Ревизор: возвращение в СССР 32 (СИ)
— Маринка как там, не остыла?
— Не знаю. До сих пор на меня злится.
— Повезло тебе, что я отходчивый, — хохотнул в трубку генерал. — Был я сегодня в комиссии по усыновлению. Сын вчера просил соседям их помочь. Помнишь, на свадьбе у детей артисты выступали, цыгане? Вот, им не дали мальчишку усыновить, который с нашей дружит.
— И что? Ты их убедил?
— Куда они денутся? — рассмеялся генерал. — Я, собственно, хотел детям сообщить, дай мне Женькин телефон на работу.
Прокурор продиктовал по памяти, они попрощались, и генерал сразу позвонил невестке.
— Здравствуй, Женя, — приветствовал он её и сообщил, что посетил комиссию по усыновлению. — Принципиальных возражений у них больше быть не должно. Но когда они всё оформят, не могу сказать. Заседают они по четвергам. Может, включат этот вопрос в сегодняшнюю повестку, а может через неделю. Тут надо держать руку на пульсе.
— Спасибо, Лев Борисович! — начала всхлипывать Женька. — Спасибо вам огромное!
— Ну, на то мы и родня, чтобы друг другу помогать. Ты на меня всегда можешь рассчитывать, тем более в том, что детей касается…
— Я директору детского дома прямо сейчас позвоню! Пусть она тоже узнает всё…
— Подожди, Жень! — остановил её генерал, так и не сказавший ещё самого важного, что запланировал. — Я всегда помогу, чем смогу, не важно, свои дети, чужие… Но я бы хотел и родного внука увидеть когда-нибудь… А лучше нескольких.
— Угу, — растерянно промычала она в ответ и поспешно свернула разговор.
Вот, дурацкая ситуация вышла, — расстроился генерал. — А если она, правда, родить не может? Получается, я ей сейчас на больную мозоль наступил? Вот, болван старый. Надо было с сыном говорить… Плохо, что у них телефона нет. Надо что-то придумать, а то ерунда какая-то получается. Москва, двадцатый век, а у сына генерала телефона нет… Разве что хорошо, что с Томилиным впервые нормально поговорили. Не могу долго на него обижаться, да и в принципе, ничего особенно плохого он не сделал. Слабину просто дал, увидев это мелкое страшненькое чудо в детдоме. Ну и ему виднее, на что его дочь пошла бы, если бы не помог ей забрать эту девчонку оттуда… Женька, честно говоря, у него сильно упертая. Во, вся в мамашу, получается…
* * *Москва. Гагаринский райком.
Не найдя понимания у декана, который настаивал, что добросовестный студент должен не только хорошо учиться, но и соблюдать моральные и этические нормы строителя коммунизма, Регина отправилась к Володину. Она ещё вчера выработала стратегию поведения и всерьёз рассчитывала на его помощь. Она уже собиралась проскочить мимо милиционера на входе, как всегда, просто улыбнувшись ему, но тут её ждал очень неприятный сюрприз.
— Не велено пускать, — перегородил он ей путь.
— Как? — опешила было она.
— Вот так. Сказано, пора уже вырасти и стать самостоятельной. Не стыдно на шее у дяди все время сидеть?
Она вышла на улицу, хватая ртом воздух от переполнявшего её возмущения. Ну, Володин! Ну, сволочь! Вот так, значит! Ну ты ещё об этом пожалеешь!
Она ринулась на съёмную квартиру и нашла свои записи, что сделала, когда у неё Самедов напился. Переписала всё аккуратным почерком и добавила туда всю информацию, что узнала от Головина про трикотажную фабрику.
Вы у меня все ещё пожалеете! — скрежетала она зубами от злости и обиды по дороге в ближайшее отделение милиции.
Подойдя к дежурному, она заявила ему, что у неё есть информация о хищениях на промышленных предприятиях района. Тот вызвал какого-то лейтенанта и попросил его проверить, что там за информация у девушки.
Лейтенант, ознакомившись с заметками Регины, взял у неё все её данные и поспешно отправился с её тетрадью в ОБХСС.
* * *Москва. Салон-парикмахерская «Ворожея».
— А где твой арап Петра Великого? — удивилась Лера.
— Сказал, что сразу в ресторан подъедет, но меня не возьмет сегодня. Дела у него какие-то с твоим, — недовольно поджала губки Люба. — А мне придется дома сидеть и скучать…
— Ну и ничего страшного. Мой тоже сказал, что меня сегодня не возьмет. — начала её успокаивать Лера. — Нам ни с руки в мужские дела лезть. Нам главное, чтобы у них шло все хорошо, и они нам подарки дарили.
Они обсудили новый Любин брючный костюм.
— Красивый, но в нём так жарко, — жаловалась она. — Даже если пиджак снять.
— Зато кримплен, — возразила ей Лера. — И цвет шикарный…
Цвет, и правда, был невероятно красивый, морской волны. Люба к нему ещё и бусы подобрала из больших белых пластмассовых шаров. Смотрелось очень эффектно. Она сама себе завидовала, глядя в зеркало, пока Голубева колдовала над её причёской.
— Спасибо, Лерочка, — сунула она ей пятёрку в карман халата уже привычным движением. — Привет Серёге! Пока, дорогая. Я побежала!
Она вышла из парикмахерской и направилась торопливым шагом к метро, как будто торопится. Но отойдя метров пятьдесят от парикмахерской, он перешла на спокойный шаг, на каблуках сильно не разбежишься. Сегодня эта операция закончится и завтра она опять будет ходить в форме. А пока она шла к метро и украдкой посматривала на своё отражение в витринах…
— Люба, привет! — услышала она вдруг и оглянулась.
Рядом стоял её однокурсник по школе милиции Григорий Сойкин.
— Гриша! Привет! — обрадовалась Люба.
Она была влюблена в Гришу, пока они учились. Да что она, половина девчонок в него была влюблена. Никакой взаимности в такой давке добиться не получилось, но чувства у нее к нему сохранились.
— Миронова, ты что, из милиции ушла? — спросил тот, настороженно оглядывая её.
— Да нет, так надо, — подмигнула ему Люба.
— Ага, понял! Ну, ты похорошела! — расплылся в улыбке Сойкин. — Как дела? Рассказывай. Сколько мы уже не виделись?
— Гриша, надо бы уйти куда-то с глаз долой, а то ты в форме…
* * *Быстро прибравшись на рабочем месте, Валерия отправилась домой. Она уже почти дошла до метро, когда вдруг увидела свою клиентку Любу, разговаривающую с молоденьким милиционером.
Опаньки! За что это её остановили? — замедлила она резко шаг.
Но тут она увидела, что милиционер улыбается ей, как родной. Валерия спряталась за киоском Союзпечати, не понимая, что происходит. Милиционер, более того, взял ее под ручку, и, смеясь чему-то, повел ее в ближайший гастроном. Лера смотрела им вслед и чувствовала, как ноги начинают подгибаться.
— А говорила, дома будет сидеть, — потрясённо пробормотала она. — Она же…! Не с негром она водится, а с этим ментом! Или и негр тоже мент? Серёжа! Он говорил, что будет с этим негром снова встречаться сегодня вечером… Надо же его предупредить!
* * *Москва.
От антиквара поехал сразу домой, а то ездить по Москве с золотым запасом целого московского антиквара так себе идея. Спрятал поднос у себя в кабинете на шкафу, а монеты в тайник в столе.
Фух, можно выдохнуть. Как-то стрёмно немного было, пока домой добирался, девяностые живо вспомнились… Тогда и из-за одной такой монетки ты мог домой не доехать, если слухи пошли, что она у тебя есть…
Начал думать, чем мне дальше заняться, но тут раздался телефонный звонок, и я поспешил к телефону, пока дети не проснулись. Но Трофим меня опередил и первый схватил трубку.
— Тебя, Паш, — протянул он её мне.
Это оказался главный инженер завода «Полёт» Прокофьев.
— Павел, у нас тут вопросы появились по детскому городку. Вам не трудно будет подъехать к нам?
— Конечно, могу прямо сейчас выезжаю, — ответил я.
Что там уже за вопросы такие, которые по телефону нельзя озвучить? Проблемы какие-то возникли, что ли?
Всем, кто был с нами и Пашей, большое спасибо! Следующая книга серии — здесь: https://author.today/work/418779