Гений медицины. Том 6 (СИ)

Вот это он загнул! Хотя, его как коллекционера можно понять. Хочет Обменять один артефакт на другой, ещё более редкий.
— И что с этим мечом? — уже предчувствуя неладное, спросил я.
— Согласно всем официальным данным, которые я успела раскопать — меч был утерян ещё пятьсот лет назад, — призналась Екатерина Владимировна. — Но тут есть и хорошие новости! По последним документам, пятьсот лет назад меч был приобретён для частной коллекции именно русской семьёй. Правда. На этом пока всё.
  
Замечательно. Хотя разумеется, нельзя было ждать, что всё будет так просто.
Подытоживая, артефакт, с помощью которого можно победить ученика Некроса, и самого Некроса, находится у итальянского коллекционера. Который через три недели прибудет в Российскую Империю, и готов поменять Печать на меч великого царя Македонии и создателя мировой державы. И этот меч был утрачен ещё пятьсот лет назад.
— Так и что теперь? — поинтересовался я. — Как вы планируете отыскать меч, который был утерян ещё пять сотен лет назад?
— Я буду и дальше шерстить все архивы, — поспешно ответила Каштанова. — Постараюсь отследить путь меча уже в Российской Империи. Не переживайте, за эти три недели я обязательно его отыщу!
Уверенности Екатерине Владимировне было не занимать. Значит, она уже напала на четкий след.
— Может, снова поговорите с господином Капуто? — предложил я. — Попробуете договориться на другой обмен.
— Это невозможно, — вздохнула Екатерина Владимировна. — Он в этом плане оказался очень упёртым, и другие обмены совершать отказался. Но у коллекционеров это частая история. Так что тут без вариантов, надо искать меч.
Я подумал, как мне самому ускорить эти поиски. Это была задача Каштановой, но я сам тоже был в этом заинтересован.
Можно как минимум поговорить об этом мече с Филимоновым. Тот же как раз занимался покупкой артефактов, и мог что-то знать.
О великом Александре Македонском я знал ещё с детства.
Отец рассказывал мне легенды о великом полководце, который покорил полмира, не дожив и до тридцати трёх лет. Александр Третий Македонский, ученик Аристотеля, прошёл с войском от родной для меня Греции до самой Индии, не проиграв ни одного сражения.
Он разрубил Гордиев узел одним ударом меча, когда все пытались развязать его годами. Он взял неприступную крепость Тир, построив дамбу через море. Он победил персидского царя Дария, чья армия превосходила македонскую в десять раз.
Легенды гласили, что Александр был не просто полководцем, но и магом. Что его меч был выкован самим Гефестом, богом-кузнецом. Что этот меч никогда не тупился, никогда не ломался, и приносил победу в любой битве.
Насколько это было правдой — неизвестно. Ведь по официальным источникам магия в мире стала появляться позже, уже в первых годах нашей эры. Но мне всегда нравились эти легенды.
Да и судя по ним, меч этот явно артефактный. И несет в себе большую мощь.
Когда Александр умер в Вавилоне в возрасте тридцати двух лет, его меч исчез. Одни говорили, что его похоронили вместе с телом. Другие — что меч украли и спрятали, опасаясь его силы. Третьи верили, что меч сам выбирает своего владельца, и когда-нибудь явится достойному.
За две тысячи лет меч видели всего несколько раз. Каждый раз он оказывался в руках великих завоевателей. Цезарь, как говорили, владел им во время походов в Галлию. Карл Великий держал его при коронации.
И теперь нам нужно было найти этот легендарный артефакт. Меч, который не видели пятьсот лет. Меч, которого, возможно, вообще не существует.
Задачка не из лёгких. Но с другими мы и не работаем.
— Что ж, держите меня в курсе, — сказал я Каштановой. — Я тоже постараюсь узнать детали по своим каналам.
— Спасибо! Спокойной ночи, — она отключилась.
Видимо, уже устала за день переговоров и поисков.
Что ж, радует хотя бы то, что Печать Солнца нашлась. А значит, разобраться с Некросом получится.
Просто надо теперь эту печать заполучить.
С такими размышлениями я отправился спать.
* * *
К вечеру Феликс Александрович внезапно обнаружил, что он себя чувствует не самым лучшим образом. До этого на здоровье ему жаловаться не приходилось.
И вроде бы, какие-то мелочи. Небольшая слабость, лёгкое головокружение. Но странно как-то.
— Феликс Александрович, вы на сегодня закончили? — обратился к нему Денис. — Или снова останетесь поработать подольше?
— Тебе-то что? — ещё и лаборант под руку снова лезет!
— Я просто подумал, если у вас такой завал — может я смогу чем-то помочь, — смущённо ответил тот.
Поможет он, ага, как же. Вот послали же такого недалёко парня лаборантом работать!
— Ничем ты мне не поможешь, — отрезал патологоанатом. — Иди домой, я сам разберусь.
Денис пожал плечами, и ушёл. Любимое время Феликса. Когда он оставался в морге один.
Так, парочка экспериментов для тренировки некромантской магии…
Странно. Как будто бы те действия, которые раньше получались легко, стали получаться гораздо хуже.
Может, просто переутомился? Последние дни патологоанатом работал больше по времени, чем когда-либо прежде. Ведь надо было готовиться к ритуалу, который запланирован через месяц.
Да, наверное банальная усталость. В самом деле надо сегодня отдохнуть дома, и всё пройдёт.
* * *
Утром мы с Клочком отправились в клинику. Сегодня после работы я планировал поехать сразу к Раскольникову, и крыс был намерен воспользоваться этим по полной.
Обычный обход моих пациентов прервал взволнованный Арсений, которому я сегодня поручил пациента из другой палаты.
— Беда, Константин Алексеевич, — выдохнул он. — Там конфликт жуткий! Я не знаю, как с таким справиться.
— Идём, — кивнул я.
Справляться с конфликтными ситуациями — это отдельное умение любого врача. Я уже отточил своё мастерство, и справлялся с этим мастерски. Но прекрасно понимал, что для моего ученика это может быть не так просто.
Арсений провёл меня в другую палату, где развернулась очень странная картина. Такого я ещё не видел.
В одном углу палаты стоял пациент с банкой в руках. А в этой банке находилось несколько… пчёл.
В другом углу второй пациент испуганно жался к стене.
— У меня аллергия, как вы не можете понять! — истерично пытался объяснить он. — Аллергия на укус пчёл. Один укус — и случится анафилактический шок! Немедленно уберите их, здесь вам не пасека!
— Мои пчёлы не собираются вас кусать, они же в банке, — в свою очередь заявлял второй. — Тем более, здесь же клиника! Вас тут же спасут, если даже и случится этот ваш шок. А мне эти пчёлы нужны!
— Так, что здесь за цирк происходит? — строго спросил я. — Емельянов, вы зачем притащили в клинику пчёл⁈
Емельянов был моим пациентом, лежавшим с язвой желудка. Поступил он только вчера, и уже начал получать лечение. По моим планам, сегодня к нему должна была зайти Настя, чтобы одновременно и подлечить язву и потренировать свою магию.
А тут такой номер.
— Константин Алексеевич, я не буду лечиться вашими таблетками! — заявил мой пациент. — Я сторонник апитерапии.
— Вы сторонник психиатрической клиники! — выкрикнул его сосед, тоже мой пациент, Галушкин. — Константин Алексеевич, вы же знаете, у меня аллергия!
— Я помню, — кивнул я. — Значит так. Быстро отдайте мне эту банку с пчёлами, пока они никому не навредили. А потом поговорим о вашей этой апитерапии. Быстро!
Емельянов нехотя протянул мне банку. Чёрт возьми, и представить не мог, что в клинике придётся думать, куда деть пчёл.
Я оставил Арсения в палате, а сам сбегал на улицу, и выпустил их. Конец ноября, где Емельянов вообще их достал?
  
— Итак, что за апитерапия? — вернувшись в палату, спросил я.
— Это альтернативная медицина, — объяснил пациент. — Лечение с помощью пчёл, как вы могли догадаться. Очень хорошо помогает при язвенной болезни желудка!
Замечательно. Очень «люблю» все эти альтернативные способы лечения. Морочат людям головы как хотят.