Запрещённый приём (ЛП)

— Да мы спокойны. — Радостно ухмыльнулся Никки, как бы говоря: «Больше веселья, больше насилия, а можно и того, и другого». Эта ухмылка была его фишкой еще с момента нашего знакомства.
— Анита поедет опросить одну из подруг Джоселин, с которой та была в клубе в ночь убийства. — Вмешался Ньюман.
— Я поеду с ней. — Сказал Олаф.
— И я с вами. — Добавил Никки.
— У вас есть хоть какой-то значок? — Поинтересовался Ледук.
Никки улыбнулся и посмотрел на него. Взгляд шерифа на минутку соскользнул, как если бы он не мог решить, смотреть в лицо Никки или нет, потому что, как и большинство вежливых людей, он не хотел пялиться на шрамы. Благодаря Никки я обнаружила, что всегда смотрю окружающим только в один глаз, и это всегда был правый. Я пыталась скорректировать эту привычку ради Никки, но он подумал, что я веду себя так же странно, как это делают остальные. В конце концов я рассказала ему о своем открытии, и мы оба решили, что я буду смотреть ему в лицо так же, как смотрю в лица других, даже если это означало, что я буду пялиться на его шрамы.
— Как представители сверхъестественной ветви, мы наделены правом назначать себе помощников, если они могут оказаться полезны в нашем деле. — Заметил Ньюман.
— Ты ведешь это дело, а не она, и я знаю, что ты не станешь назначать себе помощников из числа тех, кого видишь первый раз в жизни.
— Я встретил его на том же деле, где познакомился с Форрестером, Джеффрисом и Блейк.
Ледук осмотрел Никки с головы до ног с таким видом, будто прикидывал что-то в уме.
— И что ж это у вас за специализация такая, что Блейк так часто нуждается в вашем присутствии во время работы?
— Крутой ублюдок. — С непроницаемым лицом ответил Никки, так что это прозвучало вполне серьезно.
Кастер зашелся смехом у стены.
— Это что, шутка? — Спросил Ледук.
— Нет. — Ответил Никки.
Я улыбнулась. Ничего не могла с собой поделать.
— Никки хорош в драке. — Произнес Эдуард, решив, наконец, подключиться к дискуссии вместо того, чтобы просто пялиться на нас.
— Мы вас забавляем, Блейк? — Поинтересовался Ледук.
— Нет, сэр.
— Тогда почему вы улыбаетесь?
— Никки на меня иногда так действует.
— Он состоит в ее полигруппе. — Произнес Олаф, и это удивило меня больше, чем вообще любая хрень, которую он мог сейчас выкинуть. Я не ожидала, что он спалит меня перед копами, если я не стану палить его собственный секрет. В смысле, с поцелуями я как-то отмазалась, но тот факт, что он ляпнул полиаморный термин, вряд ли прокатит с Ледуком.
Я подарила Олафу недружелюбный взгляд.
— Что еще за «полигруппа»? — Переспросил Ледук.
— Это термин для обозначения постоянных членов группы, которая практикует немоногамные отношения. Это отношения, в которых состоят более двух людей. — Ответил Итан.
Нам теперь часто задавали вопросы на тему полиамории, но Итан, очевидно, часто слышал, как Мика на них отвечает, потому что Мика в принципе чаще других отвечал на вопросы перед камерой, пока занимался спасением жизней и поддержкой ликантропов… простите, териантропов, которым помогал создавать более позитивный имидж в СМИ.
— А вы состоите в ее полигруппе? — Спросил Ледук.
Итан покачал головой.
— Дома в Сент-Луисе я счастлив в моногамных отношениях со своей девушкой. — Его лицо и правда озарилось счастьем, когда он это сказал. Итан так любил Нильду, что они начали проходить терапию для пар еще на самом старте своих отношений.
Одним из самых лучших наших нововведений последних лет было предложение оплатить всем нашим работникам психотерапию, если таковая потребуется. Те, кто прошли ее, воодушевляли других и помогали им проработать свои проблемы, стать здоровее. Для меня терапия была как услуги стоматолога и окулиста, ведь психика — это тоже часть нас, она требует заботы и внимания.
— Тогда откуда вы все это знаете? — Удивился Ледук.
— Среди моих коллег много полиаморов, включая моего начальника… начальницу. — Улыбнулся Итан.
Ледук с подозрением уставился на его довольное лицо. Итан был симпатичным, но не в традиционном смысле. Думаю, дело было в цвете его волос. Ледук, наверное, считал, что это у него такая затянувшаяся подростковая фаза. У Итана хотя бы глаза были серыми, а не какими-нибудь экзотическими, как у остальных членов тигриных кланов. Те, кто не знал, как выглядят глаза тигра, видели на его лице обычные человеческие, потому что именно их и ожидали там увидеть.
 
Эйнжел поравнялась с нами и попыталась помочь, слегка коснувшись руки шерифа — так, что большинство мужчин на его месте задумались бы, флиртует она или просто любит обнимашки.
Он покачал головой и похлопал ее по ладони там, где она коснулась его руки.
— Мне приятно внимание от столь прекрасной юной дамы, мисс Деверо, но это не поможет вам увидеть пленника.
— А что поможет? И минуту назад вы называли меня «мисс Эйнжел». Мне это нравилось. — Заметила она, расплываясь в одной из своих фальшивых улыбок, но я видела, как именно она ею пользовалась дома, в Сент-Луисе, чтобы сбивать с толку мужчин. Она и ее брат будто бы явились в этот мир с зашитым на подкорке умением флиртовать.
Ледук еще раз похлопал ее по ладони и отступил подальше.
— Что ж, мисс Эйнжел, мне нужно доказательство, что вы действительно способны оказать помощь в деле, а не просто приехали, чтобы саботировать ордер на ликвидацию. Я читал про вашу Коалицию. За права сверхъестественных вы боретесь не меньше, чем за отношения между пережившими нападение и их семьями. Я не хочу, чтобы смерть Рэя обросла политическим подтекстом.
— Дайте нам отвести их в комнату с камерами, чтобы познакомить их с Бобби, и мы поедем уже. — Сказала я.
— Ладно тебе, Дюк, никому ведь не станет хуже, если мы просто представим их друг другу? — Добавил Ньюман.
— Обещаю не флиртовать, если вы позволите нам поговорить с ним. — С торжественным лицом произнесла Эйнжел, широко распахнув глаза, как будто она пыталась выглядеть искренней и невинной. Этого ей добиться не удалось, но она была чертовски мила.
Ледук рассмеялся и уставился в пол, качая головой.
— Ладно, черт с вами. Разговор хуже не сделает.
Он постучал в заднюю дверь, и я услышала, как помощница Фрэнки открыла ее изнутри. Она все это время сидела там, взаперти — ну, или мне так показалось. Очевидно, с таким количеством ликантропов этому отделению полиции были нужны особые охранные меры. Пусть делают, что хотят. Я не стала говорить, что эта дверь не спасла бы их от оборотней из Коалиции. Блядь, да она бы, наверное, даже от меня их не спасла — если бы я действительно захотела войти. Если она была заперта в тот момент, когда Ньюман выбил ее, чтобы помешать Трою пристрелить Бобби, им явно надо было поменять замок, а то и всю дверь.
Я еще никогда не врывалась в помещение с клетками через дверь. Я осмотрела ее, прикидывая в уме, пока мы шли сквозь нее вслед за Ледуком. Моя нечеловеческая мощь по-прежнему была для меня в новинку. Я пока не знала всего, что способна была сделать, не покалечив себя при этом. Это как вдруг стать супергероем. Ты и знать не знаешь, на что способен, пока не сделаешь это.
  
51
 
Помощница Фрэнки открыла нам дверь, но мы все просто не могли поместиться в комнате с клетками, так что я представляла всех Бобби по двое, пока Ледук наблюдал за процессом со стороны двери, а Фрэнки забилась в дальний угол, чтобы никому не мешать.
Глаза Бобби расширились, когда я представила ему Никки и «котиков». Никки просто был крупным, поэтому многие люди держались от него на расстоянии. Без темных очков и длинных волос, которые скрывали отсутствие глаза, он мог показаться пиратом или киношным злодеем. Тот факт, что реакция Бобби на Миллигана и Кастера была аналогичной, означал, что он судит мужчин не только по размеру и шрамам, но и оценивает физический потенциал. На Итана он так не среагировал, но это была не его вина. Просто Итан способен скрывать свою суть. Он был быстр, опасен и натренирован не хуже других, но большую часть времени его энергия была приятной и почти мягкой. Это одна из причин, почему он начал работать с Коалицией. Он не разбрасывался своей энергией, чтобы кого-нибудь подавить. Ему это просто не было важно.