Сущее бедствие

– Именно так, ― пробубнила Ворчунья себе под нос.
– Ну хватит, ― снова осадила злобных подружек Сама. ― Так мы до рассвета ничего не сделаем. Тайна касается только обрядов, рецептов, магии как таковой и прочих внутренних дел. Ежели Царевна не желает её хранить, то можно ведь пока и не раскрывать ничего. Слуха и зрения лишим на время, чтоб в тайны наши не проникла, а подпись и потом поставить можно. На обряд-то согласие устное есть.
  
– У неё же травма, ― вмешалась Софья. ― Вряд ли вмешательство в чувства на пользу будет. А ну как на всю жизнь глухой и слепой останется?
– Если вдобавок немой станет, я возражать не буду, ― вставила своё слово Филомена.
Вот ведь змеюка какая! Прав был Уголёк ― я ей ещё ничего плохого не сделала, а она уже на меня бочку катит.
Пока тётки решали, можно ли меня оглушить и ослепить, и не помешает ли это обряду, я всё-таки прочитала «соглошение» и, повинуясь инстинкту самосохранения, спросила:
– Кровью подписывать?
Ветка сбоку насмешливо фыркнула. Другие присутствующие уставились на меня, как на безумную. Глашка услужливо положила передо мной на стол обычную шариковую ручку. Ну да. Зачарована ведь бумага, а не текст. И магия, небось, такая, что и электронная подпись сработала бы. В этот раз победа на их стороне, ладно.
– И ещё вот это… ― подсунула мне ворона другие документы.
Ведьмы дружно зашикали на неё и начали махать руками, жестами давая понять, что необходимости в заверении моей подписью других клятв и обещаний пока особой нет.
– Не нужно? ― удивилась она.
– Убери это, ― распорядилась Сама и сокрушённо покачала головой, глядя на меня. ― Как же с тобой всё сложно-то. Обещанное получишь в полной мере, не сомневайся. Уголёк сказал, что у тебя телефон разрядился, а ты фотографии сделать хотела. Мы и это обеспечить можем. Утром завтра возьмёшь у Ключницы под роспись фотокамеру и батарейки. Вернёшь потом, как с делами своими мирскими управишься. Аппарат новый, с него можно снимки на компьютер перекинуть. Информацию для работы твоей тоже дадим. Историческую, фольклорную ― какую хошь. Ежели старые чёрно-белые фотоснимки интересны, то и они имеются, но немного. Я ничего не упустила?
– Вы мне ещё кота обещали, ― напомнила я.
– Уголька я тебе обещала за учёбу прилежную, ― прозвучало в ответ. ― Хоть и старая уже, но с памятью у меня пока всё в порядке. Ежели учиться откажешься, то и кота не получишь. Дар у тебя с Филомениным схожий, так что от её слова всё зависеть будет.
Ясно. Котик мне не светит. Не очень-то и хотелось, если честно. Если я оборотня домой притащу, а Эдик это чудо в человеческом облике увидит, как объясняться буду? Интересно, конечно, говорящего кота в прислуге иметь, но я в нормальном мире живу, Угольку там не место.
– Теперь о том, что должна сделать ты, ― продолжила старая ведьма. ― До восхода луны ещё время есть, поэтому сейчас тобой займётся Софья. Обряд простой, но нужно, чтобы ты могла свою собственную магическую силу с корнем общины связать, а у тебя все нужные каналы закрыты. Сила травника и алхимика от знаний и стараний происходит, поэтому нужно задействовать голову и кончики пальцев.
– Это как? ― подозрительно сощурилась я.
– Акупунктурой, ― охотно ответила Софья. ― Не бойся, у меня всё стерильно.
– Это больно? ― на всякий случай уточнила я.
– Сама процедура безболезненная, но в принудительном открытии каналов приятного мало, ― сочувственно прозвучало в ответ.
Ну и попала! Их десять, включая ворону, а я одна. Силы не равны ― скрутят и всё равно по-своему сделают. А особо злобные ещё и попинают от души. И что делать?
– После я покажу тебе, как энергию в нужное русло направлять, ― продолжила Сама. ― Ничего сложного в этом нет, нужно будет просто сосредоточиться и фантазией воспользоваться.
Ветка осторожно тронула меня за вспотевшую руку и сообщила:
– На самом деле, когда Софья каналы открывать будет, достаточно полностью расслабиться. Так вообще ничего не почувствуешь, кроме лёгкой тревоги.
– Спасибо, ― поблагодарила я её за заботу.
– Обряд в особом месте проводится, поэтому Глашка выдаст тебе калоши и дождевик, ― закончила глава ковена и недовольно поморщилась. ― Погода подкачала, конечно. Придётся жидкость для розжига использовать, чтоб костёр развести. Невелика беда, но не по традиции. Нехорошо это.
– А вы разве силой воли огонь создавать не умеете? Ведьмы же, ― с видом знатока поинтересовалась я в надежде на очередную порцию убийственно-снисходительных взглядов, но в ответ услышала:
– Сейчас в общине нет таких умельцев. Дар управления стихиями самый редкий. Наставница Каркуши была такой, но передать, увы, смогла только силу без умений.
Каркуша выпрямила спину и гордо подтвердила:
– Чистая правда. Мышаня и тучи разогнать умела, и град вызвать, и пламя без спичек разжечь. Жаль, что преемницу с нужным даром найти не смогла.
– А почему Мышаня? ― спросила я.
– Она крыс любила, ― ответила мне Веснушка. ― Белых таких, с красными глазками-бусинками. Крысы долго не живут, поэтому приходилось в городе у заводчиков время от времени новых покупать. Когда Мышаня умерла, Уголёк её последнюю питомицу слопал.
Кто бы сомневался. Он сам говорил, что в лесу за мышами и ящерицами охотится.
– М-да… ― с ностальгическим выражением лица произнесла Сама. ― Прежде община наша сильнее была. Мельчают ведьмы. Ни барьерной магии теперь нет, ни стихийной, ни предметной. Даже амулеты слабыми получаются. Ладно, девоньки. Охами и вздохами не вернёшь ничего, а у нас каждая минута на счету. Отойдите все, чтоб Софье удобнее было, а ты, Царевна, на стол ложись. Ежели сама не ляжешь, помощников, как видишь, в избытке. Ветка, запри дверь, чтоб за Ее Высочеством по лесу опять гоняться не пришлось.
Я уколов с детства стараюсь избегать. Не боюсь, но и любви особой к таким процедурам тоже не испытываю, а они в меня иголками тыкать собрались. Софья на словах объяснила, что нужно задействовать пальцы и какие-то три точки на голове. Пальцы ― это ж самое чувствительное.
– У меня лидокаиновый спрей есть, ― доверительно сообщила целительница. ― Просроченный, правда, но ещё работает. Я проверяла. Ложись, не бойся.
Не драться же с этой толпой чокнутых, правильно? Но и в руки им без страха и сомнений даваться тоже было бы странно. Я мешкала. Ведьмы ворчали недовольно. Софья и Сама пытались меня подбодрить и заверить в том, что никакую инфекцию не занесут, а мой внутренний голос настоятельно рекомендовал бежать. Куда бежать? В окно? Одна шишка у меня на лбу уже есть, достаточно. Уповая на то, что образование фельдшера не позволит Софье совершить непоправимое, я разлеглась на столе, вытянула руки вдоль тела ладонями вверх, закрыла глаза и попыталась расслабиться, когда явственно услышала голос Филомены:
– Хоть бы кроссовки свои грязные сняла, когда на стол лезла. Никакого воспитания.
– Не обращай на неё внимания, она всегда занудой была, ― шепнула мне Софья.
Это я могу, но расслабиться всё равно не получалось довольно долго. Пока целительница пшикала мне на пальцы обезболивающее и возилась с руками, было ещё терпимо, а когда дело до головы дошло, я разволновалась.
– Смирно лежи, а то всё заново начинать придётся, ― прозвучал строгий приказ.
Глава общины шикнула на своих подружек, чтобы их болтовня не мешала моему магическому усовершенствованию. «Ты сама на этот ужас подписалась, так что расслабь булки и терпи», ― сказала я самой себе, прислушиваясь к ощущениям. Когда иголками в голову тычут, приятного мало.
– Чувствуешь прилив силы к рукам и голове? ― спросила Софья.
  
– Чувствую, что надо было посетить отхожее место, прежде чем идти сюда, ― ответила я.
– С этим придётся немного потерпеть, ― усмехнулась целительница. ― Другие посторонние ощущения есть?
– Нет.
– Хм… Странно.
Странность привлекла внимание других присутствующих. Вокруг меня собрался целый консилиум. Из взволнованной болтовни я поняла только, что отсутствие реакции организма на изменение магической составляющей ― явление ненормальное. С технической точки зрения всё прошло идеально, нужные каналы раскрылись, но при этом я должна была вспотеть, покрыться мурашками, покраснеть, начать жаловаться на плохое самочувствие или ещё что-нибудь. Любой отклик тела был бы естественным, но у меня не обнаружилось вообще никакого.