Лавка сладостей на Сумеречной аллее

Придумав себе такое оправдание, я зашагал к торговой улице. Покрытие дороги напоминало спрессованный песок, и я, привыкший ходить в офисных туфлях исключительно по асфальту, то и дело спотыкался.
По обеим сторонам выстроились магазины, но большинство из них казались закрытыми, и почти нигде не горел свет. «Это улица-призрак», — догадался я. Вероятно, когда проводили реновацию, о ней попросту забыли.
  
Вообще, многим нравятся подобные места, и если здесь все немного обустроить, то сюда потянутся покупатели, а вслед за ними откроются новые кафе и магазины.
Сам того не замечая, я ударился в анализ ситуации как неисправимый риелтор. Пусть общение с клиентами дается мне тяжело, но все, что связано с недвижимостью, мне по душе. Хм… Не понимаю, почему здесь повсюду висят красно-белые бумажные фонарики и еще какие-то странные вывески на непонятном языке?
В архитектуре улочки сочетались китайский и японский стили, что придавало месту особый колорит.
— О!
Я дошел до середины дороги, когда увидел стоящий перед магазином шест с баннером нобори, на котором было написано: «Рамунэ. Прохладительные напитки». Это же лимонадная лавка — деревянная постройка с выступающим наружу маленьким прилавком, похожая на те, в которых продают табак.
— Извините, пожалуйста! Я хотел бы бутылочку рамунэ! — громко сказал я в небольшое окошко над прилавком.
Тотчас из темноты оконного проема высунулась рука и поставила на прилавок бутылку голубого цвета.
— Вот это… неожиданно…
Могли бы и сказать что-нибудь из вежливости. Хотя, может, хозяин, как и я, не особо общительный или ему просто неохота лишний раз отрываться от дел.
— Спасибо… Я оставлю деньги на прилавке, — положив монету в сто иен, я спешно ретировался.
В бутылке с рамунэ вместо пробки был специальный маленький шарик. Протолкнув его внутрь, я залпом выпил весь лимонад. От холодного напитка мое самочувствие сразу же улучшилось.
Подумав, что с рабочими делами на сегодня покончено, я решил прогуляться по торговой улице и посмотреть, нет ли здесь интересной недвижимости. Дойдя до конца улицы, я заметил магазин, на двери которого горел фонарик бонбори персикового цвета.
Я завороженно уставился на него. Будто подергиваясь зыбкой рябью, он таял в оранжевом свете горящего заката. Вывеска магазина гласила: «Волшебная лавка янтарных сладостей». Само здание было старым, но все же отличалось от других, покрытых толстым слоем пыли. Будто за ним тщательно ухаживали. Украшенная орнаментом дверь и фонарик бонбори были выполнены на китайский манер, а само здание относилось к традиционному японскому стилю. Необычными казались и название магазина «Волшебная лавка янтарных сладостей», и загадочная приписка: «Выходные по новолуниям и полнолуниям».
Мне всегда нравились здания с затейливыми фасадами, и, конечно, мне захотелось попасть внутрь. Я толкнул дверь кондитерской, запоздало сообразив, что владельцы причудливых лавок и сами порой с чудинкой. Мысленно я представил себе кого-то вроде хипповатого пожилого мужчины в круглых очках.
Дверь отворилась, и я вошел в магазин.
— Добро пожаловать!
— Ой!
Раздавшийся у двери звонкий голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности.
— Прошу прощения, не хотел вас напугать, — с легкой улыбкой извинился молодой человек. Он был настолько красив, что я даже невольно залюбовался. Блестящие золотые волосы и штаны хакама темного цвета сочетались неожиданно гармонично.
— Я почувствовал присутствие человека, поэтому решил должным образом вас поприветствовать. Однако, судя по вашему испугу, мне есть над чем поработать.
— Вот оно как…
От его вычурной театральности я растерялся, не зная, что сказать. Внешность владельца лавки была совершенно не такой, какую я себе представил, зато его эксцентричность не подкачала.
— Меня зовут Когэцу. Я хозяин этой кондитерской. Если вам потребуется помощь, пожалуйста, обращайтесь. — Поклонившись, парень отошел к кассе в глубине магазина.
Просто писаный красавец. Уж у него-то точно нет проблем с бизнесом даже в таком захолустье. С подобной внешностью и в жизни наверняка не слишком много забот. Эх, как же я ему завидую…
Немного придя в себя от первоначального удивления, я наконец осмотрелся. Тусклое мерцание лампы освещало низкий прилавок, на котором были выложены старомодные десерты. Чего здесь только не было — от пирожных нерикири (традиционных японских лакомств с начинкой из сладкой бобовой пасты) и пастилы ёкан до ретроконфет в мешочках и кусочков карамели.
Не меньшей загадкой для меня стало расположение сладостей на прилавке, которое при всей своей хаотичности в то же время выглядело удивительно гармоничным. Возможно, все дело было в аккуратных ценниках, заполненных кистью на традиционной бумаге васи. Вот только надписи на них показались мне весьма причудливыми.
Видимо, хозяину лавки нравилось выдумывать необычные названия для своих десертов. Например, «Жадные компэйто». А почему, собственно, они «жадные»?
— Ох…
Я остановился у полки с васанбоном — упакованными в коробочки спрессованными кусочками тростникового сахара в форме цветов и животных.
«Васанбон-невидимка» — так значилось на ценнике.
Как странно… Неужели кто-то подслушал мою молитву в святилище?
— Простите, вот этот васанбон… Почему он так называется? — спросил я у стоявшего за кассой Когэцу.
— Стоит положить васанбон в рот — и он тотчас растворится и исчезнет, не так ли? Никогда не думали, как было бы хорошо исчезнуть схожим образом?
На мгновение мне показалось, что его миндалевидные золотистые глаза заглядывают прямо в душу.
— Пожалуй, я возьму коробочку…
Было что-то зловещее во всем происходящем, но желание попробовать васанбон взяло надо мной верх.
— Благодарю за покупку! С вас пятьсот иен.
Для целой коробочки с васанбоном цена оказалась невысокой. Хм… Наверняка я съем все уже сегодня. Может, купить сразу две?..
— Ваш васанбон. Пожалуйста, соблюдайте правила применения и указанную дозировку. Приятного вечера!
Убрав в офисную сумку крафтовый пакет со сладостями, я вышел из магазина и поспешил прочь.
* * *
На следующее утро я отругал себя за то, что поддался очарованию загадочной кондитерской и купил сразу две коробки. Проглотив один васанбон, я сообразил, что это чистейший сахар и вкус у него как у сахара, а значит, много не съешь. Надо было выбрать что-то другое для второго десерта. «Хорошо, что он хотя бы не испортится, поэтому можно растянуть на подольше», — утешил я себя перед работой, захватив с собой коробочку со сладостями.
По дороге в офис я, как обычно, зашел в комбини. Взял себе баночку кофе, какой-то протеиновый напиток, бэнто с жареным мясом и направился к кассе. Кассир долго не появлялся, и, наконец потеряв терпение, я обратился к сотруднику за соседней кассой: — Извините…
— Ой!.. — Глаза молодого человека, по всей видимости студента, округлились. — Простите, пожалуйста! Я вас сразу не заметил! Сейчас рассчитаю. — Он спешно меня обслужил, беспрестанно кланяясь.
«Что ж, порой такое случается», — подумал я и уже направился к выходу, когда вдруг услышал, как работник постарше, вероятно менеджер, ругает молодого кассира:
— Эй! У тебя перед глазами стоял клиент, а ты его в упор не замечал! В чем дело?!
— Да я сам не знаю… Вроде постоянно посматривал в сторону касс, но там никого не было…
— Чего? Как такое вообще может быть?!
С того дня на работе со мной начали происходить странные вещи. Начальник, с которым мы все время сидели в одной комнате, спрашивал ни с того ни с сего: «Подождите-ка, а куда подевался Когума?» Протягивая визитку очередному клиенту, я замечал, что тот даже не смотрит в мою сторону. Но самое странное случилось в комнате отдыха, где мы находились вместе с младшим коллегой. Когда я обратился к нему, он с изумлением уставился на меня и спросил: «Когума-сэмпай, откуда вы вдруг взялись?» И это притом что я был в комнате отдыха задолго до его появления!