Запрещённый приём (ЛП)

— Я могу полюбопытствовать, в какой клуб вы поехали?
— В стрип-клуб. — Ответила Брианна. Сказано это было с любовью и радостью, которые наполнили ее тело трепетом, когда она передвинулась на своем месте без помощи рук или ног — просто вильнув телом.
Я встречалась как с мужчинами, так и с женщинами, и в этот момент не могла избавиться от мысли, что Брианна могла заинтересовать меня не только в профессиональном плане. Я отмахнулась от этой мысли, но она уже родилась, и раздумать ее я не могла. Несмотря на то, что я не собиралась предпринимать никаких действий в эту степь, мысль все еще сидела у меня в мозгу, и она явно осложнит мне дальнейший опрос Брианны. Это было бы проще, будь она мужчиной, который навел бы меня на мысли о сексе? Да. Женщин я в свою бальную карточку впервые вписала буквально пару лет назад. Такие вещи по-прежнему выбивали меня из колеи.
— Смотреть, как мужчины снимают свою одежду. — Произнес Олаф с легкой ноткой неодобрения.
Не думаю, что Брианна эту нотку почувствовала, потому что она улыбнулась ему.
— Нет, мой муж этого не одобрил, так что мы нашли компромисс и поехали смотреть, как женщины снимают свою одежду.
Ее глаза светились радостью от того, что она это сказала, или от того, что она это сделала. Она из тех людей, которые наслаждаются занятиями, рискованными по мнению большинства? Я встречала любителей шокировать других. Знала бы она, что я помолвлена с тремя мужиками, двое их которых — исполнители экзотических танцев… Брианне было не под силу шокировать меня или впечатлить, но ей очень этого хотелось, так что я молча позволила ей сделать это.
Мы с Олафом начали задавать стандартные вопросы о том, когда они приехали в клуб, как долго они там оставались и прочее.
— Кто-нибудь может подтвердить, сколько времени вы там пробыли? — Спросила я.
— Думаю, большинство людей в клубе нас вспомнит.
— В стрип-клубах обычно толпа народу. — Заметила я. — Особенно по выходным.
— О, нас они вспомнят. — Чувственным тоном протянула Брианна — я знала, что ей хотелось раскрыть нам детали, или она просто хотела раскрыть их кому-нибудь, необязательно нам.
Я улыбнулась, потому что она вдруг сделалась куда более живой, чем даже когда любовалась своими девочками. В некоторых людях такое есть.
— Почему вы в этом уверены? — Спросил Олаф.
Брианна посмотрела на него, и ее карие глаза мерцали возбуждением от воспоминаний.
— Там нечасто бывают такие горячие штучки — горячее, чем стриптизерши, которые танцуют на коленях у посетительниц.
Одна из близняшек что-то пискнула, и это заставило Брианну посмотреть на детей, как и всех нас. Близняшки качались на своих стульях. Девочка в желтом возбужденно размахивала руками, а вторая слушала ее со всей серьезностью. Неужели личность формируется уже в таком возрасте? Мы реально приходим в этот мир настолько сформированными, что это прям точно мы?
Брианна высвободила свои ноги и повернулась корпусом, чтобы достать подставку из небольшого контейнера на тумбочке. Аккуратно установив на подставку банку содовой, она встала. Как в доме у того, кто пользуется подставками, пол может быть настолько засран? Она подобрала несколько мелких игрушек с пола и поставила их на детские подносы. Колечки для завтрака давно были съедены. Близняшки явно обрадовались игрушкам и уставились на них так, будто они были свежекупленными и просто потрясающими. Наверное, в таком возрасте каждый день подобен Рождеству, потому что ты столько всего узнаешь, трогаешь и делаешь.
Вернувшись, Брианна случайно наступила на игрушку и чертыхнулась, потом виновато посмотрела на девочек, которые напрочь игнорировали всех присутствующих, потому что были увлечены игрушками.
— Обычно гостиная выглядит иначе. Честно. Но мы с моим мужем Дэрилом решили, что, может, если наши семьи увидят, как много всего они накупили для девочек, то прекратят это делать. Для наших родителей близнецы — это первые внуки, поэтому бабушки с дедушками как с ума посходили и все время покупают им всякое. У нас уже места нет.
 
Внезапно она сделалась обеспокоенной и взволнованной, а не той сияющей и взбудораженной женщиной, какой была передо мной минуту назад. Появление ребенка всегда так влияет на людей — потихоньку стирает их личность и превращает в просто родителей? Тебе необходимо забыть о вещах, от которых твои глаза наполняются светом, чтобы растить ребенка? Да быть того не может, ну, или я надеялась, что это не так.
— Приятно знать, что для вас это нетипично. — Заметил Олаф таким же серьезным тоном, каким был и его глубокий голос.
Брианна послала ему улыбку, но она была сосредоточена на детях и бардаке в гостиной. Она взяла свою банку с содовой и села обратно на диван, но прежде ее поза была более расслабленной и сексуальной. Сейчас она скорее сжалась в комок. Глотнув колы, она посмотрела на нас, но, судя по ее лицу, не то что бы она действительно нас видела. Уж не знаю, какие мысли крутились у нее в голове, но счастливыми они точно не были.
— Значит, вы, Джоселин и Марси Майерс все оплатили себе танец на коленях. — Вернула ее к действительности я.
Брианна сосредоточилась на мне, но у нее внутри будто происходил какой-то диалог, и она никак не могла вернуться к беседе. Почему она так посерьезнела? Я явно что-то упускаю. Спрошу Олафа и Никки позже, но если уж я не смогла расшифровать поведение женщины, то от них вряд ли стоит ждать помощи.
— Да, да. — Она бегло улыбнулась. — Было прикольно наблюдать за Джоселин и танцовщицами.
Свет начал возвращаться в ее глаза. Она глотнула содовой с таким видом, словно кола была вкуснее, чем на самом деле, но, может, мне просто так показалось. Может, ей действительно нравилась ее кола. У меня к диетическим напиткам отношение почти такое же, как и к алкогольным, так что, наверное, не мне судить. Один мой друг, которому нравится и обычная кола, и диетическая, предположил, что я пью так много кофе, что мои вкусовые рецепторы уже ни черта не различают, кроме него. Может, это и так, а может, кофе просто вкусный.
— И почему с Джоселин это было особенно прикольно? — Поинтересовалась я, потому что единственное, что я еще могла спросить, так это нравится ли ей смотреть, как это делают вуайеристы, но в таком случае это бы прозвучало, как флирт, или как будто меня тянет узнать о Брианне такие вещи, которых я на самом деле знать не хочу.
— Она любит быть в центре внимания. В ней что-то такое зажигается… Я даже не знаю, как объяснить, но ей нравится устраивать шоу. Она достаточно хорошо знала одну из танцовщиц, так что они договорились, чтобы ее пустили на сцену. Это было горячо.
С последней фразой к ней вернулась та счастливая энергетика. Глаза и лицо Брианны сияли от воспоминаний о ее подруге на сцене. Я задумалась, не были ли они с Джоселин друзьями с привилегиями, ну или как минимум больше, чем просто друзьями.
— Танцовщица наверняка сорвала большой куш. — Заметила я.
Брианна кивнула со счастливым лицом и вновь вильнула своим телом, как радостный сексуальный щенок. Не думаю, что я бы могла так двинуться, но кое-кто из моих возлюбленных мог. Он был настоящим вуайеристом и эксгибиционистом одновременно. Не то что бы подобное виляние телом обязательно подразумевало эти два пункта, но что-то в движениях Брианны напомнило мне Натэниэла, а я хорошо знала его вкусы. Если они с Брианной были хоть в чем-то похожи в своих предпочтениях, то я понятия не имела, как она могла жить в шкуре гетеросексуальной замужней мамочки из пригорода. Впрочем, они с мужем вполне могли практиковать немоногамные отношения по взаимному согласию. Это встречалось чаще, чем я думала до того, как сама окунулась в нетрадиционные дебри. Но я не стану спрашивать Брианну, моногамна она или нет, потому что для некоторых людей такой вопрос прозвучит оскорбительно, а для других — заигрывающе, а я не планировала ни оскорблять ее, ни флиртовать с ней.
— Мужики смотрели, как завороженные. Две горячие дамочки на сцене, и к тому же одна из них — посетительница… — Она вздохнула и снова вильнула всем телом.