появления в ней отделов, занимающихся разработками в новых направлениях. Данные, которые мне удалось вытянуть из своей головы, в том числе, стараниями Аргуса, были важными и ценными, но без серьёзно доработки под существующие возможности науки и промышленности, являлись не более чем фантазией.
Нет, фундаментально тот же ионный двигатель можно создать и начать использовать даже сейчас и сразу, но… Всегда есть масса нюансов, которые делают технологию бесполезной в виду её цены.
Если сильно обобщить и упростить, то всё сводится к тому, что принцип работы ионного двигателя заключается в ионизации газа, который разгоняется электростатическим полем для получения реактивной тяги и разгона космического корабля. Однако, Дьявол кроется в деталях.
Во-первых, далеко не все газы применимы в подобных процессах. Лучше всего подходят именно инертные, которые сейчас добываются в достаточно ограниченном количестве просто в силу дороговизны и сложности технологии их получения. Более того, даже то, что обитателями планеты Земля таки производится, малоэффективно. Реальный КПД использования наиболее распространённых в промышленности инертных газов оставляет желать лучшего.
Во-вторых, необходимо создать достаточно эффективный, применимый в условиях космоса, ионизатор. На Земле же подобные установки существуют в единичных экземплярах и являются лабораторными установками… громадного размера.
В-третьих, ещё нужные средства «отфильтровывания» электронов — катодные сетки. Они тоже должны быть далеко не лабораторными, а обладать вполне конкретными характеристиками, включая размеры и прочность.