Гений медицины. Том 6 (СИ)

  
Гений медицины. Том 6
   
Глава 1
 
К подобному заявлению от майора Громова я не был готов. Он меня буквально ошарашил.
Да, я уже был в курсе, что предыдущий Боткин, учась в академии, занимался торговлей запрещёнными зельями. Мне даже доводилось бывать в филиале продавцов, чтобы разрулить одну неприятную ситуацию. И навсегда разорвать свою связь с этими людьми.
  
Но как это дело внезапно всплыло в полиции?
— Что произошло? — спросил я. — На каком основании заведено дело?
— В полицию обратилась девушка, которая покупала у вас запрещённые зелья, буквально на прошлой неделе, — ответил Громов. — И мы нашли у неё флакон… В общем, надо разбираться.
На прошлой неделе я точно никому и ничего не продавал. Теперь я уверен наверняка, это — ответный удар научного центра. Я думал о том, что Игорь Николаевич подготовит контратаку. Но не предсказал, что он решит покопаться в моём прошлом, и раскопать такой неприятный факт.
Поскольку я был уверен, что с этим делом окончательно разобрался. Заставил сотрудников точки продажи на Сибирской улице забыть моё лицо, и окончательно закрыл эту страницу биографии.
Наверняка Игорь Николаевич нанимал сыщика, чтобы раскопать этот факт. Неприятно вышло.
— Виталий Андреевич, я буду с вами откровенен, — заявил я.
— Внимательно слушаю, — кивнул майор.
Отпираться смысла не было. Придётся снова мне разбираться с поступками предыдущего Боткина. Вот и удружил он мне с этими зельями!
— Я уверен, что эту девушку подкупил директор научного центра, чтобы она дала лживые показания, — проговорил я. — Неделю назад я не занимался никакой продажей запрещённых зелий. Если она указала точное время покупки — у меня, скорее всего, найдётся и алиби.
Всё-таки последние дни у меня расписаны буквально по минутам, постоянные встречи, обеды, дела.
— Я слышу в ваших словах «но», — заметил Громов.
— Это правда, — кивнул я. — Несколько лет назад, когда я учился в медицинской академии, я действительно занимался продажей запрещённых зелий. Я из бедного рода, был молодым и глупым, а денег не хватало… Поэтому я и пошёл на это.
Виталий Андреевич слушал, не перебивая. Его брови хмуро сошлись на переносице, но как-то комментировать он пока что не собирался.
— Я знаю, что поступал неправильно. И я готов понести за это наказание, — продолжил я. — Но это никоим образом не должно перекликаться с другим делом. Научный центр действительно вредит людям. И этот вопрос надо решать.
— Значит, вы признаётесь? — после паузы уточнил майор Громов. — И готовы написать чистосердечное признание?
— Готов, — кивнул я. — Я прекрасно понимаю, что делал незаконные вещи.
Виталий Андреевич медленно покачал головой.
— Странный вы всё-таки, — заметил он. — Я не встречал таких людей, как вы. Чтобы помочь людям готовы признаться в собственных преступлениях. На вашем месте кто угодно начал бы переживать за себя, а не за других.
— Поэтому врачом может работать не каждый, — улыбнулся я.
— Что ж, — Громов потёр переносицу. — Я вам верю. Если вы говорите, что неделю назад не продавали зелья, то так оно и было. Поэтому даю вам сорок восемь часов, чтобы разобраться с этой ситуацией. Мне нужны доказательства, что девушку действительно подкупили.
Сорок восемь часов. Приличный срок, должно хватить.
— Что по поводу дела против научного центра? — уточнил я.
— Начну следствие, — ответил Виталий Андреевич. — Константин, мы с вами знакомы уже давно. И нас многое связало. Аресты, общие дела, раскрытия дел. Поэтому я и доверяю вам лично вашу же судьбу. Если докажете, что показания этой девушки — фальшивка, дела против вас не будет.
А вот это неожиданно!
— А как же мои реальные преступления несколько лет назад? — удивился я.
— Срок давности вышел, — меланхолично пожал он плечами. — Так что забудем это. Разумеется, если больше в это не полезете.
— Конечно, — кивнул я.
Значит, у таких дел есть ещё и срок давности. Думаю, Игорь Николаевич это прекрасно знал. Поэтому и подговорил девушку, вероятно действительно бывшую покупательницу Боткина, наврать с датами.
Всё продумал. Вот только ему самому это не помогло. Делу всё равно дадут ход.
Я попрощался с Громовым, и покинул отделение полиции. Осталось за сорок восемь часов получить доказательства, что показания, которые дала девушка, ложные.
И у меня уже был один план в голове. Как совместить два дела одновременно.
Я отправился домой. Клочок снова встретил меня прямо в коридоре. Из-за нашей с ним магической связи он сумел почувствовать, что у меня были проблемы. А денёк выдался насыщенный. Сначала патологоанатом с хлороформом, потом меня чуть не арестовали.
Тимофей Лукич мирно спал, поэтому я спокойно рассказал крысу обо всех событиях дня.
— Хозяин, это кошмар, — пискнул он. — Мне так стыдно, что я не был рядом. Так увлёкся своей подготовкой к ритуалу, что пропускаю всё на свете!
— Всё в порядке, — успокоил его я. — Это важно для тебя, я понимаю.
Клочок протяжно вздохнул.
— И что будем делать? — после паузы спросил он.
— Едем к Раскольникову, — беспечно пожал я плечами. — Думаю, адрес его ты уже разузнал. Нам надо с ним поговорить.
— Сейчас? — оживился крыс. — А как же Тимофей Лукич?
За те несколько дней, что он прожил в моей квартире, ничего подозрительного за ним не наблюдалось. Да и к тому же если он лёг спать — до утра его уже не добудишься.
— Ничего, пусть отдыхает, — улыбнулся я. — Поехали, времени мало.
Клочок действительно успел заранее разузнать адрес Раскольникова. Мой план был довольно рискованным, основывался на нескольких допущениях. Но пока что это было единственным вариантом.
Раскольников жил в квартире, в соседнем районе города. Мы добрались на такси за двадцать минут.
«А какой план, что мы скажем?» — на подходе к квартире спросил крыс.
«По ситуации» — мысленно усмехнулся я.
Добрался до квартиры и позвонил в дверь. Раскольников открыл почти сразу. Выглядел он странно, в халате, небритый, помятый. Он в оцепенении уставился на меня.
— Боткин? — хрипло спросил он. — Чем обязан?
— Надо поговорить, — пожал я плечами. — Впустите в квартиру?
Он растерянно отступил, и я прошёл внутрь. Большая трёхкомнатная квартира была довольно-таки захламлённой. Чувствовался запах магических коктейлей, словно Раскольников уже пару дней пил, не просыхая.
Он провёл меня на кухню, и растерянно опустился на табурет.
— Так что вас привело ко мне? — ещё раз спросил он. — Я сейчас не в настроении принимать гостей, если честно.
— Почему? — поинтересовался я. — Что у вас тут происходит?
— Жизнь рушится, — Эдуард Георгиевич криво усмехнулся. — Я уволился из научного центра, и теперь… я никто.
Ух ты, вот это новости. Как раз мне на руку. Но хочется услышать полную версию событий.
— Что же вас побудило оттуда уволиться? — спросил я.
Эдуард Георгиевич тоскливо посмотрел в окно. Некоторое время он помолчал, собираясь с мыслями. Было видно, что ему и самому хочется с кем-то поговорить, так что мой визит оказался как нельзя кстати.
— Я не мог больше смотреть на то, что там происходит, — хрипло ответил он. — В центр пришла девушка… И я понимал, что ей здесь не помогут. И просто не выдержал.
Он торопливо отвернулся от меня.
— Хотите чаю? — спросил он.
Хочет чем-то отвлечься. Разговор явно будет небыстрый, поэтому я решил согласиться.
— Да, с удовольствием, — отозвался я.
Раскольников схватился за чайник, как за спасительную соломинку, и принялся делать чай. Интересный момент, квартира у него большая, но слуг тоже нет. Живёт один.
  
«Хозяин, я чувствую здесь фамильяра» — мысленно сообщил Клочок. — «Он в комнате. Пока не понимаю, кто это конкретно».
«Тогда иди пока что знакомься» — распорядился я.
Клочок выскользнул из моего кармана и отправился в комнату. Надеюсь, фамильяр Раскольникова — это не змея. А то она с удовольствием закусит моим крысом, как десертом.