Бестселлер на троих (СИ)

  
Глава 36
 
Марат 
Юрик не подвёл. Правда, на вытягивание информации из Наденьки ушло больше недели. Не знаю, что он так долго делал, чтобы развязать ей язык, но в конце концов передо мной на столе лежат все контакты и реальное нахождение карамельки.
— Попалась, — в предвкушение потираю ладони и забиваю адрес в навигатор. Не терпится ворваться и забрать, пока она обескураженно будет хлопать глазами. — С пробками почти четыре часа.
  
— Нельзя так вламываться, — тормозит меня Тёмыч, ковыряясь в телефоне. — Анита у родителей, и у её отца проблемы с сердцем. Надо подготовить семейство, проявить себя с лучшей стороны. Смотри.
Он поворачивает ко мне экран с сайтом цветочного магазина и тыкает в картинку какой-то нежной херни белого цвета. Никогда не дарил бабам эту ерунду, обрабатывая на секс только словами. Мог взять с собой на море, купить в ювелирке безделушку, презентовать платье в ресторан, но на веники не делал ставку, считая пустой романтической чушью.
— Можно к букету добавить конфеты, игрушку или корзину фруктов, и оформить каждодневную доставку. Девушки любят цветы, а родители повышают балы за внимание к их дочери.
— Может кулон, серьги, браслет? — иду по привычному пути. — Удивлять и набирать очки, так по полной.
— Отправлять в дом родителей дорогие подарки нельзя, — осаживает, неодобрительно двигая подбородком. — Слишком вульгарный жест, выглядящий как оплата услуг.
— Это какие услуги надо оказать за золотые побрякушки? — теперь возмущаюсь я, бычась на прозрачный намёк в адрес моей ведьмочки.
— Вот сам и ответь за какие добрые дела дарят такие вещи малознакомые мужчины. Всё. Оформляю заказ на шесть дней. Через неделю Аните снимать гипс, так мы её сначала порадуем, а потом встретим у клиники.
Удивительные вещи. Если до второго побега Тумановой мне всё время хотелось пнуть Верховина, сказать ему гадость, подкорректировать фейс, то сейчас у нас одна цель и два охотника, но внутри не разрывает от ревности. Скорее всего эту горечь нейтрализует общий забег и свалившиеся на холку спиногрызы.
Меня всё так же потряхивает от мысли о детях, но каждый раз ловлю себя на мысли, что с Никитосом мне достаточно легко общаться несмотря на то, что он относится к категории неуправляемых подростков. У него период взросления проходит с благородным спокойствием, как когда-то у отца, и нахождение с ним в одной квартире не напрягает.
С Лизкой всё до омерзения, наоборот. Вздорная девчонка, закатывающая истерики, обижающаяся не с хера, постоянно оскорбляющая и Артёма, и меня. Всё время сдерживаю порыв снять ремень и провести воспитательную беседу, чтобы неделю она не могла ровно сидеть. От возмездия её спасают старшие Верховины, забирая любимую внучку к себе погостить.
Ко дню икс мы тщательно подготовились к встрече. Стрижка, бритьё, выглаженная одежда, побольше парфюма. Сканирую в зеркале сиамских близнецов, отличающихся лишь цветом волос и размером наглости во взгляде.
— Как на свадьбу, — недовольно киваю, подворачивая рукава рубашки до локтей. — Может одеться попроще?
— Одному из нас придётся знакомиться с родителями. Твои рваные джинсы и объёмные толстовки не подойдут.
У больницы мы расхаживаем как два идиота, боясь отвести глаза от крыльца. С приёма прошло уже минут сорок, а Туманова до сих пор не появилась. В животе неприятно скребёт предательская мысль, что она обошла нас на шаг вперёд и снова сбежала. Не надо было слушать моего тёпленького друга и тратить время на бесполезные цветы.
— Возможно Анита поехала снимать гипс в Москву, — разочарованно садится в салон Тёма.
— Ага. Запись не отменила, решив потрястись в дороге три часа, — цежу зло, начиная ненавидеть карамельку. На хрена такая баба, вставшая на бегунки и включившая мотор в заднице? Бегать за ней всю жизнь ради возможности потрахаться?
— Надо ехать к её родителям, — с беспокойством трясёт меня за плечо Верховин. — Вдруг что-нибудь случилось?
Об этом я не подумал, привыкший смотреть на женщин с определённым цинизмом. Завожу автомобиль и срываюсь в сторону дома. Давлю на газ, не обращая внимания на местами раздолбанную дорогу. Навигатор доводит до бордового забора с красивой ковкой на воротах.
— Иди ты, — пихает розовый букет вонючей ерунды. — У тебя лучше получится разговорить родичей, если что.
Это «если что» мешает ровно дышать и проходит дрожью по ногам. Неровной походкой ковыляю к калитке, потрясывающими руками жму на звонок и, как спасательный круг, прижимаю к себе пушистые шары, шуршащие сминаемой упаковкой.
С той стороны профлиста слышу отборную брань, и с противным скрипом в мою сторону отлетает дверь, чуть ли не размазав самомнение по роже. Натыкаюсь на покатую грудь и квадратный подбородок, поднимаю повыше взгляд и слегка приседаю.
Я сам не маленький, но сейчас чувствую себя дрыщём. Передо мной заматеревший медведь, возвышающийся на полголовы точно.
— Ещё раз принесёшь от этого ублюдка мусор, переломаю каждую косточку в твоём бесполезном тельце, — ревёт разгневанный мужик, раздувая грудь ещё объёмнее.
— Так это от меня, — заикаюсь, не ожидая такой встречи с… Папой. — Марат… Мы с Анитой познакомились на конференции. Я ждал её в больнице, а она не приехала.
— Цветы, которые таскал курьер, тоже от тебя? — прищуривается, проходя взглядом от запылившихся ботинок до уложенной в салоне макушки.
— От меня, — блею, как не в себе, морально готовясь к мордобою. Оцениваю размер кулаков и просчитываю последствия удара. Сотрясение, выбитые зубы, наверняка, сломанный нос. Придётся, если выживу и не останусь дурачком, снимать деньги с депозита. Стоматология и челюстная хирургия нынче дорогое удовольствие.
— Твою мать! — восклицает он и заходится в громовом смехе. — А я их в помо… Ну ты проходи, Марат. Анита будет рада.
Радость карамельки прям взрывает своим позитивом. Она с неверием смотрит на меня, удерживаясь от покачивания за косяк дверного проёма.
— Привет, — растягиваюсь в улыбке. Она такая простая, домашняя, тёплая. Ситцевый халатик в мелкий цветочек, смешная гулька на голове, лицо без грамма косметики, от чего Туманова выглядит не старше двадцати лет. — Тебя врач заждался. Давай отвезу.
  
Глава 37
 
Артём 
— Ну что тебе… — неловко забирается Анита на переднее сидение, отказавшись от руки Марата, упирается взглядом в меня и проглатывает продолжение. — Чёрт! Долбанные сталкеры! Откуда узнали, где я?
От гнева Музы искрит тесное пространство, накаляется кислород, задержавшийся в салоне, и, кажется, вот-вот оплавится обшивка, отравив воздух горелым пластиком.
— Специалист, занимающийся поиском пропавших, — уклоняется от прямого обозначения, сдавшего местоположение, Марат. — Ему пришлось постараться.
Еле сдерживаю смешок, представив, как Юрий старался, чтобы на пике удовольствия выпытать у Надежды все секреты. То-то он пропал с общего чатика больше, чем на неделю. Потом всплыл на пять минут, отправил мне текст с инструкциями и снова вышел в офлайн.
— Вы совсем чокнулись? Я же прямо дала понять, что меня не интересует продолжение. Выпили, переспали и оставили этот разврат в прошлом.
Она выстреливает на одном дыхание очередью неприятных слов, и я бы поверил в её искренность, но тут не скроется даже от слепого волнующая вибрация в голосе. Возможно, Анита сама старается себя убедить, что её не заботит случившееся.
— Сейчас мы снимаем гипс, а потом едем в спокойное место и говорим без свидетелей, — бескомпромиссно заявляет Марат, щёлкая блокировкой и заводя двигатель.
  
Пока мы двигаемся в сторону посёлка городского типа, где на двести километров находится единственная больница, Анита несколько раз пытается высказать нам всё, что о нас думает, но, натыкаясь на хмурое выражение Башара, предупреждающе срывающееся в её сторону, предусмотрительно затыкается, переводя внимание на желтеющий пейзаж за окном.