Гений медицины. Том 6 (СИ)

Суть была именно в том, что цена мало отличалась. Всего на несколько десятков тысяч рублей. Будь там сотни — тогда это было бы правдой. Тогда я бы поверил, что кому-то так понравилось здание, что он предложил значительно больше. А такими мелкими шагами на рынке недвижимости не торгуются. Да и покупатели обычно пытаются сбить цену вниз.
Раскольников задумался.
— Но ведь мы можем предложить ещё больше денег, поэтому и позвонил, — неуверенно сказал он.
  
— Ерунда, это же не аукцион, — отрезал я. — Давай так. Найди мне номер телефона владельца здания. И я встречусь с ним лично.
Только так мы можем наверняка узнать реальную стоимость. Риэлтор уж слишком мутный попался.
— Я постараюсь, — кивнул Эдуард. — Так значит, риэлтору завтра не перезванивать?
— Нет, — я отпил чай. — Если позвонит сам, а он позвонит, я уверен — скажи, что мы не готовы поднимать сумму. И если тот покупатель так настаивает, то пусть продаёт ему.
Опять же, если это правда, то я не цеплялся конкретно за это здание. У нас было время подыскать и другие варианты.
— Ты уверен? — ещё раз переспросил Раскольников. — Здание подходит нам идеально. А если и правда уйдёт конкурентам?
— Значит, найдём ещё лучше, — отрезал я. — Закрыли тему.
Эдуард кивнул, и мы перешли на обсуждение других вопросов. Некоторые из них были не особо срочными, но я решил дать Клочку возможность провести побольше времени со Снежей.
После этого по традиции настала очередь моего свидания, и мы отправились к Насте. А потом — домой спать.
* * *
— Я это точно никогда не выучу, — простонал сам себе под нос Кравцов.
Он сидел в своей трёхкомнатной квартире, на кухне, в любимом замусоленном синем халате, с учебником по фармакологии в руках. Рядом на столе лежали распечатки с вопросами, которые должны будут попасться на аккредитации. И их было ну просто огромное количество!
— Как у тебя успехи? — к нему подошла жена, поставив рядом на стол стакан с чаем и тарелку с бутербродами.
Бутерброды — это отлично. Он как раз уже успел проголодаться.
— Отвратительно, — хватая первый из них, ответил Владислав Сергеевич. — Это просто невозможно всё подготовить! Вопросы для аккредитации невероятно дурацкие, и не по профилю.
Разумеется, он лукавил. Вопросы были очень даже по профилю. Но не признаваться же жене, что он плохо разбирается в этой теме!
— Может, можно какого-нибудь репетитора нанять? — предложила жена.
— Ты дура? Я же говорю, за три дня это нереально, — ответил Кравцов. — И вообще, не мешай мне.
Она тут же ушла с кухни. Репетитора, тоже мне.
Этот вопрос надо решать хитростью… Вспомнить студенческие годы и сделать шпаргалки.
Точно. Кто заподозрит взрослого мужчину и врача в использовании шпаргалок! А в лекарской академии Владислав Сергеевич практически в совершенстве владел способностью списывать.
Так что, не теряя времени, он нарезал себе кусочки бумаги, и принялся к заготовке своего вспомогательного материала.
* * *
Я собирался в клинику, когда крыс вздумал начать свой важный разговор. Сегодня он тоже решил остаться дома, но предупредил меня, что ему нужно со мной поговорить.
— Что ты хотел спросить? — допивая кофе, поинтересовался я. — Давай быстрее, мне уже в клинику пора.
— Я просто не знаю, как это сформулировать, — Клочок выглядел сконфуженным. — В общем, хозяин… Ты можешь что-нибудь придумать, чтобы у Снежи не появились… крысята.
Да уж, теперь понятно, почему крыс два дня собирался с мыслями ради этого разговора. Он просит меня придумать средство контрацепции для крыс.
Оригинально, необычно… Уверен, этого ещё никто в мире не делал.
— Никогда не появились, или только ограниченный период? — уточнил я.
Ну кто знает, может мой крыс — чайлдфри. Или рэтфри, я даже не знаю, как на современном сленге его можно назвать.
— Временно! — пискнул Клочок. — Нам ещё рано…
— Я подумаю над этим, — пообещал я. — Что-нибудь придумаю.
— Спасибо, — обрадовался крыс.
Ещё одна задачка со звёздочкой мне в копилку. И задачи эти постепенно становятся всё более сложными. Что ж, так даже интереснее.
Я поспешил в клинику. Раздав задания Арсению, направился в ВИП-палату А. Там меня уже ожидала пациентка, подруга Фетисовой.
Это оказалась молодая симпатичная женщина тридцати пяти лет. Каштановые волосы, острые черты лица, голубые глаза.
— Каштанова Екатерина Владимировна, — представилась женщина. — А вы, я так понимаю, Константин Алексеевич?
— Всё верно, — кивнул я. — Очень приятно.
— Мне Маргарита все уши о вас прожужжала, — Екатерина Владимировна несколько раз кашлянула. — Сказала, что вы лучший врач во всём городе.
На кашель я сразу обратил внимание. Он был необычным. Сухим, ничего не откашливалось. Но явно не рефлекторным и не психогенным.
Однако на кашель при бронхиальной астме тоже был мало похож. А Фетисова говорила, что её подруга ляжет именно с обострением бронхиальной астмы.
— Не знаю, насколько лучший, не мне судить, — ответил я. — Рассказывайте, что вас беспокоит?
— В поликлинике сказали, что это обострение бронхиальной астмы, и направили сюда, — ответила Каштанова. — Кашель совсем замучал. Одышка, особенно после работы. Ну и всё, собственно.
— А давно у вас стоит диагноз «бронхиальная астма»? — поинтересовался я.
— Пять лет, — подумав, заявила Екатерина Владимировна. — Мне выписывали ингаляторы, но во время таких обострений они не помогают.
Обычно бронхиальная астма дебютирует в куда более раннем возрасте. Странно, что у Каштановой она впервые началась в тридцать лет.
— Кем вы работаете? — задал следующий вопрос.
— Я искусствовед, занимаюсь музеями естествознания и истории, — улыбнулась она. — Моя магия позволяет мне видеть возраст предметов. Очень пригождается, чтобы отличить истинные экспонаты от муляжей. Уже шесть лет занимаюсь этим делом.
И вскоре после начала работы у Каштановой и началась эта «бронхиальная астма». Интересно…
Я задал ещё несколько вопросов, а затем активировал диагностический аспект. Так, действительно свечение в бронхах и лёгких. Проверим другими…
Пульмонологический тоже показал воспаление в бронхах. Но я интуитивно чувствовал, что дело тут не в астме. И проверял женщину остальными аспектами, пока не нашёл то, что искал.
Магическим аспектом.
— У вас нет бронхиальной астмы, — заявил я. — И никогда не было.
— Как это? — удивилась она. — Разве такое возможно? Мне же поставили этот диагноз официально.
— Симптомы очень похожи, — объяснил я. — А нужного аспекта, чтобы понять истинную причину вашего кашля и одышки, у врачей поликлиники не оказалось. На самом деле у вас отравление магическими испарениями от древних артефактов. Хроническое, накапливалось довольно длительное время.
Иногда такое встречалось. Артефакты тоже излучают магию, и эта магия может быть безопасна, а может оказывать губительное действие на организм.
— И из-за того, что это отравление копилось, мне становилось всё хуже? — вмиг поняла Каштанова. — Приступы участились, кашель мучал чаще.
— Всё верно, — подтвердил я.
— Но почему мне тогда помогало лечение от бронхиальной астмы? — удивилась женщина.
— Это же не что-то специфическое, — объяснил я. — При лечении бронхиальной астмы используются препараты, расширяющие бронхи и снимающие воспаление. Это было и у вас, поэтому вам становилось от них легче. Но теперь появился шанс разобраться с заболеванием полностью, чтобы приступов больше не возникало.
Я активировал магический и иммунологический аспект. Сделаю организм Екатерины Владимировны невосприимчивым к этим испарением.
  
Вариантом попроще было бы прекращение её деятельности, но на это Каштанова точно не пойдёт.
Через сорок минут сеанс был завершён.
— Кажется, действительно стало легче, — глубоко вздохнув, проговорила она. — Я здорова?