Сущее бедствие

По наглой кошачьей морде растеклось подобие улыбки, но ответ так и не прозвучал, потому что на крыльце материализовалась упомянутая ворона.
– Ещё успеешь воздухом надышаться, сюда иди! ― позвала меня, сверкая неприязненным взглядом из-под сросшихся бровей.
Было похоже, что я ей категорически не нравлюсь, но у меня будущая свекровь такая же стервозная ― опыт общения с людьми подобного сорта имеется. Таких нужно просто игнорировать, чтобы не раздулся скандал на пустом месте.
  
– Крапива у вас тут красивая, ― ответила я ей ехидной улыбкой и невинным взглядом.
Она брезгливо фыркнула в ответ, но промолчала. А в доме меня ждал сюрприз. Обряд посвящения в ученицу ведьмы в моём понимании ― это пафосное действо у костра в полнолуние в присутствии всего ведьмовского ковена. Песнопения, ритуальные пляски с бубном, жертвоприношения и всё такое. Такой стереотип сложился в моём сознании на основании множества просмотренных фильмов и прочитанных книг, но он оказался ошибочным. Когда я зашла в дом, ворона бесцеремонно выдернула волос из моей каштаново-салатовой шевелюры, с благоговейным выражением на неприятном лице преподнесла его своей хозяйке, а та просто сожгла волосинку в пламени свечи. Мою несчастную, ушибленную голову сразу же будто стянуло горячим железным обручем ― аж в глазах потемнело. Не устояв на ногах, я брякнулась на четвереньки и запаниковала.
– Гляди-ка, слабенькая какая, ― сочувственно произнесла глава общины, присела передо мной на корточки и приподняла мой подбородок скрюченным пальцем. ― А непростая девочка-то. На вид самая обычная, и к колдовству способностей нет, а в глазах пламя зелёное плещется. К зельям и ядам у тебя талант, милая. По моим меркам дар этот скромный, но за неимением лучшего сгодится и такой. Больно тебе?
Я не столько кивнула, сколько тряхнула головой, прогоняя зелёные круги, расплывающиеся перед глазами.
– Ежели больно, значит, неверия в тебе через край. Избавляться от этого надобно, чтобы душа дар ведьмовской приняла спокойно и целиком. На вот, попей водички. Скоро попустит.
Я успела проклясть весь этот ковен за компанию с чёртом, дёрнувшим меня искать здесь приключения на свою пятую точку, прежде чем боль начала потихоньку отступать. Посидела немного на полу, приходя в себя и разглядывая разноцветные полоски на домотканой ковровой дорожке. Вороны в доме уже не было ― осталась только коварная старушка, от серьёзного вида которой у меня мурашки поползли по коже.
– Столько всего видела за эти два дня, а веры всё ещё нет ни грамма. Как так-то? ― произнесла она разочарованно. ― Домового за обычного человека посчитала. Как Уголёк с Глашкой истинную форму принимают… Морок ещё медвежий… А до сих пор не веришь.
– У вас тут в нескольких километрах к северу завод мусороперерабатывающий, ― ответила я, сев в позу лотоса и потирая круговыми движениями кожу на висках. ― В реку, небось, сливают всякую гадость, а она потом испаряется. Отсюда и галюны качественные. Жарой это лето не блещет, но круговорот воды в природе никто не отменял. А в магию я верю. Моя бабушка на картах Таро гадает и довольно точно судьбу предсказать может.
– И что она тебе предсказала? ― сощурилась старушка.
– Смерть, ― ответила я.
– Пф-ф-ф… ― прозвучало в ответ. ― Это любому человеку предсказать можно. И не ошибёшься, потому что все рано или поздно умирают. Но ежели не в срок, а позже предсказанного, то кто ж жаловаться-то будет, да? Пустое это всё.
Я неопределённо пожала плечами. Головная боль уходила медленно, но уверенно, в глазах прояснялось, а в уме постепенно складывался план действий. Эти сумасшедшие всё делают тайком и с наскока, потому что боятся, что я им откажу. Буду спать ночью, а они ещё какую-нибудь каверзу придумают? Меня это не устраивает. Пора применять навыки дипломатии.
– Послушайте, уважаемая… ― начала я деловым тоном. ― У меня, похоже, немножко сотрясение мозга после удара головой, поэтому на пару-тройку дней мне нужны постельный режим и покой, а вы тут магические эксперименты устраиваете. Я ведь уже на всё согласилась, зачем друг другу жизнь усложнять? Мне даже интересно через все эти ваши обряды пройти ради изюминки для дипломной работы. Верю я или нет ― это уже вопрос второй. Если в итоге всё окажется чистой правдой, и я буду вынуждена сюда вернутся, претензий с моей стороны вы не услышите, ведь я сама на всё подписалась. А вот если вы мне навредите… Мой отец большая шишка в областной администрации. Дядя в полиции тоже не маленькую должность занимает. Если я здесь застряну, меня будут искать с собаками, вертолётами и отрядами спецназа, а вы тут без прописки все живёте. Бомжи по сути. Медведей ваших под ружьё пустят, чтоб под ногами не мешались, вас всех выселят с долгим и неприятным разбирательством, а Брусничное с землёй сравняют, чтобы другим неповадно было ваши подвиги повторять. То же самое будет в том случае, если по возвращении домой я захочу пожаловаться. Я не безродная дворняжка. Сто раз пожалеете, что связались со мной. Оно вам надо? Давайте будем относиться друг к другу по-человечески, хорошо? Вы свои обещания выполняете, а я ― свои. И всё это без пыток и кровопролития.
– А тебе палец в рот не клади, ― усмехнулась в ответ «уважаемая». ― Пугать только меня не нужно полициями и спецназами. Пуганая уже. И Брусничное никто пальцем не тронет, пока община здесь живёт. Но ты мне нравишься. Есть в тебе задоринка и талант особенный. По-человечески хочешь? Ладно. Сама только слово своё сдержи, а за мной дело не станет. Два дня покоя я тебе обеспечу. Здесь оставайся. Набирайся здоровья и за калитку не шастай, а то у нас тут люди разные живут. Аккурат через два дня полнолуние будет, тогда и обряд посвящения проведём.
– А это сейчас разве не он был? ― удивилась я.
– Нет. Сейчас была проверка на то, насколько ты к нему готова. Уголька с тобой оставлю. Можешь о чём угодно его спрашивать, он всё честно скажет. Глядишь, его стараниями веры в тебе прибавится. За стол только его с собой не сажай, он прожорливый. Моргнуть не успеешь, как без ужина или обеда останешься. Будем считать, что мы с тобой обо всём самом важном договорились, а остальное позже обсудим. Отдыхай теперь. Попозже Глашка еды тебе принесёт.
Она встала со стула и потопала к выходу. Я останавливать не решилась ― пусть катится. Если кота о чём угодно можно спрашивать, то он мне обо всём и расскажет. Старушка сказала, что прислуга магией не владеет. Если это правда, то от Уголька хотя бы подлых наскоков ждать не нужно. А в целом ситуация интересная ведь. Наш декан любит всякую мистическую ересь, ему понравится. А если моя работа ему по душе придётся, то и другие придираться не будут. Ради такого стоит и лоб расшибить в прямом смысле этого слова, и пару лишних дней на сбор информации потратить.
 
Глава 4
 
― Кто прожорливый? Я?! ― возмущённо осведомился кот и демонстративно отвернулся от стола, на котором стоял мой ужин.
Хороший такой ужин в лучших деревенских традициях русской глубинки: картошечка варёная, зеленью присыпанная; сальцо солёное, тонюсенькими ломтиками нарезанное; грибочки жареные и хлеб домашний с хрустящей корочкой. Ну и капустка квашеная ― куда ж без неё-то? Для кота вроде бы ничего примечательного и вкусненького среди этих яств не было, но если он человеком обернётся…
– Это не я сказала, так что нечего на меня дуться, ― ответила я оскорблённому до глубины его кошачьей души Угольку и села за стол.
– Ну-ну… Приятного аппетита, ― многозначительно пожелал он, продолжая сидеть ко мне спиной.
  
Интонация показалась мне подозрительной, но от аппетитного вида простых блюд текли слюнки, поэтому я присела за стол и взяла расписную деревянную ложку, но внезапно вспомнила:
– Руки забыла помыть.
– Помой, помой, ― обиженно отозвался кот. ― Когда скрутит, хотя бы на грязные руки грешить не будешь.
– С чего бы меня скрутило? ― начала я понимать, что с ужином что-то не так.