Миша (ЛП)

Через пятьдесят три минуты после звонка они уже сидели в машине. Миша остановил машину и побежал к дому. Хан спросила, не забыл ли он чего-нибудь. Он ответил, что да.
Притянув ее к себе, он вложил в поцелуй столько страсти и желания, сколько смог. Ее те-ло обмякло, и он почувствовал, как его член становится толще. О, снова оказаться в постели с этой женщиной. Когда он поднял голову, она мягко шлепнула его и улыбнулась.
  
– Поспеши назад,–он кивнул и побежал обратно к машине. Миша никогда в жизни не чувствовал себя лучше. И тут он понял, что никто из братьев не дразнил его из-за поцелуя.
– Она тебе подходит. И, черт возьми, она может приготовить чашку чая! – Райдер отки-нулся на спинку сиденья и продолжил: –Я думаю, что, если у меня когда-нибудь будет пара, я хочу такую же, как она. Тихая, сдержанная и хорошав постели.
Миша не был уверен насчет тихой и сдержанной части. Когда они вернулись в дом про-шлой ночью, она набросилась на него так, словно собиралась убить за то, что он обратил ее. Господи, в какой-то момент он так испугался, что чуть не позвал братьев, чтобы те защитили его. Теперь у него был список правил, которым он должен был следовать, или, она сказала ему, что заставит его пожалеть о том, что нарушил их до конца его одинокой жизни без секса. Он выучил их наизусть.
– Она не хочет детей. Во всяком случае, не сразу. Она боится,– Картер спросил его поче-му, и посмотрел на брата в зеркало заднего вида. – Она думает, что будет такой же матерью, как ее. Не хочет облажаться с собственным ребенком.
– Сомневаюсь, и она не ее мать,–когда Эндрю заговорил, все посмотрели на него. – Ду-маю, она ее украла. Нет никаких записей о том, что кто-то когда-либо рождался по имени Хан-на Мари Оливер. И, насколько я могу судить, Белладонны Оливер тоже не существует. И по-верь мне, я старался изо всех сил. В больнице, откуда она сказала Картеру, родился ребенок, он умер при родах. Думаю, это наша Ханна.
– А ее родители? Разве они не проверяли? – Райдер посмотрела на него. – Ты что-нибудь об этом знаешь?
– Нет.
В общем-то нет-никакого-ебаного-пути-что-это-ее-мать, в любом случае, Миша задумы-вался об их отношениях, но думал только о том, что они такие разные. Он посмотрел на Эндрю, когда они вышли из машины и поспешили к ожидавшему их самолету. Как только они поднялись в воздух, он спросил, что ему известно.
– Пока ничего особенного. Картер попросил меня разобраться с этим, когда мы выяснили, что она твоя пара. Я уже начал процесс и решил, что ничего не найду, и двинулся дальше. Но первое, что получил в ответ, было то, что ее не существует. Даже ее социальное положение неверное. Она пользуется документами мертвой женщины с тех пор, как работает. И прежде чем ты спросишь, я упомянул об этом Ханне, но только потому, что мне нужно было заполнить документы для больницы. Она снова дала его мне и сказала, что ее мать попросила его для нее, когда она училась в средней школе,– Эндрю взял портфель и достал несколько листов бумаги. – Я нашел это только вчера вечером. Примерно в восьми милях от больницы произошла крупная авария. Девятнадцать человек погибли, когда автобус столкнулся с фургоном. Там было так много людей, поступивших из него, что каким-то образом ее рождение пропустили. Единственное, что я могу предположить, что ее мать была в автобусе, когда он разбился, родила и умерла. Никто ничего не регистрировал, и ребенок пропал, потому что они либо не знали, либо им было все равно.
– А миссис Оливер забрала ее, как ты думаешь? – Эндрю кивнул. – Как такое вообще воз-можно? Неужели никто не знал, что она беременна? Разве ее семья не интересовалась, что слу-чилось с ребенком?
– Лучшее, что я могу собрать воедино, и это все еще то, над чем мы работаем, это то, что мать Ханны была беглянкой и в автобусе откуда-то еще, но умерла здесь. Ее звали... дай поду-мать,–пока Миша ждал, Эндрю просмотрел еще одну папку. –ДейдраСаммер. У меня есть кое-кто, кто ищет, откуда она могла прийти, но она ехала на автобусе из города, когда это произошло. Она единственная, чье тело так и не нашли. Не думаю, что это ее настоящее имя.
– Куда ты теперь смотришь? –Он рассказал ему обо всех местах, где останавливался авто-бус, пока они не нашли, где она села. – И никто не подумал сделать это раньше?
– Как я уже сказал, это был несчастный случай. Повсюду были тела. Согласно полицей-скому отчету, а ты должен помнить, что это было более двадцати пяти лет назад, несколько че-ловек, работавших там, были доставлены из местной полицейской академии. Двое молодых людей бросили учебу, чтобы никогда больше с этим не столкнуться,– Эндрю протянул ему фо-тографию. – Тогда есть это.
На снимке была изображена молодая женщина, очевидно, умершая. Ее лицо выглядело красивым, но тело было повреждено. На снимке не было видно ничего, кроме груди, шеи и ли-ца. Она была так похожа на Ханну, что дух захватывало. Миша пожалел, что не знает, какого цвета у нее глаза, потому что знал наверняка, что это мама Ханны.
– Это, если ты не в курсе, женщина, которую никто не искал. Я навел справки, но никто не брал у нее образец крови, так что я пытался...я попросил кое-кого об одолжении, и ее тело эксгумируют. Я вроде как соврал, зачем она мне нужна. Сказал, твоя жена... скоро будет, да? – Миша кивнул, не отрывая глаз от фото. – Я сказал им, что твоя жена интересуется, есть ли у нее дети и есть ли что-нибудь в ее прошлом. Я сказал, что мы уже предположили, что эта женщина ее мать. Они сделают это на следующей неделе.
Он сохранил фотографию и попросил держать его в курсе. Миша одновременно волновался и боялся за Ханну. Знать, что та женщина не ее мать, значило сделать так, чтобы она почувствовала себя лучше, но не знать, откуда она взялась – совсем другое. У нее могла быть семья, которая оплакивала ее все эти годы. Когда самолет приземлился, он принял решение. Конечно, он расскажет Ханне и сделает это лицом к лицу. Это нужно было сделать, когда он мог видеть ее, а не через их связь или по телефону.
***
Хан ждала в очереди с Марибель. Ей очень хотелось поехать на собеседование одной, но она не умела водить машину. Пока они стояли в очереди, Марибель называла это очередью для скота, Хан краем глаза заметила кого-то, заставившего ее напрячься.
– Кто там? –Марибель встала перед ней, и Хан почувствовала, как зашевелилась ее кошка. Она не знала, что делать, когда ее пальцы начали трястись. Марибель взяла ее подбородок и заставила посмотреть на нее. – Успокой ее, поговорис ней. Скажи ей, что все в порядке, ты справишься. И дыши. Вот почему она нервничает. И нервная кошка хочет защитить тебя. Дыши, Ханна. Просто дыши.
– Это моя мать. Она вон там,–Марибель повернула ее спиной к себе, и Хан глубоко вздохнула. – Она с двумя мужчинами, которых я никогда раньше не видела. Я не хочу к ней возвращаться.
– И ты не вернешься. Теперь я ее вижу. Что за мусор. Этой женщине нужно серьезно взглянуть на себя, когда она выходит из дома,– Хан рассмеялась, и Марибель улыбнулась. – Вот моя девочка. А теперь скажи мне, что ты хочешь сделать. Если нам придется надрать ей задницу, мне нужно найти более удобную обувь. Эти каблуки не созданы для этого.
– Ты всегда такая милая? – Хан покраснела на то, что она сказала. – Мне очень жаль. Это было очень грубо с моей стороны.
– Нет, это была ты. И я надеюсь увидеть все больше и больше твоих проявлений. Ты заме-чательная женщина, и я с нетерпением жду, что бы ты сделала со мной больше вещей. Иметь женщину рядом будет хорошо и для них тоже.
  
– Я об этом ничего не знаю. Мне нравятся Картер и Филипп. Эндрю очень... милый и та-кой забавный. Томас молчит, и мы можем часами сидеть и играть в шахматы, не говоря ни сло-ва, – она встала в очередь, думая, что сказать о Райдере. – Не думаю, что я ему нравлюсь. Рай-деру, я имею в виду. Его очень трудно узнать.
– Я заметила, что ты не упомянула Мишу,– Хан покраснела еще сильнее. – Он тоже хоро-ший человек. Иногда немного циничный. Это моя вина. Как я уже говорила, часто опиралась на него. Но Райдер тебя не ненавидит. Я думаю, он благоговеет перед тобой,–она покачала головой. – Так и есть. Как-то утром он сказал мне, что если устроит пару, то он надеется, что она будет похожа на тебя.