Дорога на Тибет (СИ)

Я не торопясь допил кружку кофе, собрал вещи, закинув рюкзак за спину, а затем поднявшись на несколько шагов к стене, внимательно осмотрел стену. Разумеется, сейчас все выглядело несколько иначе чем раньше. Да и если раньше дверь в храм находился у края скалы, то сейчас из-за завала, казалось, что стена, даже как-то увеличилась в размерах. Хотя, учитывая, что я пользовался этим местом довольно долго, в моей памяти сохранились многие приметы. Даже сейчас, я мог достаточно уверенно различить место, куда нужно было приложить ладонь, безо всякого фонарика и игры теней, которые обрисовывали место для раскрытой ладони. Единственная проблема состояла в том, что дверь, которая должна была открывать вход в пещеру, как минимум на треть, была засыпана камнем, упавшем с вершины, при том давнем обвале, когда были активированы мины у ретранслятора. И при всем желании, открыть ее было просто невозможно, мысленно нарисовав края проема, я начал потихоньку освобождать от камня место, которое прилегало к самой скале.
  
Камни, были в общем-то не особенно и большими, но их было много, а никаких инструментов, у меня увы не имелось. К тому же, учитывая то, что дверь вначале подавалась слегка на меня, а затем должна была с некоторым разворотом, отъехать в сторону, приходилось расчищать не только место, перед самим проемом, но и слева от него. Я настолько сильно увлекся расчисткой площадки, что не заметил, как возле меня вдруг оказались оба мальчика-монаха, успевшие отнести козла до монастыря, и вернуться обратно. Увидев, чем я занимаюсь, сразу же последовал вопрос, зачем я это делаю. На ум не пришло, ничего лучшего, чем сказать, что оборвался шнурок, на котором висела памятная для меня вещь, и она упала на камни, закатившись в какую-то щель. Вещь очень дорогая, и мне не хотелось бы ее потерять.
Услышав это, мальчишки, даже не стали уточнять, что это за вещь, и как она выглядит, а сразу же бросились мне на помощь, освобождая площадку от мелких камней, и просеивая буквально каждый квадратный сантиметр поверхности. Уже через полчаса мне стало ясно, что площадка расчищена достаточно широко, и большего не требуется. Постаравшись сделать это, как можно более незаметно, я аккуратно снял со своей шеи шнурок, на котором висел тот самый перстень, с изумрудом и бриллиантами, зажал его в кулаке, а после с радостным возгласом бросился на землю.
Откинув в сторону пару небольших камней, показал парням, как-бы найденный среди камней перстень, и положив его в карман, тут же извлек из него бумажник, и достав из него пару, довольно крупных местных купюр, раздал мальчишкам. Разумеется, никакой речи о том, чтобы открыть дверь в Пещерный храм, именно сейчас не было. Мне казалось, что сделать это я должен был без лишних свидетелей, поэтому, как только мой «упавший перстень нашелся» и я поблагодарил пацанов за помощь, мы все вместе, сразу же отправились в обратный путь. Добравшись до места, я сразу же отправился в поселковую харчевню, где обычно питался, а пацаны побежали в монастырь, похоже докладывать о недавнем происшествии.
То, что меня сопровождают не просто так, было давно понятно. Тем более, что по поселку я передвигался совершенно свободно. Никто не крутился, подле меня, не лез с вопросами, и не заглядывал мне в лицо, как бы ожидая откровения свыше. Но стоило только выйти из него, и пройти мимо монастыря, как подле меня, тут же оказывалось как минимум два послушника, избавиться от которых было просто нереально трудно. Уверен, если я завтра отправлюсь на охоту, подле меня, будут крутиться, как минимум вдвое больше пацанов, чем сегодня. Чтобы если я даже отправлю парочку в монастырь с очередным трофеем, кто-то остался подле меня. Это конечно сильно напрягало, но что-то изменить, я был просто не в силах.
И следующий же выход на охоту, подтвердил мои предположения. Нужно было что-то решать. Или плюнуть на всех и войти в храм в наглую, не обращая внимания, на сопровождающих меня пацанов, или же искать какой-то иной выход из положения. В местном магазинчике, обнаружилась в продаже карта, показывающая местные поселки, построенные харчевни, и туристические маршруты. Окрестности Канченджанга, были довольно популярным местом, для альпинистов. С другой стороны, эта вершина является третьей по высоте вершиной мира, и самой высокой точкой Индии. Не мудрено, что вокруг нее обосновалось столько поселков. Желающих покорить ее здесь в достатке. Другое дело, что именно сейчас не сезон, для восхождения, поэтому я нахожусь здесь фактически в одиночку, а местный ключник, очень хочет узнать, что я здесь забыл.
На гору влезть не пытаюсь, богословские беседы с ним не веду. При неплохом знании Тибетского языка, древними книгами, которые насколько я знаю, точно есть, или вернее были в монастыре, ранее, не интересуюсь. Вот и приставил ко мне пару бездельников, чтобы понять какого лешего я торчу здесь вот уже неделю. Во всяком случае именно эти мысли и приходят ко мне в голову.
С очередным прилетом вертолета, поинтересовался у пилота, не сможет ли он, перебросить меня до Лонака, небольшого туристического поселка, с Индийской стороны Канченджанга. Судя по карте, этот поселок расположен чуть выше необходимого мне места, и на карте отмечена тропа, по которой можно спуститься к подножию скалы. Может убравшись туда я оборву хвост в виде монахов, и спокойно дойду до нужного мне места.
— Да, вообще не проблема. Двадцать пять долларов, и через десять минут мы будем на месте. Только зачем?
— В смысле зачем?
— Учитывая, что сейчас, как бы не сезон, для восхождений, поселок Лаода наверняка пуст. Да и обозначенные на карте тропы, сейчас завалены снегом, который никто не чистит. До июля там просто нечего делать. А вот нарваться, на какого-то зверя очень даже просто. Это здесь встретить барса довольно сложно, а там как раз наоборот.
Такой расклад меня точно не устраивал. Поэтому решил поискать другие пути. И, пожалуй, единственным возможным, оказался пусть и несколько рискованный, но вполне реальный ночной переход. В конце концов, эта дорога от монастыря до Пещерного Храма, в свое время была хожена-перехожена мною сотни раз. За два года нахождения здесь, в начале сороковых, я исходил эти места вдоль и поперек. Сейчас конечно многое изменилось, за счет появления новых поселков, но в принципе горы остались прежними. И поэтому, выйдя еще пару раз на охоту в сопровождении пацанов, постарался прикинуть маршрут, и то, как я буду передвигаться по этой дороге ночью.
Проблема состояла еще и в том, что какую-то часть маршрута придется преодолеть в полной темноте. Во всяком случае, до того момента, пока я не окажусь за скалой, где уже стану невидим, как со стороны поселка, так и со стороны монастыря. А дальше будет уже проще. Можно будет включить фонарь, и двигаться, освещая себе путь. И я начал готовиться к выходу. Что мне готовить, спросите вы? Да все просто, для начала нужно запастись кое-каким провиантом. Хотя в храме и имелись запасы продуктов, но кто знает, что произошло за прошедшие полвека. Может тот самый ручей, что снабжал меня водой, после того взрыва изменил свое направление, и сейчас все ящики с провизией превратились в ледяную глыбу.
Да и вообще, я конечно посмотрю, что и как там сохранилось, но питаться продуктами, выпущенными полвека назад, немного боязно, хотя если учесть отрицательные температуры хранения, глядишь что-то и окажется съедобным. Но так или иначе, лучше иметь свой запас еды. Тем более я не собираюсь там оставаться надолго, но хотя бы пару дней там придется побыть. Вдобавок, нужно решить, что-то со своими вещами, которые останутся здесь. Увидят, что я куда-то пропал, и как пить дать, растащат по хижинам, потом ничего не найдешь. А предупреждать о том, что готовишься на долговременную отлучку, означает белее плотный надзор со стороны монахов. И неизвестно что лучше. Вот и думаю, как поступить?
  
 Глава 12 
12
В ближайшее посещение, местного магазинчика, прикупил большой альпинистский рюкзак, с металлическим каркасом, запас еды на три дня, мощный фонарь, с двойным комплектом запасных батареек, спиртовку, для разогрева еды с запасом таблеток, ледоруб, и пообещал назавтра зайти за веревками, крючьями, карабинами, и прочим снаряжением, сказав, что унести все это прямо сейчас, просто не хватит сил.