Гений медицины. Том 6 (СИ)
Патологоанатом схватил стёкла и умчался к микроскопу.
— Странно, он же их уже смотрел, — услышал я тихий недоумённый бубнёж его лаборанта Дениса.
А вот для меня ничего странного. Феликс Александрович продолжает бояться разоблачения.
Я до сих пор не выяснил, зачем он вообще устроился в нашу клинику. И что он сделал с предыдущим патологоанатомом.
Ясно одно — цель у него явно есть, и довольно крупная.
Пока Арсений тренировал свой патологоанатомический аспект, я вновь погрузился в воспоминания.
* * *Май 170 года нашей эры.
С момента нашей первой встречи с Некросом прошло больше полугода. За это время я смог убедить фаворитов Коммода, а точнее держащего на тот момент бразды правления сопрефекта претория Тигидия Перенна, в возникновении опасной магии — некромантии.
Объединив силы, мы смогли прекратить появление на улицах Древнего Рима новых ходячих мертвецов. Но самого Некроса поймать не удалось — он сбежал.
Мой вклад в это противостояние показал меня с хорошей стороны перед правительством. И меня назначили личным лекарем единственного выжившего сына Марка Аврелия, императора Коммода.
Я занимался лекарским делом всё активнее. Понимал, что Некрос никуда не исчез, и считал, что лучший способ бороться с некромантией — это развивать жизнь. Соответственно, развивать и медицину.
Жизнь при дворе императора открывала огромное количество возможностей. Так, я смог открыть собственную лабораторию. И хотя алхимия меня мало интересовала, я создал тот самый эликсир бессмертия.
О моём открытии знало очень мало людей. Я не собирался распространять этот эликсир.
Правда, долг вынудил меня рассказать об этом Коммоду, моему императору. Но тот был весьма специфическим человеком, и от бессмертия он отказался.
Зато информация об этом каким-то образом дошла до Некроса. И одной ночью он явился ко мне снова.
За это время он и сам сильно изменился. Стал словно ещё бледнее. Он всё больше сам походил на живого мертвеца.
— Вижу, ты времени зря не терял, — проговорил он. — Пристроился возле императора.
— Я стал его личным лекарем, — отозвался я. — И твоё присутствие здесь весьма необдуманно. Тебя ищут по всему городу.
— Не найдут, — заявил Некрос. — Некромантия всё равно продолжит развиваться. Да, из-за тебя мы временно ушли в подполье, но это не значит, что мы исчезли.
— Что тебе надо? — прямо спросил я.
Некрос прошёлся по моей комнате, и деловито уселся на стул.
— Я слышал, ты изобрёл эликсир бессмертия, — заявил он. — Мне бы пригодилось нечто подобное. Так я точно смогу добиться своей цели.
— Ты пришёл ко мне требовать эликсир? — усмехнулся я. — И ты правда думал, что я так просто тебе его дам?
— Первый раз я решил просить его мирно, — кивнул некромант. — Ты слишком многое на себя взял, Гален. Ты — не бог. Ты не Сатурн, и не управляешь временем. Ты не Плутон, и не можешь влиять на подземное царство. Ты всего лишь человек. И тебе не под силу такая ноша.
— И тем более она не под силу тебе, — ответил я. — Эликсир ты не получишь не при каких условиях.
Некрос усмехнулся.
— Значит, мирно не получилось, — подытожил он. — Тогда в следующий раз, когда я приду, заберу его силой.
Он резко махнул перед собой рукой, и в следующее мгновение исчез. Как я потом выяснил, у него был редкий и запрещённый артефакт телепортации.
Но выглядело это и правда эффектно.
Это было второе в моей жизни столкновение с Некросом, самым могущественным некромантом за всю историю человечества.
* * *После тренировки в морге мы с Арсением снова вернулись в терапию и разошлись по пациентам. От работы меня отвлёк звонок Маргариты.
— Костя, привет! — раздался её бодрый голос. — Как ты?
— Привет, хорошо, — судя по всему, Никита так до сих пор и не сделал ей предложение. Иначе этой новостью они бы уже поделились. — Что-то случилось?
— Нет, просто просьба есть к тебе, — призналась Фетисова. — В вашу клинику, в ВИП-палату А завтра должна лечь моя подруга. И я хотела спросить, сможешь ли ты стать её лечащим врачом.
Из ВИП-палаты А я как раз успел вчера выписать любвеобильную Строгову. Лечение она продолжила уже амбулаторно.
А Зубов говорил мне, что эту палату он закрепил за мной.
— Да, это как раз моя палата, — ответил я. — А что с ней?
— Это я толком не знаю, кажется, астма обострилась, — рассеянно ответила Маргарита. — А ведь я же ей говорила, что с её астмой не стоит работать в этом музее!
Никита мне что-то такое рассказывал. Точно, он говорил, что у Фетисовой появилась новая подруга, и она связана с музеями.
Я ещё думал пожертвовать музею артефакты Жукова. Вот и отличный шанс, чтобы всё это осуществить. Заодно навещу его сегодня, посмотрю, как он.
— Понял, в общем проблем нет никаких, я ей займусь, — ответил я.
— Спасибо! Как-нибудь надо снова посидеть вчетвером будет, — радостно отозвалась Маргарита. — Созвонимся. Пока!
Она отключилась, и я вернулся к работе.
* * *— Всеволод Григорьевич, ну что там с моим зданием, есть потенциальные покупатели? — позвонил риелтору владелец здания. — Я хотел продать его побыстрее, а вы уже месяц не можете никого найти.
— Вроде бы нашлись одни покупатели, но они пока что думают, — отозвался риэлтор. — Я всех предупреждаю о срочности покупки, но так быстро такие решения не принимаются.
— Давай-ка ещё цену снизим, — заявил владелец. — Мне уже надо в другую страну переезжать, а из-за этой сделки всё откладывается. Поставь новый ценник. Здание отлично, должны с руками оторвать.
— Хорошо, — легко согласился риэлтор.
Всеволод Григорьевич с облегчением положил трубку. Его очень порадовало предложение владельца ещё сильнее опустить цену.
Потому что цену он, разумеется, опускать не собирался. Более того, он изначально поставил её гораздо выше, чем предложил владелец здания.
Чтобы как можно больше с этого заработать.
Владелец здания собирался уезжать за границу, причём на постоянное место жительства. Поэтому делами своего здания он не занимался — слишком много было других дел. И ещё он полностью доверял Всеволоду Григорьевичу.
А тот только рад был. Ведь это прекрасная возможность разом заработать очень неплохую сумму.
Он решительно набрал другой номер. Здание недавно просматривали двое деловых партнёров: Раскольников и Боткин. И если Боткина вряд ли получится обмануть, то с Раскольниковым может и получится.
— Добрый день, — произнёс он. — Это Раскольников Эдуард Георгиевич?
— Добрый день, — отозвался тот. — Да, всё верно.
— Я звоню по поводу здания, — заявил риэлтор. — У меня нашёлся ещё один покупатель, который предлагает за него сумму больше, чем заявлена изначально. И я решил позвонить вам, чтобы сообщить этот момент.
Должно сработать.
— Насколько больше? — тут же спросил Раскольников.
Всеволод Григорьевич назвал сумму. Сильно уж наглеть не стал, и так с этого дела получится нормально так заработать.
— Нам надо это обсудить с партнёром, — заявил Эдуард Георгиевич. — Возможно, мы сможем предложить ещё большую сумму. Когда нужно дать ответ?
— Завтра к вечеру, — ответил риэлтор. — Подумайте хорошенько. Другого такого варианта вам может и не подвернутся. Всего доброго.
Так, ну скорее всего, накрутил Раскольникова он прилично. Теперь он побежит капать на мозги Боткину, что нужно срочно покупать здание, и выложить побольше денег.
После этой сделки Всеволод Григорьевич и сам сможет своих детей отправить учиться за границу.
* * *После работы я отправился в психиатрическую клинику. Жуков относился к неопасным пациентам, поэтому навещать его можно было без ограничений.
— Константин, рад вас видеть, — широко улыбнулся он. — Как вы поживаете?
— Всё в порядке, — забавно всё-таки было общаться с ним в такой спокойной манере после всего, что произошло. Он же был готов убить меня, только бы узнать рецепт эликсира бессмертия. — Вы тут как?