Запрещённый приём (ЛП)
— В смысле, провалишь сдачу нормативов? — Уточнила Кейтлин.
— В смысле не сможешь бегать, драться и не будет достаточно вынослив, чтобы потянуть охоту. Тебя быстро ранят или еще чего похуже.
— Дело не только в этом, Анита. — Вмешался Олаф. — Новым истребителям не хватает наставников. У них есть только тот опыт, который был получен на занятиях в классе. Они не знают, что значит встретить монстра в полевых условиях и остаться в живых после этого.
— Сейчас новичков ставят в пару со старшими. — Заметил Ньюман.
— Меня больше не просили нянчиться с новобранцами. Кого они приглашали в наставники? — Поинтересовалась я.
— Меня. — Ответил Ньюман.
— Ты же от силы два года работаешь.
— Знаю. Поэтому я и сказал, что не считаю себя достаточно опытным, чтобы натаскивать новичков. Я также сказал, что ты, Форрестер, Джеффрис и Конь-в-Яблоках куда больше подходите на эту роль. Им не понравилось, что я считаюсь круче других молодых маршалов только потому, что работал с вами четырьмя.
— Почему они не отправили Всадников натаскивать новобранцев? — Спросил Ливингстон.
— Они нам не доверяют. — Ответил Олаф.
Я кивнула.
— Ага, все в точности как он и сказал.
— В смысле — не доверяют? — Переспросила Кейтлин.
— Считают, что мы испортим новичков. — Сказал Олаф.
Я покосилась на него.
— Я бы другое слово использовала, но да, вроде того. Они уверены, что мы превратим молодых маршалов в независимых одиноких волков — таких же, как мы сами.
— А вы превратите? — Поинтересовался Ливингстон.
— Вероятно. Мы все получили статус дедушек, выполняя разовые задания, и с полицией работали неофициально. Я хотя бы была консультантом, но большинство маршалов были просто охотниками за головами, когда получили свои значки. Те, кто сдал нормативы по физподготовке и стрельбе, получили статус дедушек, но мы все равно не приравнены к офицерам полиции. У нас нет отлаженной системы тренировок и полицейской подготовки.
— А какая подготовка у вас есть?
— Военная. — Ответил Олаф.
— Магическая. — Сказала я. — Ну, технически, речь идет о парапсихических способностях, которые помогают нам давать отпор немертвым и оборотням.
— Значит, никто из вас не стал дедушкой после работы в полиции? — Уточнил Ливингстон.
— Нет, насколько мне известно.
— Нет. — Подтвердил Олаф.
— Наверняка ведь полиция охотилась на вампиров и до того, как закон постановил, что у них есть права. — Озвучил свои мысли Ливингстон.
— Некоторые из первых охотников действительно были полицейскими. — Согласилась я.
— Тогда почему они не стали дедушками? — Спросила Кейтлин.
— Ну, во-первых, копам не было разрешено становиться охотниками за головами. А во-вторых, они уже мертвы.
— Хотите сказать, что вы со своей работой справляетесь лучше, чем это делает полиция? — Уточнил Ливингстон.
— Да. — Хором ответили мы с Олафом.
— Как-то это оскорбительно для моих братьев и сестер по униформе. — Заметил Ливингстон.
— Я их не оскорбляю. Я имею в виду, что задача полиции — спасать жизни. Большинству офицеров и за двадцать лет службы не доводилось стрелять в преступников. Сейчас при любой пальбе тебя тут же в новостях покажут, но если обратиться к статистике и посмотреть, сколько в стране полицейских, и сколько людей умирает во время перестрелок, то станет ясно, что чаще всего речь идет о стычках между гражданскими. Полиция создана, чтобы поддерживать мир. А на нашей работе даже думать надо иначе.
— Ньюман, ты ведь был копом до того, как стал маршалом. — Сказал Ливингстон.
— Да.
— И ты хорошо работаешь.
Ньюман покачал головой.
— Моя первая охота была в компании Четырех Всадников. Я своими глазами увидел, как надо работать. Это совсем не то, что нам рассказывало начальство.
— А что оно вам рассказывало?
— Они хотели, чтобы мы были копами, которые убивают по команде, как бойцовские псы. Но большую часть времени мы должны быть хорошими собачками — лучшими друзьями человека, пока нам не прикажут убить вновь. — С каждым словом его лицо становилось все более несчастным.
— Ого. — Сказала Кейтлин. — Вот это мрачняк.
— И ощущается так же. — Подтвердил Ньюман.
— Но вы же не псы. Вы — офицеры полиции. — Возразил Ливингстон.
— В этом-то и проблема, сэр. По их мнению, часть нашей работы ничем не отличается от обязанностей обычных маршалов, но когда они жмут на кнопку, мы должны стать другими, и я не понимаю, как мне таким стать. То, как сражалась Блейк в клетке с Бобби — это следствие ее тренировок с Форрестером, Джеффрисом и остальными вроде них. Нас такому никто не учил.
— Ты имеешь в виду, что вам надо быть скорее как SWAT, чем как обычная полиция. — Сделал вывод Ливингстон.
Ньюман покачал головой.
— Нет, сэр. Задача SWAT’а такая же, как у полиции — спасать жизни, пусть и с большим уровнем насилия, но это не то, чем занимается сверхъестественная ветвь.
— Маршалы из сверхъестественной ветви работают со SWAT’ом для закрытия своих ордеров. — Заметил Ливингстон.
— Только если эти маршалы прошли особую подготовку вроде той, которую проходят для выполнения спецопераций. Если ты ее прошел, то можешь взять с собой местный SWAT для охоты на сверхъестественного преступника или подозреваемого.
— Звучит как по учебнику. — Сказал Ливингстон.
— Так и есть.
— А вы работали со SWAT’ом? — Поинтересовалась Кейтлин.
— Нет. — Ответил Ньюман.
— Да. — Сказала я.
— Да. — Добавил Олаф.
— А это неплохая идея — брать сверхъестественных экспертов в команду со SWAT’ом для выполнения подобных ордеров. — Заметил Ливингстон.
— Да. Идея хорошая. — Согласился Ньюман. — Вот только мы должны защищать SWAT в том случае, если сверхъестественный гражданин слетит с катушек и попытается их убить, а у нас в отделе большинство маршалов моложе меня. Они рассуждают как копы — не это нужно SWAT’у, когда чудовище пытается их сожрать.
— А чего они хотят от маршалов? — Спросил Ливингстон.
— Маршалы должны убить монстра. Не удержать, не заковать его в наручники, не посадить в клетку и не запихнуть в багажник. Эта работа не имеет ничего общего с полицейской. Она ближе к тому, чем занимаются «морские котики» или отряд «Дельта». А может, она и к ним не слишком близка. Может, мы просто убийцы со значками, как говорит Блейк. Но, кем бы мы ни были, мы не полиция. Когда Блейк прозвали Войной, это максимально честно описало задачу сверхъестественной ветви. Это война. Работа в тылу врага — тяжелая и стремная, и ее санкционировало наше правительство на американской земле. Ты должен хотеть быть как «котики» — понимать, кто они такие и чем занимаются. Как и все прочие спецподразделения. Это не то место, куда попадают случайно. Тебя нанимают и бросают в самую гущу событий, бок о бок с каким-нибудь отрядом «Дельта», и считают, что тебе там будет нормально. — Когда Ньюман закончил свою тираду, он уже ни на кого из нас не смотрел — просто пялился в пространство, но что бы он ни видел в своих мыслях, ничего хорошего там не было.
Я уставилась на его профиль. Мне хотелось коснуться его руки, дать ему понять, что все в порядке, но это была ложь. Я заметила, что Ливингстон тоже на него уставился. Наши глаза встретились на секунду и, думаю, мы были солидарны в своих выводах: Ньюману нужна другая работа.
— Ньюман, Вин, ты ведь можешь вернуться в полицию или перевестись в другой отдел маршальской службы. — Сказала я.
— Твое «вернуться» звучит как шаг назад.
Я открыла рот и тут же закрыла, пытаясь придумать, что можно сказать.
— Я — убийца со значком, Ньюман. Я не могу быть копом. Характер не тот, да и подготовка тоже.
— А у меня нет того, что делает тебя убийцей со значком. — Сказал он и посмотрел на меня. Глаза у него блестели и, кажется, он был готов заплакать. Я сделала вид, что не заметила этого, а он сделал вид, что все в порядке. Даже если бы он реально заплакал, мы бы все притворились, что ничего не происходит, пока Ньюман не дал бы нам понять, что мы можем заметить его слезы.