Развод. Прощай. Ты проиграл

Тут же надеваю броню. Терпеть не могу, когда меня жалеют посторонние.
Тем более коллектив у нас такой… Под стать нашей начальнице.
Подставить, облить грязью – запросто. Всё время какие-то тайны, склоки, интриги.
Я стараюсь держаться от этого подальше.
Прохожу на свое рабочее место.
– Лен, ну как ты? – тут же подбегает Вика, местная сплетница. – Я слышала, что у тебя произошло. Очень сочувствую. Вот же козёл, а? Променять такую хорошую женщину на эту молодую вертихвостку…
  
– Я в порядке, – поднимаю на неё глаза. – Вообще-то это я его бросила.
– Ладно тебе, Лен. Все же знают, что он от тебя ушёл.
– Интересно, откуда вы такие все осведомленные? – огрызаюсь я.
– Да Илона же, его новая… Она дочь нашей начальницы! – ляпает Вика.
– Да ладно?! – я в шоке смотрю на неё.
– Ну да. Просто ты с нами мало общаешься. А так мы уже давно знали. Был только вопрос времени – уйдёт или нет. Девчонки даже спорили.
– Вы знали, что мой муж встречается с дочкой начальницы и молчали?! – поражаюсь я.
– Лен, ну как такое скажешь? Я вообще не знала, это мне Тайка с раскроя сказала! – быстро тушуется Вика и убегает.
Я сижу ошеломленная.
Как же я раньше не сложила два и два?
Илона!
Маргарита Викторовна же хвасталась: «Илоночка, дочка замуж выходит!»
Свадебное платье ей шили. И сшила-то это платье я! Своими руками.
Вспоминаю наглую, капризную блондинку, которую Марго привела на примерку.
Общалась со мной как с прислугой. Теперь понимаю почему. У них уже тогда всё завертелось.
Свадебное платье…
Это что они уже к свадьбе готовились?!
А я как овца ничего не видела?!
Ещё и старалась так – платье красивым вышло.
А надо было шпилек туда побольше напихать!
Ну и дура, ты Лена!
Ну что теперь поделать? Неприятно конечно, но не смертельно. Коллеги поболтают и забудут и все устаканится.
Ну и ну! Я собственными руками сшила свадебное платье любовнице своего мужа.
Да уж. Такое не придумаешь. Меня прорывает нервный смешок.
Я поднимаю голову из-за машинки и вижу заинтересованные взгляды.
Застегиваю броню покрепче. Игнорирую перешептывания и Углубляюсь в работу.
После обеда ко мне снова подходит Вика.
– Тебя Марго Викторовна искала, – говорит она.
– Зачем? – спрашиваю.
– Не знаю. Поговорить хочет.
– Ладно, иду.
Я стараюсь убедить себя, что ничего чрезвычайного, что начальница вызывает к себе. Но на самом деле уже понимаю, что ничего хорошего она мне не скажет. Она просто не способна говорить хорошее. До сей поры она меня особо не дергала лишь благодаря моему профессионализму, но сейчас, чую, разговор будет нелегким.
 
Глава 5
 
Я встаю и иду в кабинет начальницы.
Маргарита Викторовна встречает меня улыбкой. Излишне доброй.
– Здравствуй, Лена. Садись, – говорит она своим масляным голоском, – Лена, ты очень давно у нас работаешь, и мы это ценим. Но… в последнее время участились жалобы от клиентов на тебя. Ты грубишь, долго выполняешь задачи…
– А можно конкретный пример, пожалуйста?
– Я не могу тебе сказать, – хмурится она.
– А может, это Илона на меня пожаловалась? – прямо спрашиваю я.
– Хорошо, я хотела смягчить, но раз ты настаиваешь, – с неё слетает всё её фальшивое добродушие. – В связи с тем, что моя дочь выходит замуж за твоего мужа, я считаю некорректным, чтобы ты здесь работала.
Вот как. Дочь попросила маму меня убрать.
– Ах, вот как. Значит, дочурка ваша мало того что разбила мою семью, решила оставить меня без средств к существованию! – возмущенно говорю я. – На что я жить буду? Вы подумали?
– А почему мы должны думать, на что ты будешь жить? – она наклоняется ко мне через стол. – Это твои проблемы!
– Да, теперь я понимаю… Яблочко от яблоньки недалеко укатилось, – отвечаю я.
– Что ты имеешь в виду? – багровеет она. – Да ты… шкура, ни в одно ателье не попадёшь! Уж я об этом позабочусь!
– Знаешь что, Маргарита.. Викторовна, – говорю я, вставая. – Ты воспитала свою дочь отвратительно. Такая же капризная, наглая, беспринципная дрянь, как и ты. Ещё и подстилка под женатых мужиков. Наплачешься ты с ней, помяни моё слово. А работу я и другую найду! Счастливо оставаться!
Я иду к двери, но перед тем как выйти, оборачиваюсь:
– Олег… вас еще удивит. Дайте только время, – усмехаюсь и хлопаю дверью так, что штукатурка сыпется.
До меня доносится отборный мат, но я не обращаю внимания.
Прохожу к своему рабочему месту, беру сумочку – и ухожу.
Ну вот, в добавок ко всему, я еще и работу потеряла. Ума не приложу, куда теперь идти устраиваться.
В городе ателье – раз-два и обчелся. Да и Марго наверняка сдержит своё слово и распустит слухи про меня. А нам с Лёшкой как-то жить надо.
На Олега рассчитывать не приходится. Придётся ждать алиментов, а это время.
У меня есть небольшая заначка, но если в ближайшее время не найду работу – она скоро закончится. Тревога внутри нарастает, грозит перейти в панику.
Голова начинает кружиться.
Я тяжело присаживаюсь на скамейку.
Стараюсь отогнать от себя дурные мысли. Если всё время думать только о плохом – плохое и будет. Не устроюсь в ателье, значит устроюсь в другое место. В конце концов в «Пятерочке» всегда вакансии есть.
Смотрю на часы.
По-хорошему надо бы зайти в банк, попытаться узнать, что за кредит взял Олег.
Но сил нет. Хочется свернуться калачиком, спрятаться от всего мира и вдоволь нареветься.
Пожалуй, пойду домой. Отдохну, приду в себя, а потом уже и в банк. Заодно соберу все манатки бывшего мужа, чтобы не маячили перед глазами.
Подхожу к дому. Обхожу неудобно стоящий на тротуаре грузовик.
– Блин! – вскрикиваю от боли.
Нога попадает в ямку подворачивается и жгучая боль обжигает лодыжку.
Расставили тут своих машин – не пройти, не проехать!
Потираю ногу рукой и потихоньку ковыляю к подъезду. Надеюсь, что боль утихнет, но она растекается почти до колена.
Поднимаюсь на лифте на свой этаж, кряхтя как старушка и ругаясь как грузчик, еле иду к своей квартире. Достаю ключи и открываю дверь.
Быстрее бы присесть! Кажется, что уже вся нога огнём полыхает!
Но…
Сумка выпадает из рук.
Я думала, что Олегу больше некуда падать, но он снова доказал, что есть…
 
Глава 6
 
Я смотрю на вещи, выставленные в прихожей.
Наш телевизор, стиральная машинка, утюг, микроволновка…
Что всё это значит?
Олег стоит посреди гостиной и командует грузчиками, которые пытаются открутить карнизы, снять шторы.
– Ты что же это, погань, делаешь?! – кричу я из коридора, тяжело облокотившись на стену.
Олег вздрагивает, поворачивается ко мне. Его лицо тут же принимает своё обычное высокомерное выражение.
– Как что? Забираю своё.
– Какое своё, Олег? Ты идиот совсем, что ли?! А мы как с Лёшкой жить будем?! – кричу я, чувствуя, как сердце стучит в ушах.
– Лена, не ори, – огрызается он. – Всё честно, всё пополам. Выносите! – кивает грузчикам.
– Я сейчас в полицию позвоню! – угрожаю я.
– Ну звони. И что ты этим добьёшься? Я половину беру. Не всю квартиру, скажи спасибо. Оставил тебе кухню, спальню, диван, – спокойно перечисляет он, – Ну вызовешь ты полицию и что? Половина квартиры по закону моя.
  
– Ты не имеешь права забирать всё подряд!
– Имею. За то, что ты порезала мои дорогие костюмы, я забрал пылесос и ноутбук.