Ревизор: возвращение в СССР 32 (СИ)

— Не торт, а шедевр! — заявила мама, усаживаясь с Ахмадом и Аришкой за ним.
Мы все попозировали с этим шоколадным тортом. Пётр отщёлкал кадров восемь. Сестра была на седьмом небе и, наконец, собственноручно разрезала его и всем выделила по кусочку.
— Мне мойдочку! Мне мойдочку! — требовала Аришка.
Еле уговорили её совместными усилиями съесть мордочку в последнюю очередь. Дети такие смешные!.. Вообще, получил массу удовольствия от общения с племянницей. Ей ещё только будет три года, но уже появляются своё мнение и свои суждения… Так захотелось, чтобы мои пацаны поскорее подросли. Вспомнил младшего брата из первой жизни. У нас разница с ним была девять лет, я уже был сознательным человеком, когда он родился, а потом рос на моих глазах… Из-за такой разницы в возрасте он меня считал чуть ли не своим вторым папой…
Вернулись домой все вместе. Алироевы Зацепиных к себе забрали, хотя и у нас две комнаты свободны. Егорыч жену, естественно, к ним домой повёл. Остались с женой вдвоём. Она попросила меня поиграть с мальчишками, а сама позвала Ксюшу и засела с ней на кухне.
— Будете рисовать детскую площадку нашей мечты? — догадался я.
Но самое смешное, что они так и назвали свой эскиз «Детский дворовый городок „Мечта“». Ксюша тоже вот-вот станет мамой и, конечно, включилась в работу с большим энтузиазмом.
Они сделали наброски на основании моих схем, при этом несколько раз заходили и уточняли, из чего будет горка? Из чего крыша-гриб над песочницей? А качели для старших на цепях или жёсткие?
Решил, что лучше сделать горки деревянные из шлифованных досок. И скользить будет нормально, и щели можно между досками оставить, вода после дождя будет стекать и горки будут сухие… Так-то я бы нержавейку предпочел бы, но, боюсь, сложно будет ее достать в таких объёмах… А второй вариант, как сейчас, использовать постоянно ржавеющие листы металла, мне категорически не хотелось. Каждый сезон заново окрашивать, а красить, можно быть уверенным в это, будут прямо по ржавчине, не зачищая ее, лишь бы побыстрее сделать, так что через несколько недель снова будет ржавчина, когда краска слезет…
— Надо ещё шин старых автомобильных по периметру площадки вкопать, — предложила Ксюша. — И как ограждение будут. И ходить по ним можно.
— Поговорю на автобазе, — кивнул я. — Правда, я у них там шин старых не видел, небось, на дачи все вывозят… А тут их много надо будет… О, девчонки! В таксопарке шины спрошу!
Купать детей они пошли сами, всё ещё обсуждая элементы будущей «Мечты». Раз меня освободили на сегодняшний вечер, то решил воспользоваться моментом и сел у себя в кабинете писать лекцию для КГБ.
  
Глава 8
 
* * *
Святославль.
— Мне гадалка сразу сказала, что не надо дочери с ним связываться, — с горечью проговорила Оксана. — Марфа никогда не ошибается… Я же им говорила! Но бывший муж мне запретил к ней ходить и так её запугал, что она не то что гадать мне, она видеть меня теперь не хочет!..
О-оо! — в растерянности смотрел на неё Андриянов. — Гадалка?.. Только этого не хватало… Кстати, а что это там на полочке у нее такое толстое, с черной обложкой? Не Библия ли? Корешок, как будто случайно, салфеткой прикрыт…
Но разговор надо было поддержать, и он спросил:
— А что она ещё про него говорила?
— Не помню сейчас уже точно, — откровенно призналась Оксана, — но плохое говорила…
— Оксана Евгеньевна, — подбирая слова, решил вернуть он её в материальный мир. — Было бы гораздо понятнее, с чем мы имеем дело, если бы знать конкретные факты…
— А какие факты вам ещё нужны? — удивлённо посмотрела на него собеседница.
— Откуда у мальчишки восемнадцати лет, меньше двух лет назад появившегося в Москве, четырёхкомнатная квартира, машина и гараж?
— Ясно откуда! — посмотрела на него с недоумением та. — Бандит он.
— Серьёзно? — озадаченно смотрел он на неё.
Бандит?.. В восемнадцать лет? — скептически думал Андрианов. — Да такой прожжённый, что держит в страхе всю мужскую половину семьи? Бред какой-то… Гадалку ещё какую-то приплела… Думал, Диня бред какой-то на эту семейку собрал, а тут вообще ни в какие ворота… Что за семья такая⁈
  
Поспешно попрощавшись, он уехал. Единственное что, Оксана потребовала у него оставить телефон, обещая позвонить, если что вдруг узнает про мужа дочки. Адрианов давать не хотел, даже подумывал дать неправильный телефон вначале. Но потом, посмотрев, какая женщина энергичная, понял, что это будет плохой идеей. С Оксаны Евгеньевны станется, не дозвонившись, приехать в Москву, чтобы его найти. Это она сейчас с дочкой не в ладах, а завтра все может измениться, и она вполне может у нее начать выяснять, что это у нее за новый начальник. И едва имя назовет и опишет его, как все и пропало. Вряд ли Галие понравится эта его поездка к ее матери.
Вообще, пока ехал домой, он о многом передумал. И понял, что если за материальными успехами Галии и стоит кто-то другой, кроме ее мужа, то Оксана Евгеньевна об этом не в курсе. А если не стоит, и просто так обстоятельства сложились? Вдруг этот пацан просто клад нашел, да и помалкивает об этом? Этот вариант намного лучше, чем заигрывать с женщиной, у которой может быть могущественный и опасный любовник… Способный полностью обеспечить всем ее семью за пару лет…
* * *
В воскресенье с самого утра стал готовиться к интервью с поэтессой, взял с собой фотоаппарат, установив объектив для обычной съёмки. Съездил на рынок, купил цветов и поехал в «Дом книги» на проспекте Калинина. Быстро найти что-то самому в этом огромнейшем магазине было абсолютно нереально. Поэтому обратился к первой попавшейся продавщице, показал ей удостоверение Верховного Совета и спросил, к кому мне обратиться, чтобы приобрести книгу поэтессы Юлии Друниной?
Она провела меня через несколько книжных отделов, через большой отдел с портретами вождей и передала с рук на руки работникам справочно-библиографического отдела. Поблагодарил её и опять достал своё удостоверение.
— Мне нужно найти книги Юлии Друниной. Стихи, проза, все, что есть в наличии, — объяснил я им свою задачу.
Выслушав меня, две сотрудницы в возрасте плюс-минус тридцать лет недолго посовещались, и одна из них куда-то ушла стремительным шагом.
— Может, чаю? — предложила оставшаяся со мной сотрудница, с любопытством разглядывая меня. — Книги вам сейчас подберут…
Согласился на чай, чтобы она себя чем-то заняла, а то моё присутствие её слишком смущало. Ожидание растянулось, но зато нашлось аж две книги Юлии Друниной. Сборники «Избранная лирика» и «Страна юность». Выкупил обе. Искренне поблагодарил сотрудниц за помощь.
У меня оставалось ещё несколько часов до назначенной встречи, успею что-то прочесть, а главное, будет куда автограф взять. Поехал в Подольский район, где у Юлии Владимировны и её мужа была дача. Нашёл посёлок быстро. Мы договорились на два часа и у меня было ещё больше часа, чтобы почитать её стихи…
Начал читать и чуть не пропустил время. Поразило, как стихами, обычными словами можно описать весь тот ужас, через который они прошли… Она санинструктором была. Стихами описать, как с ран присохшие бинты срывать… Глаза раненых описать… Это такой кошмар, через что прошла эта женщина!..
У меня перед глазами всё ещё стояли глаза бойцов, которым ей предстояло сорвать присохшие бинты, когда я подошёл к их даче.
Меня встретили очень радушно. Юлия Владимировна с искренней радостью приняла у меня букет. Глядя, как она принюхивается к цветам, прикрыв от удовольствия глаза, обрадовался, что угадал с подарком. Трудно было поверить, что эта милая, женственная, мягкая женщина прошла через всё то, о чём писала в своих стихах.
Супруг Юлии Владимировны Алексей Яковлевич оказался значительно её старше. Их отношения напомнили мне наши отношения с женой. Он по-отечески опекал её и очень трогательно заботился. И лицо почему-то казалось знакомым.