Миша (ЛП)

– Когда они становятся слишком длинными, я их просто обстригаю. Мне нужно убрать их с лица, и иногда хвостик–это просто беспокойство,–она чуть не рассмеялась, увидев выражение его лица. – Видели бы вы, как я пыталась покрасить их.
Она, конечно, этого не делала, но рассмеялась, когда он отшатнулся от нее. Марибель пе-редвинулась, и теперь сидела рядом с ней, когда мужчина начал стричь ей волосы. Они говори-ли о пустяках. Какой ее любимый цвет – она понятия не имела; и нравились ли ей каблуки.
  
– Понятия не имею. У меня их никогда не было,–мужчина, подстригавший ее, приподнял подбородок и посмотрел ей в глаза. – Я как-то странно выросла. Моя мать носила эти каблуки, которые заставляли меня думать, что я никогда не смогу ходить в них.
– Это все искусство, дорогая. Я покажу тебе, когда ты разберешься со шваброй. А если я снова услышу, что ты подстригаешь волосы? –Он обмахивался гребнем. – Ну, просто не позво-ляйте мне слышать об этом. У тебя великолепные волосы, и я заставлю твою пару сесть и от-дышаться. О боже, да, он будет.
Обед подали, когда она была под сушилкой. Самые большие бигуди, которые она когда-либо видела, сейчас были в ее волосах, но она не возражала. Никто не позволял ей видеть себя, и пока две женщины занимались ее ногтями и пальцами ног, она наслаждалась вещами, кото-рые никогда раньше не ела...креветочным коктейлем и сыром бри. Там были маленькие сосиски и самый вкусный хлеб, который она когда-либо ела. К тому времени, когда сушилка была выключена, она была сыта и готова двигаться дальше. Было почти пять часов, когда ее объявили готовой к осмотру.
Зеркала были развернуты, и она стояла перед ними. Хан обернулась, чтобы посмотреть, кто эта женщина. Поворачиваясь направо, потом налево, она влюбилась в зеленое шелковое платье и крошечные туфли на маленьких каблуках. Марибель надела на шею прелестное оже-релье, и Хан почувствовала слезы.
– Ты испортишь мой макияж, и я отшлепаю тебя по заднице,– Хан кивнула Тодди. – Полагаю, тебе нравится бабочка, которую я создал?
– О да. Это...я не могу поверить, что это я,– он поцеловал ее в щеку и встал рядом. – Ты проделал потрясающую работу.
– О, дорогая, ты даже не представляешь, но мы только начали. Ты заставишь моделей просто пускать слюни, когда я закончу со своим шедевром,–он усмехнулся. – Все, что я прошу – описать лицо твоей пары, когда он увидит тебя в первый раз.
Хан подумала, заметит ли он, но потом решила, что надо быть слепым, чтобы не заметить. Как только они ушли на ужин, она поблагодарила Марибель, которая сказала ей не волноваться...это было лучшее развлечение за все эти годы.
– Это было самое веселое, что у меня было с самого рождения.
  
Глава 13
 
Число погибших перевалило за две дюжины. Не так много, как они сначала думали, но достаточно, чтобы вымотать его и его братьев. Город нуждался в лучшей системе оповещения о торнадо, это могло бы спасти гораздо больше людей. Но поиск детей, когда они их нашли, по-высило боевой дух.
– Это была просто удача,– Миша не смотрел на мэра, который был занозой в заднице с тех пор, как они приехали сюда семьдесят часов назад. – Вы говорили, что они там, говорили мне снова и снова. Думаю, поэтому вы и получаете большие деньги. Зная свою работу.
– Мы знаем свою работу,–он ухмыльнулся Картеру, который становился все резче и резче с тех пор, как они нашли маленькую комнату, где девятнадцать детей, все из детского сада, бы-ли набиты, когда здание было разрушено. Учительница не слишком преуспела.
– Да, так вы и сказали, так вы и сказали. Но это было там, точно так же, как вы сказали, что так и будет,– Картер отодвинулся, и, судя по его виду, сделал это до того, как ударил муж-чину. – Как вы узнали, что под всеми этими обломками есть убежище? Публика собирается спросить меня, и я хочу убедиться, что у меня есть все детали. Говорят, детали делают челове-ка.
– Неужели? –Он кивнул, и Миша, продолжая собирать вещи, ответил: – Это было на кар-те. Той, что Вы нам сказали, устарела. Убедитесь, что вы даете общественности знать, что вы позволили бы им умереть, а не слушать кого-то, кто знал этот район. Могу поспорить, что кто-то другой знает немного больше вас.
– Полагаю, это может быть правдой, но я позвал вас, джентльмены. Таким образом, когда я скажу прессе, что сыграл важную роль в их поиске, это будет правдой,– Миша остановился и повернулся к нему. – Я готов к переизбранию. Думаю, это будет перышко в моей шляпе. Люди могут быть такими непостоянными, когда все не так, как они думают.
– Что вы имеете в виду? –Он отмахнулся от Миши и решил выяснить, в чем дело. После того, как мужчина ушел, он позвонил в офис, чтобы поговорить с мамой. Вместо ее ответа он понял, что это Ханна.
– Ты там с мамой? –Она сказала ему, что она пошла в книжный клуб. – Так ты заменяешь ее?
– Я здесь работаю. Если только ты не думаешь, что я не должна.Знаю, людям покажется странным, что мы работаем в одном офисе, но твоя мама может быть очень убедительной, ко-гда захочет, –с этим он согласился. – Думаю, я все поняла. И она ушла от меня только сегодня. Занимаюсь этим уже несколько дней. Там все хорошо?
– Я звоню, чтобы узнать, не найдешь ли ты кое-что для меня. У меня здесь мэр, который собирается участвовать в следующих выборах на фоне нашего успеха. Не то, чтобы меня это действительно волновало, но я думаю, что он замышляет что-то плохое, и я хочу убедиться,–он назвал ей его имя и сказал, где они находятся. Она рассмеялась.
– Скорее, ничего хорошего. Он почти готов к импичменту. В газете есть длинная статья о том, как он не только скупился на средства, выделенные на другие работы, но и брал все день-ги, выделенные на другие проекты, и покупал себе новые дома,–она снова рассмеялась. – Его любовницу и жену тоже недавно видели дерущимися на публике. Он, кажется, думает, что имеет право на все, что брал, просто потому, что они были признаны самым прекрасным городом для жизни.
– Как, черт возьми, он собирается переизбираться на этот пост? –Она сказала ему, что это еще не все, и отправила ссылки на некоторые статьи на их с Райдером телефоны. Его мать едва смогла заставить принтер работать, и теперь он получал ссылки на свой телефон. – Ты серьезно хочешь работать на нас?
– Если ты не возражаешь. Твоя мама отвела меня в банк и поставила мою подпись на че-ках, но я ничего не подписывала. Счета на твоем столе ждут твоего одобрения. Два из них про-срочены,–он велел ей подписать их и отправить по почте. – Но я могу сделать что-то не так.
– Очень сомневаюсь. И тот факт, что мне не нужно с этим связываться замечателен. Рай-дер, скорее всего, купит тебе все, что ты захочешь, просто потому, что с тобой ему не придется делать это, когда придет его очередь в следующем месяце,– Миша сказал ей, что они все нена-видят эту работу и меняют ее каждый месяц, чтобы никто не делал ее все время. – Я доверяю тебе и знаю, что другие тоже. Отправь чеки по почте. Что-нибудь еще?
Он увидел, что Райдер идет к нему с широкой улыбкой. Он знал, что получил сообщение. Он указал на свой телефон и одними губами произнес: «Мама?» Миша покачал головой и про-тянул ему телефон. Когда он понял, кто это, Райдер удивленно посмотрел на него. Они погово-рили еще несколько минут, пока она не попросила его подождать.
– Она работает на нас?
Миша сказал: «Да» и спросил, не возражает ли он. 
– Ты что, совсем спятил? Я бы родил ей ребенка, если бы это было возможно. Господи, я получил ссылку на статьи, и был так взволнован, что мама догадалась, что я был готов купить ей дюжину роз. Теперь рад, что дождался тебя, чтобы спросить, не хочешь ли ты присоеди-ниться к ним. Хан нуждается в чем-то действительно хорошем, если она собирается работать на нас.
  
Когда она снова взяла трубку, он услышал, как напряженно она дышит. Он чувствовал, как его кот, всегда на поверхности, когда они помогали, бежит по его коже. Он отошел от Рай-дера, когда она заговорила.