Частная практика (СИ)

— Нет, мы давно решили это недоразумение, — поспешил я успокоить старшего целителя. — А что на счёт Софии, дело обстоит куда сложнее.
— Давай уже, говори, партизан! — прорычал Басов. — Здесь ни тебе, ни Соне зла никто не желает. Давно пора понять, что мы в нашем коллективе как одна большая семья, и лучше поделиться своими проблемами, чтобы мы могли помочь. Вы ведь молодые часто дров сперва наломаете, а затем жалеете. И потом, одна голова хорошо — а две лучше.
  
Мне не особо хотелось раскрывать подробности позавчерашнего вечера, но я всё-таки решил поделиться. Вдруг Анатольич из своего опыта сможет подсказать как мне себя повести? И потом, мы обнимались на лоджии, особо не скрываясь от гостей, поэтому о наших отношениях уже могли узнать родители Софии и все гости вечеринки.
— Как же сложно с вами, мужчинами! — вздохнула Даша, услышав наш разговор с со старшим целителем. — Разве ты не понимаешь, что нравишься Соне? На вечеринке она поддалась своим чувствам и раскрылась перед тобой, а теперь боится, что ты посчитаешь её ветреной и легкомысленной, оттого она избегает тебя. Ей безумно понравилось то, что было между вами, но в то же время, ей стыдно за своё поведение.
— И откуда я должен был это понять? — ответил я, потирая лоб.
— Нужно тонко чувствовать человеческую натуру. Ты ведь целитель и лечишь не только тело, но и душу, поэтому должен понимать людей на психологическом плане.
— Просто ты сама девчонка, потому и понимаешь это всё, — проворчал Басов, неодобрительно посмотрев на девушку.
Даша закатила глаза и промолчала, а Матвей Анатольевич отвлёкся на поступивший звонок от диспетчера, и наш разговор закончился сам по себе.
— Вызов на ярмарку, на торговую площадь Дубровска. Мужчине стало плохо, возможно, прихватило сердце, — поделился с нами информацией Басов.
— Сердце не выдержало у деда, когда он увидел какие цены в этом году на лук и картофель? — ухмыльнулся Иваныч.
— Ничего смешного. Нам ехать ещё минут пять, а кто знает, что там творится?
— А как же целитель от больницы, который должен находиться на всех массовых мероприятиях? — удивился я, вспоминая правила.
Ни одно массовое мероприятие численностью свыше пятидесяти человек не может обходиться без присутствия представителей охраны порядка и целителя, который будет следить за состоянием участников. А на ярмарке было полно народу, уж явно больше полсотни человек.
— Целитель там есть, — подтвердил мои мысли Матвей Анатольевич. — Вот только знаешь кого Шеншин отправил дежурить? Завьялова!
Тогда понимаю в чём возникла проблема. Дёмушка наверняка растерялся или напортачил, а расхлёбывать предстоит нам.
На месте мы оказались только через семнадцать минут. На подъезде к ярмарке не нашлось ни одного свободного парковочного места. Так мало того, пока Иваныч пытался сделать круг, мы попали в пробку. Пришлось нарушать все правила и выбираться из машины скорой помощи прямо посреди дороги и добираться через площадь пешком.
Попробуйте опередить поток людей, который плавно течёт по торговым рядам, а иногда и вовсе замирает, когда кто-то из зевак задержится возле интересующей его витрины или остановится, чтобы поболтать с другом.
Когда мы подбежали к пострадавшему, мужчина тяжело дышал, хватая ртом воздух, а Дементий возился с ним, пребывая на грани истерики.
— Он не воспринимает мою энергию! — закричал парень. — Я пытаюсь его лечить, но ничего не происходит.
Одновременно со старшим целителем я запустил диагностику и здорово удивился тому, что целительная энергия Завьялова попадала в блок и рассеивалась. Неужели яд?
Мужчина захрипел, дёрнулся и обмяк, а Дементий переводил рассеянный взгляд то на меня, то на Басова.
— Что ты хлопаешь глазами? Работаем! Я стимулирую сердце, ты продолжай лить энергию, а ты, Ник, должен докопаться до истины и понять что за ерунда происходит с нашим исцелением.
Времени у нас было совсем немного. У пациента наступила клиническая смерть, и наши шансы на его спасение таяли с каждой секундой. Я быстро нашёл то, что искал, потому как уже догадывался в чём причина. Яд попал в кровь и успел растечься по всему телу, блокируя энергетические узлы. Они не пропускали энергию, и человеку становилось плохо.
Мощный поток жизненной силы ворвался в тело пациента и устремился к сердцу. Вот только энергия не могла выйти оттуда, потому как узлы заблокированы. А если она никуда не уходит и не поглощается, значит наступит перенасыщение, что не сулит ничего хорошего.
— Стоп стимуляция! — закричал я, и Басов мгновенно отреагировал. Скорее всего, и сам уже понял, что дальше стимулировать сердце нельзя, пока мы не разберёмся с причинами закупорки узлов.
— Прекратить исцеление, отказала печень, — тихо, но отчётливо произнёс Басов.
Так бывает, что иногда даже три целителя не гарантируют пациенту выживание. Особенно, если в дело вступают сторонние силы, которые рушат все попытки спасения. Будь у нас хоть немного больше времени, мы бы успели вывести яд из тела, запустить сердце и нормализовать состояние пациента, но такой возможности у нас не было.
— Готов поспорить, что это яд, — заметил я, внимательно рассматривая тело на энергетическом уровне. — Характерные следы от яда по всему телу, закупорка узлов и как следствие остановка сердца. Опять же, интоксикация из-за которой отказала печень.
— Вот это всё и опишем в отчёте, — отрезал Басов и осмотрелся. — Кто-нибудь знал этого мужчину? Кто-то видел, он что-то ел или пил в последнее время?
— За минуту до того, как ему стало плохо, он попробовал у меня кусочек кровяной колбасы, но за её качество я ручаюсь, — проблеял побелевший от страха мясник. — Вот, смотрите!
Мужчина схватил тесак, отточенным движением отрезал кусок от колечка колбасы и положил его в рот.
— Смотрите, со мной всё в порядке!
— Успокойтесь, дело не в вашей колбасе, — ответил Басов. — Яд попал в тело этого гражданина куда раньше. К сожалению, мы должны приостановить торговлю, пока специалисты из охраны порядка не проверят все продукты. Надеюсь, вы же не хотите отравиться и последовать примеру этого господина?
И вот тут начался хаос, который пришлось разгребать совместно с хранителями порядка. Многие покупатели требовали проверить их продукты, кто-то принялся клясть на чём свет стоит продавцов и обвинять их в попытке убийства, некоторые даже собрались устроить самосуд, но их быстро поставили на место.
Целых три часа нам пришлось проторчать на площади, пока все продукты не проверили. Вот только яд ни в одном из продуктов найти не удалось. Удивительно! Кому понадобилось травить ядом обычного человека? Это ведь ни что иное, как убийство! Причём, выполненное очень искусно. Может, этот мужчина случайно принял яд, а на самом деле он предназначался кому-то другому? Не поверю, что ради убийства старого сапожника убийца пошёл на такие меры.
— Ну, спасибо, целителишки! Испортили всю торговлю, — плюнул себе под ноги торговец мёдом, когда стали известны результаты проверки. — Я рассчитывал продать остатки мёда и выручить хоть какие-то деньги, а теперь придётся ехать домой с пустыми карманами. Только время зря потратил.
Пока разбирались с продуктами, удалось установить личность умершего. Им оказался сапожник, работавший до пенсии на лесозаготовительной фабрике Дубровска. Как в его тело попал яд осталось загадкой.
Мы вернулись на дежурство и выполнили успели ещё на четыре вызова, но к концу дня нас снова ждали проблемы. Ехать пришлось в богатый особняк на северной части Дубровска. Я был на соседней улице буквально вчера, когда приезжал на приём к женщине с клеймом на плече. Теперь нас занесло на улицу Северную. Пациент, к которому нас вызвали, тяжело дышал и не приходил в себя.
  
— Отёк лёгкого и стенокардия, — отчитался я, проведя диагностику. — Высокое артериальное давление. Нужна помощь.
Басов только кивнул, принимая к сведению мои слова, а затем повернулся к сыну старика.
— Мирон Александрович, сколько лет вашему деду?