Красно-белый. Том 5 (СИ)
— Та шо ни так? Шо ни так? — разнервничался Заваров. — Усё так! Торховаться надо уметь.
— Я не большой знаток португальского, — пробубнил я, рассматривая какие-то мелкие крестики на этикетке, — но сдаётся мне, что это обувь для покойников.
— Шо? — опешил наш юный новобранец из Ворошиловграда.
— Здесь, Заварчик, так принято, — похлопал я его по плечу. — Для покойников делают специальную одежду: рубашки, костюмы и конечно обувь.
— Разваляться твои шлёпанцы после первого дождя, — резюмировал Юрий Гаврилов, внимательно осмотрев сам ботинок.
— И шо теперь делать? — стал усиленно чесать затылок Александр Заваров.
— Родственникам подари, — хмыкнул Юрий Васильевич, после чего мы вдвоём от гомерического гогота буквально согнулись пополам.
— Завтра, завтра, поменяем, — еле-еле произнёс я сквозь слёзы и смех.
* * *А вот на футбольном поле в день 7 ноября в красный день календаря нам было не до смеха. Португальцы, которые играли сегодня в оранжевых футболках с чёрными шашечками, начали матч с запредельной самоотдачей, так как переполненный стадион свистел, гудел, галдел и без остановки гнал своих футбольных «гладиаторов» на наши оборонительные порядки. Первые десять минут мы с большим трудом цеплялись за мяч, и о контригре даже не помышляли. В эти тревожные мгновенья я опустился в опорную зону и вместе с Вагизом Хидиятуллиным, а так же тройкой защитников отбивал опасные наскоки футболистов из города Порто. Кстати, Заваров и Шавло тоже были вынуждены опуститься на позиции крайних защитников и прикрыть фланги.
— Юра, придержи мяч! — рявкнул я, прервав в подкате передачу португальских игроков линии атаки, среди которых сегодня выделялся Мариу Моиньюш, по неизвестной причине не игравший в Москве.
Высокий черноволосый и бородатый Мариу лучшие свои футбольные годы провёл в «Бенфике», где завоевал три чемпионских титула. Но и сейчас в 30 лет он был совсем неплох, и почти полностью вёл игру «Боавишты».
— Юра! Твою футбольную дивизию! — заорал я, ибо Юрий Гаврилов снова ошибся, пытаясь сыграть в стеночку с Фёдором Черенковым. — Мяч придержи! Едрит, Мадрид!
— Внимательно! Внимательно! — загудел в семи метрах от меня Хидиятуллин.
А соперник тем временем перевёл мяч на наш правый фланг, где полузащитник хозяев поля остался один на один против Саши Заварова и, сделав пару обманных движений, продвинулся вдоль бровки ещё дальше к нашей лицевой линии. «Сейчас подаст», — догадался я и рванул на 11-метровую отметку. И в этот момент пошёл сильный и нацеленный прострел. Я высоко взмыл в воздух и шарахнул головой по летящему мячу, выбив его за пределы штрафной площади. Но тут кто-то из португальских игроков набежал на этот отскок и сильно зарядил по воротам, которые защищал молоденький Лёша Прудников. Футбольный снаряд просвистел на высоте бедра и, коснувшись португальца Мариу Моиньюша, изменил направление. Прудников рухнул в один угол, а мяч влетел в другой.
— Хоооол! — закричали болельщики «Боавишты», а футболисты этой команды от радости забегали так, словно их всех покусали мухи цеце.
— Не расслабляем булки! — заорал я. — Собрались! Взяли мяч под свой контроль и ведём свою игру! Дома будете сопли распускать!
— Да-да, дома лучше, дома соплей больше, — усмехнулся Юрий Гаврилов, когда я понёс мяч к центру поля.
— Извини, Володь, — шепнул мне Саша Калашников, как только мы вдвоём вошли в центральный круг, — ко мне тут подходил один человек от Чурбанова и попросил на тебя как-то повлиять. А я тебе об этом не сказал.
— Нашёл время для откровений, — прошипел я. — Забей на Чурбанова. Играем, Калаш, играем. Собрались! — снова проорал я и, дождавшись, когда судья дунет в свисток, откатил мяч Александру.
Калашников сделал обратный пас, и я перевёл футбольный снаряд на правый фланг атаки. Всё-таки справа мне атаковать было как-то привычней и немного проще. Заваров легко принял посланный мной футбольный снаряд, и вторым касанием сыграл на Фёдора Черенкова. А я резко рванул на чужую половину поля, даже не сомневаясь, что Фёдор Фёдорович сейчас же наградить красивым и разрезающим пасом именно меня. И как только я оглянулся, мяч уже летел точно в моём направлении. Правда, оказались начеку и португальские футболисты. Один из них, как только я остановил футбольную сферу правой ногой, мгновенно бросился шипами вперёд, метя в мой драгоценный голеностоп.
Я сделал пас на Калашникова и тут же подпрыгнул вверх, уходя от контакта с местным костоломом. Благо и сил, и резкости у меня было с избытком. А Саша Калашников, как только заметил, что между двух последних защитников португальской команды образовался свободный коридор, пихнул мяч точнёхонько по этому узкому коридорчику. «Красавчик!» — рявкнул я про себя, выжав из своих ног всю ту скорость, на которую в принципе был способен.
Болельщики тревожно притихли. Защитники «Боавишты», понимая, что не догоняют меня, что-то закричали вслед. А голкипер португальцев Матуш откровенно растерялся, когда увидел моё перекошенное от кривой усмешки лицо. Он с небольшим запозданием сделал три стремительных шага навстречу, а я в свою очередь хладнокровно пробил «шведкой» в нижний левый угол. И ответный мяч влетел в сетку ворот.
— Ооох, — вздохнул трибуны.
— Даааа! — заорал я, подняв два сжатых кулака высоко вверх.
— Гооол! — закричали мои товарищи, друзья и партнёры по команде.
* * *— Один одни, это очень хорошо, — поздравил команду в перерыве Николай Старостин.
И по большому счёту он был прав. Мы, как только сравняли счёт, соперник тут же перестал идти вперёд большими силами, и мяч перешёл в полное наше распоряжение. Жаль, что не реализовали пару отличных моментов. Однако игра сегодня давалась хорошо, и многое на футбольном поле у парней получалось.
— Но надо ещё поднажать, — предвосхитив слова главного тренера, ляпнул Юрий Гаврилов.
— Да-да, кхе, но надо бы ещё поднажать, — крякнул «дед».
— А тем, кто будет плохо играть, мы подарим ботинки для покойников, — сообщил Юрий Васильевич, вызвав взрыв хохота в раздевалке.
Не смеялся только Саша Заваров, с которым мы еле-еле сдали эти штиблеты для проводов усопшего в мир иной и купили на вырученные деньги нормальные кроссовки фирмы «Адидас». Кстати, всю дорогу до торговой улочки имени Святой Катерина нас сопровождал специальный человек из комитета госбезопасности. На мой вопрос: «чего вы так опасаетесь?». Он на полном серьёзе ответил, что боится, как бы нас не похитили враги трудового народа. Лично я большего бреда никогда не слышал. Ведь за всю историю советского спорта враги не украли ни одного футболиста, ибо конкуренция в мировом футболе и так запредельная. А вот в СССР футболистов действительно похищали. Например, игрока московского «Локомотива» Юрия Чеснокова сцапали по дороге из аэропорта: предъявили ему повестку, хоть он и являлся студентом института, засунули в УАЗ и увезли под конвоем на базу ЦСКА.
— Чего раскис? — спросил я Гену Морозова, вместо которого принялся разминаться Борис Поздняков.
— Думал, что смогу сыграть получше, — хмуро пробурчал он.
— Всё нормально, ты сыграл как надо, — усмехнулся я, потрепав парня по голове. — Мы левый край будь здоров потерзали. Теперь свеженький Поздняков твоё дело закончит. Придёт время, и ты станешь железобетонным игроком старта. А пока работай дальше, как и мы все.
— Никон, — позвал меня Николай Петрович, не дав спокойно попить чай. — Может Радика пораньше выпустить? — спросил он тихо, когда я подошёл как можно ближе.
— Можно и пораньше, на 60-ой минуте, — шепнул я. — Всё пока хорошо, всё пока как надо.
* * *И в подтверждении моих слов второй тайм мы начали резво и даже борзо. Не обращая внимания на свист переполненных трибун, мы по-деловому осадили штрафную площадь португальской команды, и степенно перекатывали мяч за счёт коротких и средних передач с одного фланга на другой. И если бы кто-то заглянул на стадион с улицы Авенида-да-Боавишта, то он не сразу бы разобрал, кто здесь гость из холодной Москвы, а кто хозяин из жаркого и солнечного города Порто. Кстати, первым решился на обострение ситуации, вышедший на замену Борис Поздняков.