Красно-белый. Том 5 (СИ)
— Ухууу! — заорал я, подпрыгнув высоко вверх, а потом я побежал, но не так как на футбольном поле, а словно в замедленной съёмке.
Манекенщицы, которые были в этот момент на подиуме, замерли, раскрыв рты. И только иностранная делегация радостно закричала: «браво!», и в полном составе принялась щёлкать затворами фотоаппаратов.
— Москоу олимпиада форева! — рявкнул я, добравшись до края подиума, где ещё показал пару движений, подражая Джону Траволте.
— Браво! — заверещали экзальтированные норвежские и шведские журналистки.
А через три минуты психованный мужичок из дома моды на Кузнецком мосту орал ещё громче шведов и норвежцев, обзывая меня болваном и дегенератом. Он требовал, чтобы мне впаяли в трудовую книжку строгий выговор и уволили из ГУМа с «волчьим билетом» навсегда.
— Хватит орать! — наконец рявкнул я, швырнув ему пиджак прямо в лицо. — Нашьете всякой ерунды, перед людьми показаться стыдно. Это что за бабские каблуки? — прошипел я, приподняв с полу идиотский ботинок.
И за всей этой сценкой наблюдала Милана с подругами, которые из последних сил держались, чтобы не расхохотаться в голос. Увидев в моих руках ботинок с гигантскими каблуками, псих из «Кузнецкого моста» тут же притих и присмирел. Я же быстро сорвал с себя рубашку и брюки и потребовал вернуть мне мои американский джинсы назад. И вдруг за кулисы прибежала взволнованная женщина, что комментировала модный показ и как ненормальная затараторила:
— Одевайте его обратно! Быстро одевайте! Всем будет премия! Там вся иностранная делегация просто в восторге!
— Пусть извинится, — прошипел я, ткнув пальцем в плюгавого мужичка.
— Извини, — буркнул псих.
— Пусть скажет: «извини меня, Володя, я ничего не понимаю в моде», — снова прошипел я.
— Извини меня, Володя, — еле слышно пробурчал он.
— Несите ваши шмотки, — резко выдохнул я. — Сейчас я им покажу, как отдыхают дикие мужики в джунглях Амазонки. Ну, всё-всё, не плач, — потрепал я по голове бедного модельера, который скорчил такое лицо, словно у него угнали машину. — Это же заграница, дикий народ, надо уметь понимать их странные желания, — захохотал я и тут же загоготали все девушки-манекенщицы.
* * *В понедельник 12-го ноября на базу в Тарасовку приехал журналист «Советского спорта» Юлий Сегеневич. Юлий Михайлович намеревался взять у меня большое интервью и сделать несколько хороших фотографий. И всё бы ничего, но у меня сегодня был не совсем товарный вид. Рано утром, когда я направлялся на наш спартаковский автобус, который подбирал футболистов около входа в парк Сокольники, кто-то накинул мне на голову мешок и нанёс несколько ударов кулаком в область головы. И хоть преступники ничего не сломали и ничего не разбили, под правым глазом у меня налилась хорошая и выразительная гематома. Кроме того злодеи меня предупредили, что если я не буду слушаться товарища Чурбанова, то со мной поговорят более основательно. И братья Старостины мои слова восприняли со всей серьёзностью.
— И как же нам теперь быть? — почесал затылок Сегеневич.
— А давайте меня щёлкнем в профиль на фоне вот этой турнирной таблицы, — сказал я, указав на листок ватмана, что был прикреплён на стене в столовой. — Замечательная таблица, вы посмотрите какой отрыв. Посмотрите, сколько мы наколотили:
_____________________________И____В___Н___П____М______О
1. Спартак (Москва)___________31___26___3___2___87 — 25___55
2. Динамо (Киев)______________32___21___5___6___52 — 26___47
3. Шахтёр (Донецк)____________32___18___8___6___52 — 31___44
4. Динамо (Тбилиси)___________32___17___10__5___50 — 30___42
5. Динамо (Москва)____________32___16___8___8___38 — 26___40
6. Динамо (Минск)_____________32___14___6___12__45 — 34___34
7. ЦСКА (Москва)______________32___12___8___12___43 — 40___32
8. Зенит (Ленинград)___________32___11___9___12___41 — 43___30
9. Арарат (Ереван)_____________32___11___12___9___39 — 30___30
10. Пахтакор (Ташкент)_________31___10___7___14___36 — 51___27
11. Черноморец (Одесса)________32___9___7___14___28 — 36___25
12. Локомотив (Москва)_________32___8___11__13___42 — 54___24
13. Торпедо (Москва)___________32___7___9___16___30 — 42___22
14. СКА (Ростов-на-Дону)________32___7___13___12___34 — 51___22
15. Кайрат (Алма-Ата)___________32___7___8___17___28 — 46___22
16. Нефтчи (Баку)_______________32___7___8___17___25 — 49___22
17. Крылья Советов (Куйбышев)__32___7___4___21___25 — 57___18
18. Заря (Ворошиловград)_______32___5___10__17___36 — 60___18
— Хорошая таблица, — согласился корреспондент. — Но щёлкну я вас лучше всего на улице с мячом. А глаз мы заретушируем. Не в первый раз.
— Если глаз не в первый раз, то как хотите, — буркнул я и приготовился отвечать на каверзные вопросы.
И как назло Сегеневич начал меня мучить на тему моего футбольного детства и юности, о которых я не имел никакого понятия.
— Послушайте, Юлий Михайлович, какая кому разница кто меня тренировал, когда мне было десять лет? — не выдержал я. — Я стал тем кто есть, после того когда попал в «Спартак». До тех пор такого футболиста как Володя Никонов не было. Мне дали путь в большой футбол Николай Петрович Старостин, Андрей Петрович Старостин и Константин Иванович Бесков. А забивать я начал, потому что у нас уникальная линия полузащиты. Когда каждый пас как конфетка.
— А ей могут позавидовать лучшие команды Европы? — улыбнулся Сегеневич, записывая мои слова на диктофон.
— Лучшие команды Европы выигрывают Кубки УЕФА и Кубки чемпионов, — усмехнулся я. — А мы пока даже до финала самого слабого Кубка обладателей кубков не дошли. Никто нам не завидует, не надо вводить читателей в заблуждение. Мы пока в самом начале пути. И время покажет, чего мы стоим.
Глава 9
Центральный стадион города Ташкента «Пахтакор», что в переводе с узбекского означает хлопкороб, в этот вторник 13-е ноября вместил в себя 50 тысяч болельщиков. Первоначально на эту игру наш тренерский штаб вновь планировал выставить резервный состав, разбавив дублёров несколькими игроками основы. Но недавнее нападение на меня смешало все карты. Вчера вечером братья Старостины сделали больше десятка телефонных звонков, пытаясь хоть как-то уладить эту проблему. Поговаривали, что Андрей Петрович даже пообщался с кем-то из криминального мира. Однако с любимым зятем Брежнева, с товарищем Чурбановым, никто связываться не захотел. Старостиным сказали прямым текстом, что решайте вопрос своими силами. Поэтому за час до матча против ташкентской команды, когда мы разминались на футбольном поле, Андрей и Николай Старостины отозвали меня в сторону для решающего разговора.
— Ещё раз поведай, как произошло нападение? — спросил Андрей Петрович.
— Вышел из квартиры, спустился на первый этаж, — в десятый раз принялся рассказывать я, — а там кто-то лампочку выкрутил, плюс на улице темень. Я сделал шаг к двери, тут на меня накинули какую-то материю, после нанесли три или четыре удара, — в подтверждении своих слов я указал на синяк под правым глазом. — Затем эти отморозки назвали имя товарища Чурбанова и убежали.
— Плохо это всё, плохо, — пророкотал Николай Петрович. — Давай поступим так, сегодня выйдем против «Пахтакора» основным боевым составом. Вечером у нас самолёт в Одессу. Там тоже сыграем основой.
— И как это решит проблему? — пробубнил я.
— Балда, — прошипел Андрей Петрович, — тебе же светит «Золотая бутса», которую никто из советских футболистов никогда не выигрывал. У тебя сейчас 40 мячей, вот и поможем тебе в этих двух играх пополнить бомбардирский счёт. После Одессы все игроки сборной страны полетят в Тбилиси. В Тбилиси никто к тебе не сунется, за это я ручаюсь. Спокойно отыграешь там матч против сборной ФРГ, а потом мы тебя спрячем.
— И на последнюю игру чемпионата СССР против ростовского СКА ты уже не полетишь, — добавил Николай Петрович. — Вот и считай: 21-го ноября игра с немцами, а 1-го декабря «Спартак» уже улетает в Марокко, где тебя тоже никто не тронет. Тебе нужно будет отсидеться всего-то девять дней.