Миша (ЛП)

– Думаю, вы правы, – она с облегчением кивнула. – Она мне нравится. Хан, я имею в ви-ду. И хочу, чтобы у нее было больше, чем она может получить здесь. Без обид.
– Не обижаюсь. Мы мало что можем предложить ей в качестве поддержки. Не хватит де-нег на тех, кто действительно должен быть здесь, не говоря уже о такой женщине, как она, – она повернулась, чтобы посмотреть в коридор, потом снова на него. – Я знаю, что не должна говорить вам ничего из этого, но... вы оборотень и все такое, я знаю, что вы можете видеть больше, чем большинство людей здесь. Ханна замечательный человек, но если она не получит помощь в ближайшее время, а я имею в виду очень скоро, она вернется туда, где была, и на этот раз ее мать убьет ее.
  
– Я работаю над этим, – она кивнула и сказала, в какой комнате Хан. – Спасибо за откро-венность. Я думаю, мой брат работает над тем, чтобы дать ей то, что ей нужно.
Когда она ушла, Картер подошел к двери и постучал. Когда она пригласила его войти, Картер глубоко вздохнул и вошел. Она сидела в инвалидном кресле у зарешеченного окна.
– Я не знаю, почему ты здесь, – он сел перед ней, придвинув стул так, чтобы она могла его видеть. Когда она отвернулась, он взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.– Ты мне нравишься, – она кивнула, и он увидел слезы. – Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. У меня есть подруга, которая работает здесь, и она меня провела.
– У меня не должно быть посетителей. Думаю, это потому, что я опасна, – она снова от-вернулась к окну. – Она убьет меня, когда я выберусь отсюда. Она сама мне сказала.
– Я не позволю этому случиться, – Хан кивнула, но ничего не сказала. – Я хотел погово-рить с тобой кое о чем. У меня есть немного времени, но я хочу убедиться, что ты понимаешь, о чем я говорю. Все в порядке?
Она кивнула, но продолжала смотреть в окно. Картер хотел поднять ее и унести отсюда, но сомневался, что ему удастся уйти далеко. Оглядывая комнату, он удивлялся, как кто-то мог выжить в таком состоянии. Он знал, что не сможет. 
Кровать и маленький столик были прикованы к полу. Там был единственный стул, на ко-тором он сидел, но он тоже был прикован к стене, и в нем было достаточно длины, чтобы он мог подвинуть его к ней, и все. В комнате не было ни телефона, ни лампы, а ящики маленького столика были заперты на висячий замок, так что открыть их мог только человек с ключом. Кар-тер посмотрел на Ханну.
– Ты в тюрьме, – она кивнула и повернулась к нему. – Мне очень жаль. Я понятия не имел, что это случится, когда пытался помочь тебе.
– Ты не сделал ничего плохого, мистер Лэннинг. Это был всего лишь вопрос времени, ко-гда ей придет в голову привезти меня сюда. Обычно это происходит, когда ей угрожают высе-лением, потому что она использует деньги за аренду на платье или прическу. Потом я на какое-то время попадаю в зависимость, а она добивается своего. Я выйду раньше, чем ты успеешь ог-лянуться.
– Ты сказала, что она убьет тебя, когда ты вернешься домой. Ты веришь в это, не так ли? – Она оглядела комнату, потом посмотрела на него, прежде чем ответить. 
– Она это сделает. Хочешь знать почему? – Он кивнул. – Потому что я не позволю ей сде-лать это снова. Я не знаю, что могу сделать, но я не позволю ей снова причинить мне боль. Да-же если мне придется провести здесь всю оставшуюся жизнь, это будет лучше, чем то, что я пе-режила всю свою жизнь.
Картер кивнул. Он должен ей кое-что сказать. Райдер и доктор дали ему список того, о чем он должен поговорить с ней, прежде чем они приедут. Он вытащил фотографии кота, кото-рые сделал утром, и список.
– Я хочу тебе кое-что сказать. Что-то о моей семье. Я не хочу, чтобы ты расстроилась или начала кричать. Ладно? – Она кивнула и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. – Ты мне действи-тельно нравишься, Хан. Ты очень дорога мне. И моей семье.
– Что это? – Он кивнул. – Мистер Лэннинг, прежде чем ты мне скажешь, не мог бы ты помочь мне добраться до кровати? Я сижу здесь уже больше девяти часов, и пока меня катетеризируют, мне все еще больно сидеть так долго.
Он почувствовал, как кошка скользнула по его коже. Она сидела так уже... он встал и спросил, как это сделать. Когда он обнял ее, то понял, что ей больно, но она сказала, что все в порядке. Укладывая ее в постель, он потянулся к своему другу и попросил принести ей что-нибудь обезболивающее, но узнал, что ничего не прописано. Картер спросил об этом Ханну.
– Мама сказала, что это слишком дорого и что мне все равно нужно с них слезть. Мне очень больно, но через несколько минут я буду в порядке, – она не будет, и они оба это знали. Хан была бледная, как простыня, на которой она лежала, а ее руки дрожали. – Может быть, ты просто скажешь мне, что ты хочешь сказать. Это может отвлечь меня.
– Ты действительно видела волка в тот день, когда была ребенком, – она посмотрела на него, и он почувствовал, что краснеет. – Я действительно хотел подвести тебя к этому, но, ка-жется, я слишком старался отвлечь тебя.
– Ты отвлек. Но на самом деле, чего ты хотел? – Он сел на инвалидное кресло и придви-нул его к кровати. Он знал, что в комнате есть камеры, но они не записывали звук. Картер ре-шил начать с самого начала.
– Я оборотень. Вообще-то леопард, – он протянул ей свою фотографию. – Мне не разре-шили взять с собой камеру, так что это все, что я могу тебе показать.
Она посмотрела на фотографию и вернула ему. 
– Предполагается, что это шутка. Ты пытаешься заставить меня чувствовать себя хорошо перед тем, как вырвать ковер из-под ног? Это не смешно, Мистер Лэннинг. Я бы хотела, чтобы ты... 
Картер положил руку ей на плечо и позволил коту перелезть через себя. Когда его когти оторвались от кончиков пальцев, он переместил руку с ее кожи на простыню и наблюдал, как мех окутывает его руку. Она ничего не сказала, но протянула руку, как будто хотела дотронуться до него. Когда она остановилась, он прижал ее руку к своей шерсти.
– Я не чистокровный, никто из нас. Моя мать была человеком, когда встретила моего от-ца, и он обратил ее, – она погладила его по руке, и он замурлыкал. Ее смех заставил его улыб-нуться. – Ты ему нравишься. И чтобы ты знала, я никогда не смогу причинить тебе боль. Ты теперь часть моей семьи, и никто из нас не сможет причинить тебе боль.
– Человек, который... волк. Он тоже настоящий? Я имею в виду, он был настоящим? – Картер кивнул, и Хан разрыдалась. – Я действительно видела его. Я действительно видела, как он превращается в волка и его убили.
– Да, – он оттащил свою кошку, но держал ее за руку. – Мне нужно сказать тебе больше, если ты считаешь, что справишься.
– Я не сумасшедшая, – она закрыла рот рукой, и слезы продолжали течь. – Я не сума-сшедшая. Я в здравом уме, как и ты. Ты в своем уме, да?
Он рассмеялся. 
– Думаю, что да. Я так рад, что ты не восприняла это так плохо. Я думал... ну, не уверен, что думал, но я не думал, что ты справишься так хорошо.
Она крепко сжала его руку, и он отпустил ее. Когда Миша узнает об этом, ему придется дорого заплатить, но Картер решил, что ему это нужно не меньше, чем ей. Когда она снова кив-нула, он протянул ей платок и тихо заговорил.
– Мой брат Миша – твоя Пара. Я знаю, что ты понятия не имеешь, что это значит, но ты его жена, – она начала трясти головой. – Дай мне закончить, пожалуйста. Мне нужно объяснить тебе, что мы можем для тебя сделать.
– Я не хочу, чтобы он был рядом. Он ненавидит меня. И... и он мне тоже не очень нравит-ся.– Она покачала головой и убрала руку, – расскажи мне остальное, но я не собираюсь быть его женой. Пожалуйста, не заставляй меня.
  
– Он твоя пара, милая. И он вытащит тебя отсюда. Когда он это сделает, он отвезет тебя к себе домой и позаботится о тебе. Чтобы убедиться, что ты в безопасности, как и все мы. Тебе никогда больше не придется возвращаться к матери. Он об этом позаботится, – Картер наблю-дал за ее лицом и видел, что она не собирается этого делать. Ни за какие деньги. – Миша сказал, что, если ты это сделаешь, он сделает так, что тебе никогда больше не придется работать, что у тебя будет все, что ты захочешь, в разумных пределах, а также его деньги.