Гений медицины. Том 6 (СИ)
И она молчала.
Связь с хозяином ощущалась как тонкая, еле заметная ниточка. Обычно Снежа чувствовала его присутствие постоянно — тёплое, надёжное, родное. Сейчас эта связь была такой слабой, что казалось, вот-вот оборвётся. Может, из-за расстояния? Или из-за этих холодных стен?
Дверь открылась. Снежа инстинктивно сжалась ещё сильнее.
— Так, давайте посмотрим на нашего фамильяра, — сказал мужчина в белом халате, подходя к клетке.
Он был высоким, с усталым лицом и равнодушными глазами. Таким же равнодушным движением он открыл клетку и достал Снежу, держа за загривок.
Неприятно. Больно.
— Обычная белая крыса, — пробормотал он, разглядывая её. — Ну что ж, проведём стандартный набор тестов.
Её положили на холодный металлический стол. Яркий свет бил в глаза. Снежа пискнула — от страха, не сдержалась.
— Тихо, тихо, — механически произнёс маг. — Сейчас будет немного неприятно.
Он положил ладонь ей на спину. И Снежа почувствовала, как что-то тёплое, липкое, чужое проникает внутрь. Магия. Она ощупывала её изнутри, словно невидимые пальцы перебирали каждую косточку, каждую мысль.
Сознание начало туманиться. Связь с хозяином стала ещё слабее, почти исчезла.
В голове звучало эхо чужих мыслей мага: «проверка на речь… проверка на ментальную связь… проверка на магический потенциал…»
Хотелось спать. Хотелось провалиться в темноту и не чувствовать этого вторжения. Но Снежа из последних сил цеплялась за сознание. Нельзя говорить. Нельзя показывать, что она понимает.
Она обычная крыса. Самая обычная крыса. Просто крыса.
— Странно, — пробормотал маг, убирая руку. — Магическое поле есть, но такое слабое… Остаточное, скорее всего. Ментальная активность — базовая, животная. Речевого центра не обнаружено. Связи с человеком… — он помолчал, — минимальная эмоциональная привязанность, не более.
Туман в голове немного рассеялся. Снежа лежала на столе, тяжело дыша. Всё тело дрожало.
— Так, — маг взял какой-то планшет и что-то записал. — Заключение: обычная домашняя крыса с незначительными следами магического фона. Вероятно, родословная включает магических грызунов, но сама особь магией не обладает. Фамильяром не является. Рекомендую возврат владельцу.
Он снова взял её за загривок и сунул обратно в клетку. Дверца захлопнулась.
— Позовите Кракова, — бросил он кому-то за дверью. — Пусть разбирается со своей ошибкой.
Снежа свернулась клубочком в углу клетки. Дрожь не проходила. Но в груди теплилась маленькая искорка надежды.
Она справилась. Она молчала. И теперь, может быть, её вернут домой. К хозяину. К Клочку, с которым она так хотела увидеться вновь.
Только бы скорее. Только бы домой.
* * *Касательно тестирования мы с Раскольниковым все предусмотрели. И на пару часов он снял свой амулет, чтобы разорвать магическую связь. А без нее тестирование ничего не покажет.
Ведь само создание фамильяров основывается на этой связи. А у нас была возможность заглушить ее до минимума.
Так и случилось.
— Тестирование завершено. Ваша крыса самая обычная, — разочарованно сообщил Илья Владимирович. — Сейчас вам ее отдадут, и прошу прощения за беспокойство.
— Благодарим, что пошли навстречу и быстро разобрадись, — изобразил я улыбку.
Илья Владимирович мигом выписал нам нужные бумаги, и через полчаса мы покинули здание магического департамента со Снежей.
Раскольников быстро надел амулет обратно. Ведь чем дольше он без него, тем больше риск, что Снежа и правда станет обычной крысой…
Но этого не случилось. И связь нормально восстановилась. Мы успели в отведенное время.
Для дополнительной осторожности сохраняли молчание до самой квартиры Раскольникова. И только оказавшись там, все выдохнули.
— Снежа! — кинулся Клочок к растерянной крысе. — Я так переживал! Как ты? Они тебя не обижали? Не трогали? Не мучали? Ты голодная?
— Всё хорошо, — пропищала смущённая Снежа. — Я там несколько часов провела, и в клетке была.
Крыса была явно напугана, но старалась этого не показывать.
— И в этом нам повезло, — улыбнувшись, я объяснил крысе, как именно мы её вызволили.
Клочок не мог нарадоваться свободе своей подружки. Он не переставая тоже прыгал вокруг неё, и радостно пищал.
— Константин, спасибо огромное, — обратился ко мне Раскольников. — Если бы не ты… Страшно даже подумать. Я бы в жизни не догадался всё это так умно провернуть. Я тебе клянусь, после такого я твой верный помощник до конца.
— Рад, что всё получилось, — улыбнулся я. — Что ж, нам пора домой. Увидимся на днях!
Клочок уходить не хотел, но Снеже тоже хотелось отдохнуть после пережитого стресса. Так что мы с ним отправились домой.
* * *Феликс Александрович пришёл на работу пораньше. Теперь он старался выполнять всю необходимую работу быстрее, избегая повторных вызовов к заместителю главного врача. Лишнее внимание ему было ни к чему.
А работа пока что была нужна. Мало того, что она приносит деньги, так ещё и неограниченный доступ к материалам. Другого такого места некроманту не найти, это же просто рай.
И вот сейчас он судорожно искал способ, как заполучить лекарскую магию Боткина. Она нужна была для ритуала.
Самого Боткина похитить вряд ли получится… Но может, есть другой путь.
— Феликс Александрович, — и снова его отвлёк надоедливый лаборант. Он явно специально это каждый раз делает!
— Что? — резко повернулся к нему патологоанатом.
— Я хотел спросить… — Денис запнулся. — В общем, я обнаружил недостаток в гистологических препаратах.
Вот чёрт! Какого… он там рыскал?
— В каком смысле? — холодно отозвался Феликс.
— Ну… я готовил документы на утилизацию срезов, которые вы уже описали и изучили, — ответил лаборант. — И заметил, что их как-то мало. Сравнил с журналом, и зарегистрировано было на двадцать образцов больше. И я не могу понять, куда они пропали.
А зачем ты взялся их считать⁈ Их же никто и никогда не пересчитывает. Вот взяли же на работу дурачка…
— Наверное, я их разбил, — отмахнулся Феликс Александрович. — Это не имеет значения. В утиле всё равно, сколько там эти стёкол. Просто пропиши в журнале рядом с каждым, что всё отправлено в утиль.
— Но это же ложь… — возразил Денис.
— Это тебе приказываю я, как начальник, — нахмурился патологоанатом. — И принеси мне кофе!
Последнюю фразу он гаркнул достаточно громко. И лаборант резво прекратил свои вопросы, и вылетел за кофе.
Нехорошо, что он это заметил. Ну ничего, теперь на какое-то время точно успокоится.
А вообще надо бы поторапливаться с планом. Итак, похищение лекарской магии…
* * *Следующий день — суббота, начался весьма необычно. В терапии возле поста медсестры меня поджидал Феликс Александрович.
Не виделся с ним с того момента, как он попытался подсунуть мне тряпку с хлороформом в лицо. Потом он весьма странно оправдался, заявил, что это была проверка на реакцию. Но я после того случая с ним не пересекался.
Странный он человек. И явно что-то замышляет.
— Константин Алексеевич, есть минутка? — обратился он ко мне.
— Есть, — кивнул я. — Но я уже говорил, больше помогать вам ни с чем я не собираюсь.
— Я помню, — патологоанатом выглядел вполне виноватым. Но напустить такой виноватый вид может почти любой. — Я бы хотел извиниться за тот случай. Действительно, выглядело это странно. Я понял только после того, как вы ушли. В общем, правда, прошу прощения.
Он протянул мне руку для рукопожатия. Рукав его кофты при этом движении несколько задрался. И я вновь увидел его татуировку.
Стоп. Она кажется мне знакомой…
Глава 8
Татуировка на руке патологоанатома показалась мне знакомой. Только я никак не мог сообразить, где именно я её видел. Точно не в этой жизни.
Змея, пожирающая свой собственный хвост. Уроборос. В центре — глаз, с вытянутым зрачком. А вокруг — древнейшие руны. «Смерть — это не конец, а новое начало».