Запрещённый приём (ЛП)

— Нет. — Возразил Вагнер. — Я клянусь, что не хотел стрелять больше одного раза. Как только я выстрелил, у меня в голове тут же прояснилось. Слава богу, что я промахнулся.
— Ага, иначе сидел бы за убийство, а не за его попытку. — Заметила я.
— Многовато камней в наш огород кидаете, господа маршалы сверхъестественной ветви. — Встрял Дюк. Он вернулся из офиса и уже заглядывал в комнату с клетками через плечо помощницы Фрэнки. Я почувствовала запах свежего кофе и настроение у меня улучшилось, так что я спустила пассаж шерифа на тормозах, в отличие от Ньюмана.
— Это ты о чем, Дюк?
— Вы же в моргах загоняете колы в сердца вампирам, которые увешаны крестами и лежат в гробах. Это ли не охота на консервы?
Мы все уставились на него. Что бы он ни прочел на наших лицах, это заставило его вскинуть ладони вверх, как если бы он просил нас немного осадить назад.
— Если это неправда, я извинюсь.
— Это правда. — Ответила я, и не сказать, что сильно радовалась по этому поводу.
— Мы набросились на помощника Вагнера потому, что закалывать вампиров в моргах — наш священный долг, как маршалов сверхъестественного отдела. Вагнер должен был охранять узника, а не пытаться его убить. — Произнес Эдуард, улыбаясь, как Тед, но глаза у него уже начали выцветать в тон январского неба, как всегда бывало, когда он был не слишком-то рад происходящему.
— Казни в моргах назначают в качестве первых заданий новым маршалам. — Заметил Ньюман таким же безрадостным голосом, как и у меня.
— Разве это не хуже, чем попытка Троя застрелить кого-то в клетке, пусть даже он и в цепях? — Спросил Дюк.
— Да, вампиры в крестах куда более неподвижны, чем Бобби в своей клетке. — Согласилась я.
— Однако, как я и сказал, это — санкционированные казни. — Подчеркнул Эдуард. Его акцент был все еще довольно заметен, но глаза уже стали выцветать в серый. Поверьте, вам не захочется злить его, когда у него такие глаза — серо-голубые, как январское небо перед метелью, которая накроет тебя с головой и уничтожит весь твой мир.
— Значит, если бы Трой был одним из вас, маршалов, и убил бы Бобби, пока тот сидит в камере, это было бы легально? — Уточнил Дюк.
— Да, это было бы легально. — Подтвердила я.
— И вопрос легальности реально улучшает ситуацию, при которой ты стреляешь в того, кто сидит в клетке? — Спросил Дюк.
— Босс. — Вмешалась помощница Фрэнки, как будто хотела осадить его, но не знала, имеет ли она на это право.
— У меня оборотни никогда не сидели в клетках. В этом деле все слишком непривычно. — Сказал Ньюман.
— А обычно они у вас связаны, как и вампиры? — Поинтересовалась Фрэнки.
— Нет, для сверхъестественных пленников используют цепи. Веревки практически бесполезны. — Ответила я.
— Если они не закованы в цепи и не сидят в клетке, как же вы убиваете оборотней? — Спросила Фрэнки.
— До того, как они убьют нас. — Ответил Эдуард, и его тедовский акцент все еще был при нем, но тон был полностью эдуардовским.
— О чем вы? — Переспросила помощница шерифа.
— Мы охотимся на них, пока они охотятся на нас. — Ответила ей я.
— Разве вы не убиваете их в тот момент, когда они отрубились после трансформации в человека? — Удивился Дюк.
Мы четверо переглянулись между собой.
— Как-то не припомню, чтобы такое бывало. — Ответила я.
— У меня бывало. — Сказал Олаф. — Но я предпочитаю иной расклад.
— Почему? Так ведь безопаснее всего. — Недоумевал Ледук.
Я пожала плечами.
— Не могу сказать, что я бы этого не сделала. Мне просто не приходилось.
— Я был уверен, что все они отрубаются после того, как вернулись в человеческую форму. — Заметил шериф.
Мы все как по команде покачали головами, а я пояснила:
— Если это молодой оборотень, который еще не контролирует своего зверя, то он просто слетает с катушек, и тогда полиция обязана стрелять, чтобы спасти свои шкуры. Это происходит задолго до того, как пригласят маршала. Именно такие оборотни обычно и отрубаются после обратной трансформации.
— Те, кто отрубаются, обычно ни на кого не нападают сознательно. А нас зовут, когда в морге уже куча тел. — Произнес Эдуард. Его слова звучали почти странно с этим тедовским акцентом.
 
— Тогда чем обязаны, раз вас здесь так много? — Поинтересовался Дюк.
— Я позвал Блейк в качестве резерва. — Сказал Ньюман.
— Это не объясняет, почему вас тут четверо.
Эдуард подарил шерифу такую восхитительную улыбку, что она озарила его лицо до самых голубых глаз. Интересно, он вообще в курсе, что у него глаза синеют, когда он Тед?
— Шериф, у вас здесь трое из Четырех Всадников. По всей стране найдется уйма дел, на которых местные были бы счастливы видеть нас таким комплектом.
— Будь вы такими до хрена крутыми, как о вас говорят, он бы уже был мертв. — Дюк ткнул большим пальцем в сторону Бобби, даже не глядя на него. Ну хоть местоимение использовал, а не просто назвал его подозреваемым, да и вообще считал, что Бобби не сломает решетку и не выберется из клетки. Дюк мог сколько угодно твердить, что видит в Бобби монстра, но он уже начал относиться к нему мягче.
— Шериф, я вам уже объясняла, как работает система ордеров. Это ордер Ньюмана. — Сказала я.
— Да в курсе я. Вин вправе решать, как проводить казнь, пока он не слишком сильно ранен, чтобы делать свою работу, а в таком случае кто-то из вас возьмет ее на себя.
— Да. — Подтвердила я.
— Дюк, я думал, ты согласился, что отпечатки ног дают нам достаточно оснований для поиска других подозреваемых. — Заметил Ньюман.
— Я не соглашался с этим, Вин. Я просто не спорил.
— Вы и сами не хотите в него стрелять. — Сказала я.
— Стрелять в него — это не моя работа, Блейк.
— Она моя, но я не хочу убивать его, чтобы потом выяснить, что он не виноват. — Вмешался Ньюман.
— Часики тикают, Вин, и в какой-то момент у тебя просто не будет иного выбора.
— Если только мы не найдем других подозреваемых.
— А если не найдете?
— Тогда пусть забирают мой жетон. Я не казню Бобби, пока не буду уверен.
— Ньюман. — Встряла я.
— Нет, Блейк, это просто неправильно. Пиздец как неправильно. Я уже размышлял о том, что было бы, если бы я казнил не того, но я хотя бы не думал о том, что знаю подозреваемого. С Бобби я знаком, и я не хочу, чтобы его лицо преследовало меня в кошмарах.
Я надеялась, что он скажет что-то другое, но тут я увидела, как в его глазах мелькнуло что-то, похожее на слезы. Или, может, просто свет был такой. Так или иначе, Ньюман резко развернулся и протиснулся мимо Ледука. Я услышала, как хлопнула входная дверь в офис шерифа. Несколько секунд все молчали, а я размышляла, бежать мне за Ньюманом или позволить ему остаться наедине со своими мыслями.
Эдуард удивил меня своим предложением.
— Схожу проверю, как он там.
— Я же, вроде, его наставница. — Возразила я.
Он сжал мне плечо и улыбнулся.
— Считай, что это эстафета. Теперь моя очередь.
Трусостью ли это было — позволить Эдуарду разбираться с Ньюманом вместо меня? Нет, потому что я понятия не имела, как мне его успокаивать.
— Он не подходит для этой работы. — Заметил Олаф.
— Слишком мягкий. — Подтвердил Ледук.
— Нет. — Возразила я. — Дело не в мягкости. По крайней мере, не в том смысле, в каком вы о ней говорите. Ньюман не боится встать под пули, его не пугает охота на монстров, но то, что происходит сейчас — это совсем другое. — Я кивнула в сторону Бобби.
— В чем разница? — Спросил Олаф.
Я прокрутила в голове несколько ответов перед тем, как озвучить один из них.
— Мне было бы трудно убить того, кто не представляет для меня опасности.
Олаф кивнул.
— Почему?
Раньше я бы решила, что он просто доебывается до меня с тупыми вопросами, но сейчас я знала, что он действительно не понимает.
— Не уверена, что могу объяснить тебе это.
— Попробуй. Я хочу понять, почему для тебя это важно.