Запрещённый приём (ЛП)

— Он твой друг, а не мой. Разве не я должна об этом спрашивать?
— Да, но я избавлю тебя от этой необходимости. Это я позвал тебя сюда. Если бы тебя пристрелили тогда, в клетке. — Он покачал головой. — Это была бы моя вина.
— Вовсе нет, Ньюман. Это была бы вина человека, который нажал на спусковой крючок.
— Дюк всегда был профессионалом. Немного деревенским, как если бы он прочитал книжку о том, каким должен быть шериф маленького городка, и хотел сыграть эту роль по всем правилам, но он всегда был хорошим копом.
— Даже хороший коп может споткнуться, если дело касается его семьи.
— Ты весьма добра к тому, кто едва тебя не убил.
— Его дочь умирает. Такое любому нервы взъебет.
— Знаешь, у тебя репутация крепкого орешка и весьма неприятной личности, но ты ведь совсем не такая. Ты делаешь свою работу и не позволяешь всякому дерьму вставать у тебя на пути. А когда кто-нибудь это дерьмо подбрасывает, ты становишься безжалостной. Но если все нормально выполняют свои обязанности и не создают проблем, то ты очень добрая.
— Я стараюсь быть доброй настолько, насколько мне позволяют другие люди.
— Именно.
— Шериф Ледук исчерпал мои запасы доброты к своей персоне. Ты ведь это понимаешь? Я не стану мудить по поводу его дочери и оплаты ее счетов, но я не позволю своему сочувствию подвергнуть меня опасности.
— Я и не ожидал, что ты дашь этому повториться еще раз, Блейк. В какой-то момент я был уверен, что он действительно пристрелит вас обоих.
— Я знала, что тебе пришлось бы стрелять, чтобы спасти нас, Ньюман.
— Да, пришлось бы. И я бы это сделал, но, черт возьми, я бы не хотел объяснять его жене и дочери, как так вышло.
— Ты мог бы не убивать его, и тогда ничего объяснять бы не пришлось.
— Нет, но ты же понимаешь, что я бы переживал о том, что натворил, потому что лично знаю тех, кто сюда вовлечен?
— Ага. — Ответила я.
— Я себя пока что не скомпрометировал, но Дюк уже прыгнул выше головы в этом плане.
— Прыгнул выше головы. Сто лет этого выражения не слышала.
Он коротко рассмеялся.
— А как бы ты выразилась?
— Шериф Ледук блядски скомпрометировал свою задницу.
— Моя бабушка бы тебя отшлепала за такие выражения.
— Моя бы тоже.
— Я все еще не могу отучить себя от тех вещей, которым меня научили родители. Как ты это делаешь? — Поинтересовался он.
— Я все еще воюю со своей семьей.
— Вставляя «блядь» и его производные через каждое слово?
— Делая много блядских вещей. — Ответила я.
— Так что нам делать с Дюком?
— Наверное, мне надо переговорить еще с одним маршалом.
— Думаешь, нам нужен резерв?
— Нет, но мне бы хотелось, чтобы о том, что произошло, знал кто-то помимо нас.
— Ты позвонишь Теду Форрестеру?
— Как ты догадался? — Спросила я, вынимая свой телефон из кармана, в котором хранила его, когда была на работе.
— Вы с ним напарники. Ну, насколько могут быть напарниками одинокие волки. К тому же, я понял, что ты не в восторге от того, как теперь все устроено в сверхъестественном отделе.
Я не стала спорить, потому что уже листала список избранных в своем телефоне. Имя Теда было почти в самом верху. Я сохранила в избранных только его личный номер, потому что когда тебе требуется резерв, ты не хочешь болтать с женой и детьми. Во-первых, это деловой разговор, а не личный, а во-вторых, как Ньюман не хотел объясняться с семьей Ледука, так и я не горела желанием разговаривать с семьей Эдуарда в случае какого-нибудь пиздеца. Было проще не думать о надгробных камнях, когда мы беседовали тет-а-тет.
  
8
 
Я попала на голосовую почту и оставила максимально пространное сообщение, потому что не знала, где он его прослушает — дети могут оказаться поблизости. Ладно, Питер, его пасынок, мог оказаться поблизости. У них не то что бы есть секреты друг от друга, что на первый взгляд хорошо, но я не хотела, чтобы Питер продолжил семейное дело и рванул мне на помощь, если вдруг Эдуард оказался бы занят. Питер едва не погиб, спасая меня от вертигра, а ему ведь тогда было всего шестнадцать. Сейчас ему вот-вот стукнет двадцать, но я не хотела, чтобы он геройствовал. Рассказывать Донне, жене Эдуарда, как ее муж погиб на задании, я не хотела, и уже тем более не хотела рассказывать ей нечто подобное о ее сыне.
 
Ньюман припарковался у главной дороги позади внедорожника шерифа на просторной площадке, покрытой гравием. Благодаря фарам я могла различить вдалеке ворота, которые проглядывали сквозь деревья, как будто дом простоял здесь так долго, что его изгородь успела срастись с лесом.
Ледук долбил по кнопкам рядом с динамиком на воротах, но ничего не происходило. Он вдавил большую кнопку и прокричал что-то по внутренней связи.
— У нас там новый код на воротах. — Заметил Ньюман.
— Кто мог его сменить? — Поинтересовалась я.
Ньюман покачал головой.
— Никто, кроме других помощников шерифа, которые должны быть сейчас в доме.
Мы начали выбираться из машины, но тут зазвонил мой телефон. Это был рингтон, установленный на номер Эдуарда — «Bad To The Bone» Джорджа Торогуда.
— Привет, Тед. — Поздоровалась я, сняв трубку.
— Ты поговори с Форрестером. — Сказал Ньюман. — А я пойду узнаю, что там с воротами.
Я оттопырила большой палец, слушая голос Эдуарда в динамике.
— Анита, я так понимаю, ты не одна. — Он говорил с придыханием, что было странно.
Я захлопнула за собой дверцу машины и оказалась в одиночестве в мрачной тишине салона.
— Теперь одна.
— Ты по делу или что-то личное? — Он все еще задыхался.
— По делу. Ты там тренируешься что ли? — Спросила я.
— Да, но если это по делу, то я прервусь и глотну воды.
Я слышала на заднем плане какие-то звуки и не могла разобрать, что за тренажеры он использует. Пока я вкратце описывала ему дело и объясняла, что случилось в клетке, Эдуард нашел тихое местечко, чтобы спокойно меня выслушать. К тому моменту, как я закончила, вокруг него уже было тихо.
— Ты уверена, что шериф бы тебя пристрелил? — Это было первое, что он спросил.
— Да.
— Тебе нужен кто-то, помимо Ньюмана, чтобы прикрывать твою спину. — Сказал Эдуард.
— Он неплохо справляется. — Заметила я.
— Он реально бы выстрелил в шерифа?
— Думаю, да.
— Я доверяю твоему суждению, как своему собственному. Ты это знаешь.
— Знаю.
— Но я не хочу доверять твою жизнь Ньюману.
— Да я сама этого не хочу, но он целился прямо в голову Ледуку. Думаю, он бы выстрелил, Эдуард. Правда выстрелил бы.
— Но ты все-таки позвонила мне.
— Ньюман свое дело знает, но я ни одному другому маршалу не доверяю так, как тебе.
— Я считаю, что тебе нужна группа поддержки из других маршалов нашего отдела, чтобы прикрыть задницу от шерифа.
— А ты не можешь приехать поиграть, потому что твоя задница сейчас глубоко в пасти у аллигаторов? — Поинтересовалась я.
— Нет, но у меня на дорогу уйдет почти пять часов, если самолетом. — Я почти слышала улыбку в его голосе, когда он ответил. — Сутки, если за рулем. Мне нужно знать, как остро ты нуждаешься в резерве.
— А если я скажу, что пять часов — это многовато?
— Кинь клич по официальному каналу. Тебе вышлют ближайшего маршала из нашего отдела.
— Ты как-то подозрительно виляешь, Эдуард. Это на тебя не похоже. Ньюман сказал, что я прямолинейна, как акула, а ты из тех, кто меня этой прямолинейности научил. Что ты мне недоговариваешь?
— Ближайший к тебе маршал — это Олаф.
— Нет. Просто, блядь, нет. Лучше я останусь без поддержки, чем этого психа вызову.
— Я знал, что ты так отреагируешь, но хотел убедиться.
— А откуда ты знаешь, где он сейчас? Я вот не знаю.
— Я за ним приглядываю.
— Ты и за мной приглядываешь?
— Нет.
— Еще за кем-то?
— Нет.
— Ты хочешь знать, где он, на случай, если решишь его убить. — Сделала вывод я.