Дорога на Тибет (СИ)

Сам Сергей Анатольевич, в одночасье стал Генрихом Поллаком, его жена получила имя Надин, что в общем-то соответствовало прежнему имени — Надежда, а дочь превратилась в Викторию. Ну да в немецком это имя хоть и достаточно редкое, но тем не менее не вызывает отторжения. Причем, что самое интересное, дочь по документам значилась как Беккер, и даже имелось свидетельство о браке с Карлом Беккером, то есть со мной. Правда у себя в документах я так и не нашел ни единого намека на это. Впрочем, исправить это было не так уж и сложно. Да и судя по всему, мое присутствие, здесь не предусматривалось.
  
Обрадовали и деньги, которые я в прошлый раз извлек из автомобиля, и как они были в полиэтиленовом пакете, так и упрятал в приготовленную нишу. Сейчас, при более близком рассмотрении, выяснилось, что я стал богаче еще на десять тысяч марок. Причем половина этой суммы была в местной валюте, что собственно подтвердило мои предположения в том, чти деньги положены чисто на первое время. Наверняка задумывалось, что вначале здесь появится жена Сергея Анатольевича и возможно дочь, а сам он подтянется позднее. Кроме того здесь имелось еще и грамм пятьсот золотых побрякушек. Я называю их так, потому что судя по их виду, это обычный ширпотреб, который когда-то заполнял витрины советских магазинов. То есть ничего особенного, хотя и выполнен из золота. Отдельно стоял, разве что перстень с изумрудом и бриллиантами, который был изъят мною из домашнего сейфа, и привезен с собой. Учитывая еще то золото, которое я сам когда-то пытался скупать в ювелирных магазинах, в сумме, по самым скромным меркам из выходило около килограмма драгоценного металла. Конечно не 999 пробы, а всего лишь 583, что говорило о содержании золота не выше пятидесяти восьми процентов, но тем не менее. В общем, я во мгновение ока, почувствовал себя, вполне обеспеченным человеком. Ведь одна только наличность переваливала за сотню тысяч, а если добавить сюда драгоценности, то прибавляло к имеющейся сумме, еще как минимум четверть, хотя золото трогать и не стоило. Наоборот нужно было найти место, где бы оно спокойно лежало не привлекая к себе внимания. Золото всегда в цене, и его стоимость, год от года только растет. Поэтому пусть будет заначка, на черный день.
Правда пока особой радости это пока не принесло. Дело в том, что хотя в Берлине и была разрушена стена, разделяющая город на две части, и жители получили возможность свободного перемещения по всему городу, это мало, что изменило. Да, союз начал вывод войск с территории Восточного Блока, но Восточная Германия, все так же именовалась Германской Демократической Республикой, и границы с Федеративной Республикой Германией все так же были закрыты. Хотя разумеется доступ в ФРГ, сейчас было получить гораздо легче, чем еще пару месяцев назад, но тем не менее Социалистическая Германия, пока еще удерживала свои позиции, и не особенно старалась с ними расстаться.
Другими словами, теоретически, я был вполне обеспеченным человеком, практически все это бы несколько эфемерным. Стоило бы мне только попробовать перейти границу, даже получив разрешение, как таможня изъяла бы мои деньги, и вдобавок ко всему, объявила бы меня вором, а то и изменником родины. Иначе говоря, сейчас мне нужно было затихнуть и сидеть как мышь под веником, в ожидании того, когда окружающая меня обстановка, хоть немного изменится. В воздухе витало воссоединение Германии, но когда это произойдет, было пока не понятно.
Поэтому, пересчитав все свои сбережения, я упрятал все это в сооруженную мною нишу, и постарался на какое-то время даже не вспоминать об этом. Для повседневных трат, у меня имелась кое-какая мелочь, в крайнем случае, можно было воспользоваться банковскими счетами, оставшимися от «тетушки и ее супруга». А заодно и подумать на счет временного трудоустройства. По всем документам, имеющимся у меня, я числился как уволенный из немецкой народной армии сверхсрочнослужащий-специалист в звании унтер-фельдфебеля. С одной стороны, это давало мне некоторые преференции, например, легко можно было получить должность в местной полиции, или же рассчитывать на должность мастера, в железнодорожном депо. И честно говоря, второе привлекало меня гораздо больше, чем первое.
Как ни крути, а служба в полиции, подразумевала некий контракт, на определенное время, по словам того же Ганса, ему предложили, минимальный срок в один год, а после контракт автоматически продлевался на этот же срок. Мне же, по его словам, как унтер-офицеру, наверняка предложат что-то большее. Лично его такой подход, несомненно радовал, хотя бы гарантией того, что не останется без работы в будущем. Меня же несколько сдерживал, уж очень не хотелось связывать себя контрактом, из-за некоторых планов, ради которых я и стремился попасть за рубеж. Правда служба в полиции предполагала и больший продовольственный паек и большее денежное содержание, но мне казалось, что разорвать контракт, раньше времени будет гораздо тяжелее, чем просто написать заявление и уволиться из депо. Одним словом, я пока раздумывал, тем более что по местным законам, после увольнения из армии у меня имелся тридцатидневный отпуск. Которым сейчас, я без зазрения совести и пользовался.
Я еще некоторое время раздумывал, куда мне приткнуться, прикидывая все плюсы и минусы между службой в народной полиции или станционном депо, когда в один из дней, на меня как орел не налетел старый приятель.
— Да, что ты раздумываешь Карл! Тебе предлагают прекрасную должность, за которую любой претендент сожрет собственные сапоги, а ты еще воротишь свой нос. Кончай придуриваться, и наконец пойми, насколько служба в полиции предпочтительнее любой другой.
Это было действительно так. Если в Советском Союзе относились к милиции с некоторым презрением, то здесь была прямо противоположная реакция. Здесь этой службой гордились, и далеко не каждый кандидат, из тех кто хотел влиться в ряды народной полиции проходил строгий отбор. Да и продовольственный паек, чего уж там, в полиции был гораздо выше чем в том же железнодорожном депо. В общем служить там, было со всех сторон, выгодно и почетно. Махнув рукой, решил, что как ни будь выкручусь, в крайнем случае, просто плюну на все и уеду, не обращая внимания на последствия. Тем более, что по сути возвращаться обратно в Германию, ближайшее время, я не планировал. А раз так, чего я теряю время, ведь рано или поздно все равно придется делать этот выбор, так почему бы не сейчас, когда мне предлагают должность командира отделения дорожной службы. По сути службу дорожным инспектором местного ГАИ.
Решив это для себя, я отправился в местное отделение народной полиции, и написал рапорт о приеме на службу. Оказалось, все далеко не так просто, как предполагалось ранее. Во-первых, на место моей бывшей службы в армии, был отправлен запрос, одно упоминание о котором, заставило меня, изрядно напрячься. Впрочем, довольно скоро была прислана, очень даже положительная характеристика, на Карла Беккера, с указанием профессии которую он получил в армии и профессиональных навыков. Похоже, полковник Половцев, когда готовил документы, предполагал нечто подобное и потому подсуетился, чтобы на любой возможный запрос, касающийся этого имени, были даны, самые благоприятные отзывы. В общем-то этого и следовало ожидать, ведь, полковник заведовал особым отделом, и понимал, что рано или поздно такое могло произойти.
Правда меня все-таки это несколько напрягло, а вдруг, то, что был послан запрос на меня, дойдет до командира. Сейчас-то я надеялся на то, что меня считают, как минимум пропавшим без вести, а вот что произойдет, если этот запрос дойдет до его службы, было страшно представить. Впрочем, оказалось, что, часть в которой я якобы проходил службу, уже расформирована, и я увольнялся в запас, как раз из-за ее расформирования, а запрос, о моей службе, посылался фактически в военный архив. Последнее меня несколько успокоило.
  
Во-вторых, мне пришлось сдавать своего рода экзамен, показывая свои профессиональные навыки. Местные правила Дорожного движения имели некоторые отличия от того, что было принято в союзе. Например, тот же скоростной режим, здесь был выше. Даже по городу разрешалось ездить со скоростью пятьдесят километров в час, а за его пределами, на некоторых автострадах, скорость поднималась до сотни. В союзе, дорг, где можно было двигаться с такой скоростью я не помнил.