В оковах судьбы V (СИ)

Психика любого разумного существа — штука изменчивая. Вообще, её структура является динамической, видоизменяющейся под влиянием внешних факторов. Особенно сильными могут изменения из-за явлений, вызывающих сильные эмоции. Гнев, страх, ненависть и любовь… Все это может не просто повлиять — кардинально изменить и самых стойких, полностью разрушив внутренние установки, убеждения и взгляды, даже если они созданы таким мастером, как Вишейт.
  
Так произошло и со Сквинкваргасимусом. Что именно повлияло на Алека я не смог понять. Да и не было у меня времени и возможности вдумчиво проанализировать наш путь с момента возвращения из владений Вишейта, до той секунды, когда бортовые орудия его корабля открыли огонь по мостику моего флагмана. Это не способствовали ни плен у джедаев и всё сотворенное ими с моей личностью, ни последовавшие за этим несколько месяцев жизни с новой памятью, ни повторный поиск Звездной Кузни…
— Эй! — вывел меня из раздумий голос Аргуса, — Ты там в порядке?
Умудрившись сфокусировать взгляд на Филче, принявшемся щелкать перед моим лицом пальцами, я фыркнул:
— Не дождешься. В норме… Только голове не слишком нравится новое состояние.
— Удивительно, что ты вообще можешь соображать, Реван, — покачал головой Аргус, усевшись в кресле напротив, — За четыре сеанса мне удалось найти массу «подарков». Уж не знаю кто и за что так с тобой обошелся, но они очень старались сделать из тебя дурака… В идеале — мертвого.
— А эти «подарки» сделаны в едином стиле? — поинтересовался я.
— В том-то и дело, что нет, — вздохнул Филч, — Скажем так… Я нашел сразу четыре типа вмешательств, — принялся пояснять Аргус, достав сигареты, — первые, самые старые, судя по степени срастания с твоей личностью, делались, скорее всего, в юности. Они влияли на убеждения и взгляды. Формировали привязки к символам… Людям и нелюдям, — хмуро добавил маг, мрачно уставившись на меня, — К какому-то Ордену. Они оказались серьёзно искажены… Кое-кто пытался сместить акцент в твоей верности и эмоциональной привязанности, подменяя собой этот Орден. И мне даже удалось понять кем. Крея.
— Это неожиданно, — нахмурился я.
Стоило вспомнить женщину, считавшуюся моим первым и главным учителем, как голова неожиданно сильно разболелась. Впрочем, дело было не только в ней. После чистки и перестройки разума подсознание всегда производит переосмысление и переоценку содержимого памяти. Порой это может приводит к достаточно радикальным изменениям в собственных взглядах и суждениях, но всегда болезненно. В первую очередь, эмоционально. Однако, если вопрос касается чего-то глобального, затрагивающего значительную часть жизненного опыта, процесс может затянуться и вызывать вполне физические проблемы.
Между тем, находясь в состоянии того самого переосмысления, я уже иначе взглянул на события собственного прошлого. Сразу же появилось множество вопросов. Ведь, именно ученики Креи отправились со мной на войну с мандалорцами. Да и Митра восстановила свою связь с Силой именно стараниями моего учителя, а потом смогла добраться Дромунд-Кааса… Если бы не предательство Скорджа…
— Я так понимаю, что имечко тебе хорошо знакомо, — выдохнул Филч облако табачного дыма, — Ты помрачнел и задумался.
— Так звали моего учителя. Первого и самого важного, — вздохнул я, — Именно Крея дала мне больше всего знаний. Причем, не только тех, что касались техник Силы. Политика, экономика…
— Какая разносторонняя дама, — фыркнул Аргус.
— В те годы она являлась хранителем орденских архивов. Крайне образованная личность, помимо прочего. И действительно разносторонняя, — кивнул я, вспомнив некоторые моменты своего прошлого, — Ладно. Это два типа вмешательств в мои мозги. А остальные?
— А вот тут интереснее. Нашлись несколько десятков внедренных структур, сделанных, как я понимаю, неким Тенебри, — мрачно уставился на меня Филч, — И вот незадача, Реван… Это были уже не структуры для формирования верности… Каким-то образом творчество Вишейта меняло тебя. Трансформировало. Как твою мелкую подружку — Грейнджер. Я в её мозгах не покопался, но, подозреваю, там имелось нечто подобное.
— Во что эти штуки должны были меня превратить? — нахмурился я.
— Ну, мне до всяких тёмных лордов далеко, — скривился Аргус, демонстративно окинув меня взглядом, — Но… очень похоже на то, что они должны были перестроить твою психику, а через неё — энергетику. Во что? Я не знаю. Не мой уровень. Вполне возможно, целью было превращение тебя в живой артефакт.
— Разновидность крестажа или филактерии? — первое, что пришло на ум.
Всё же, Вишейт вполне мог придумать план по превращению моей персоны в свой способ вернуться из Силы или попасть в другую реальность.
— Понятия не имею, — пожал плечами Филч, — Но есть ещё кое-что. Самый свежий слой воздействий на твои мозги. Именно из-за него у тебя серьёзные проблемы с памятью.
— И кто же это? — поинтересовался я.
— Вот тут самое интересное, — покачал головой Аргус, — В выплывших фрагментах памяти, обрывочных, как ты понимаешь, нет лиц. Даже расовую принадлежность не получится определить. Но зато мне удалось выудить кое-что… Ты и сам через пару часиков смоешь покопаться, но… Ощущение предательства. Причем, такое… Будто бы речь идет о женщине. Очень близкой. У тебя с ней явно были не дружеские отношения, — криво усмехнулся Филч, — И да, постоянно мелькало кое-что ещё. Одно слово. И я понятия не имею имя это или нет. Корусант.
— Планета, — вздохнул я, — Название планеты. Ну и столицы моей родины.
— Вот как… В любом случае, твою личность лишили громадного объёма памяти именно там, — фыркнул Филч, — Некая женщина, который ты доверял.
Покачав головой, я покосился на ещё тлеющие в камине угли.
Мы находились в библиотеке в моем особняке. Именно здесь сейчас лучше всего заниматься ментальными практиками. Помещение легко запереть, защит тут не меньше, чем у алтаря, выполняющего ещё и роль Источника, да и Ордо не допустит никого постороннего. Ко всему прочему, сама обстановка в этом помещении позволяет мне расслабиться. Обилие книг навевает странное состояние ностальгии.
Прикрыв глаза, я постарался отрешиться от боли, плещущейся в голове. Сейчас она лишь мешала.
— Что по поводу Файтхелнга?
— Он перенёс поездку и приедет в Лондон через четыре дня, — понятливо кивнул Аргус, — Только я не понимаю как ты собираешься пересадить душу твоего приятеля в новое тело. Даже если получится в ближайшее время его вырастить.
— А я и не буду этого делать. Кандерус сам сможет всё устроить.
Аргус, в этот момент сделавший очередную затяжку, закашлялся, выдыхая ртом и носом облака табачного дыма, и удивленно уставился на меня.
— Что?
— Ну… Плен, в котором меня держали, имел не только отрицательные стороны, но и положительные, — пожал я плечами, — Да и до него мне многое довелось узнать и пообщаться с не совсем мертвыми обитателями гробниц, которые при жизни обладали не только властью, но и могуществом.
— И они поделились с тобой знаниями, — кивнул Филч.
— Часть из того, что они мне дали, — вздохнул я, начиная догадываться в чем причина стремления некоей дамы буквально уничтожить часть моей личности и памяти, — Подходит для нашей ситуации.
В действительности, дело было не только в Долине Лордов, где, помимо прочего, мне довелось пообщаться с духом Аджанта Полла. Было кое-что ещё.
Тарис.
Планета, где моя истинная личность начала пробуждаться. Тогда, стоило мне оказаться вне зоны досягаемости Бастилы, как Сила, сохранившаяся в моём теле, принялась гнуть реальность вокруг, подчиняя моей воле и моим желаниям. Былые рефлексы и привычки, вбитые в тело, проснулись, а затем… Игра со Смертью на нижних уровнях планеты-полиса, поиск лекарства от эпидемии, дабы получить возможность действовать более-менее свободно и без оглядки на риск самим подохнуть в вонючих катакомбах… И твари, созданные могущественным артефактом.
  
Ракгулы… Мне довелось найти их источник — детище Карнесса Муура. Потом Талисман исчез из-за орбитальной бомбардировки, но и пообщаться с его создателем удалось. Уже позднее, оказавшись на Коррибане, я смог добраться до некоторых архивов, а потом и более-менее конструктивно поговорить с древними лордами, чьи духи оставались в полуразрушенных гробницах. С их помощью, пусть и заплатив кровавую дань жизнями тех недоситхов, которых начала выпускать Академия после чистки, устроенной Малаком, получилось добраться до действительно важного и ценного знания. Я надеялся использовать его в случае совсем уж серьёзных проблем. Всё же, даже после всего сотворенного магистрами, им так и не удалось сделать из меня идиота и самоубийцу. Да и паталогическое недоверие к окружающим никуда не делось, хоть и серьёзно притупилось. Именно по этой причине, как и видя происходящее вокруг, я желал подстраховаться и обеспечить себе возможность не просто сбежать, а начать всё с нуля уже с полностью новой биографией, которую не смогли бы «вскрыть» ни джедаи, ни ситхи.