Развод. Ты мне изменил
Хватит, Зоя.
Нас больше нет…
Я должна уничтожить в себе остатки чувств, потому что так будет правильно.
Этот подлец сжёг между нами все мосты и он не заслуживает ни сочувствия, ни прощения. Даже, если будет на коленях доказывать, что ошибся.
У меня на странице висело двадцать шесть непрочитанных сообщений, но я не стала их открывать. Пока ещё рано. Наверняка там будут сообщения от Жени, его дружков и моих знакомых, до которых уже долетели сплетни.
Пока не хочу всё это выслушивать! Я ещё не до конца морально окрепла, ведь прошла всего неделя.
Хотела уже выйти из приложения, как вдруг заметила новую заявку в друзья.
Кликнув на неё я ошалела, посмотрев на имя пользователя и на аватарку.
Лилия Некрасова…
Ей ещё наглости хватает стучаться ко мне в друзья?!
Я хотела удалить её моментально, но от волнения не туда нажала и оказалась в её профиле.
У неё там было миллион постов и триллион фотографий. В друзьях девять тысяч лиц… Преимущественно мужчины, большинство арабы.
Фотографии Лилии как у типичной шлюхи – откровенные позы, развратные наряды, высокие каблуки, стоп-кадры в полёте на шесте и прочая похабщина, на которую здравомыслящему человеку было бы тошно смотреть.
Её фото набирали тысячи лайков и сотни комментариев от мужиков с неприличными высказываниями.
Лиля с удовольствием фотографировала свою задницу во всех ракурсах и демонстративно сжимала голые сиськи, прикрывая пальцами только соски.
Она не стеснялась экспериментировать с образами, которые создавала при помощи эпатажного макияжа, париков и одежды из магазина для взрослых.
На этот профиль, определённо, стоит отпаивали жалобу, что я и сделаю. Поскольку её вульгарщину комментировали даже подростки, спрашивая: “почём минет или анальный секс”.
Я пролистала ленту, не понимая, зачем я копаюсь в этом грязном белье, пока вдруг не увидела комментарий, который резанул по моим глазам не хуже клинка…
Сначала я посмотрела на аватарку и имя, а затем… на содержимое комментария:
“Твою мать, детка! Ну какая же ты горячая!!! Не поверишь, я только что кончил в трусы как двенадцатилетний подросток…”
Этот комментарий принадлежал… Жене.
Мир будто остановился. Замер. Как за секунду до начала конца света.
А внутри меня что-то надломилось и рассыпалось в прах.
Это была моя душа. Та её крошечная часть, которую я пыталась кое-как восстановить.
Теперь всё кончено… Окончательно и безвозвратно.
Я вернулась к себе на страницу, открыла вкладку “редактировать профиль”, и… удалила свой статус.
Поставила новый. Не замужем.
Открыла альбом и нажала “удалить”…
Я удалила все фотографии на своей странице, включая и те, которые были с Женей. Их было немного, среди них самые ценные – семилетней давности, когда мы только начинали наш путь, нашу дружбу, а потом и любовь…
Затем я удалила Женю из друзей. Скрыла свой профиль.
Выключила телефон и посмотрела в окно, как всё тонуло в дожде, как будто этот дождь хлестал внутри меня океанами ядовитых слёз.
Глава 5
Выйдя из такси, я попыталась добежать до новостройки, но дождь нещадно бил с таким напором, что моя одежда промокла насквозь всего за несколько секунд.
Войдя в подъезд, поздоровалась с консьержкой – Валентиной Михайловной. Женщина зрелых лет приветливо мне кивнула, выдавив улыбку, и вежливо поинтересовалась:
– Здравствуй, Зоечка, выписали уже?
Всё ясно. Каждый второй в городе уже в курсе наших семейных драм. Позорище! Представляю с каким смаком бабушки на лавочке обсуждают меня, Женю и его шаболду.
И не только бабушки, не только на лавочках…
– Выписали, – сухо бросаю.
– Ну ясно… С возвращением! Захочешь поговорить, приглашаю к себе на чай. Приходи, милая.
– Спасибо, Валентина Михайловна, скорей всего, мы с вами больше никогда не увидимся.
– Вот те на! Почему? Со здоровьем у тебя плохо… Да?
– Я просто развожусь.
Отчеканив это с твердостью, нажала на кнопку лифта и вошла в кабинку.
– Только свои вещи заберу и сразу же съеду…
Кабина лифта медленно закрылась, скрывая собой обескураженное лицо консьержки.
Правильно, только вещи заберу самые необходимые и ноги моей здесь не будет. Это квартира Жени, но её половина принадлежит мне по закону.
Если случится раздел имущества, вот возьму и слетаю в Париж, вместе с девчонками, за его счёт! Всех угощу, кто обо мне заботился и переживал, пока я находилась на грани, лёжа в палате, и боролась за жизнь своего ребёнка.
А нет, так пусть на эти деньги купит себе совесть! Мудак чёртов! Ещё и шлюхам комплименты в интернете шлёт!
Упал ты, Женя, ниже плинтуса… А ещё бизнесмен называется, предприниматель крупный, в кругах элиты вращаешься.
* * *Я подошла к двери квартиры и застыла перед ней, держа наготове ключ, прислушиваясь к шуму извне и снаружи.
Серебристый Бентли Евгения во дворе на парковке я не обнаружила. Но чувство, будто за мной следят, не покидало меня от самой больницы и продолжает преследовать до сих пор.
На секунду зажмурилась, чтобы настроиться, сильнее стиснула в руке ключ. Я должна быть смелой и решительной! Выключить чувства, действовать исключительно головой. Твёрдо стоять на своём и ни в коем случае не бояться!
Умом я это понимала, но остатки любви к предателю болезненно терзали то, что осталось от души…
Я всё ещё поневоле что-то чувствовала к Жене, но пыталась это давить.
Невозможно так быстро разлюбить человека, которого любил несколько лет, зная его как самого идеального мужчину и мужа на свете.
Сейчас я стояла на распутье и просто не верила всему, что происходит со мной, с нами.
Я никогда не задумывалась о разводе… Никогда!
Даже и близко мыслей не было, что мы с Женей когда-нибудь расстанемся. Я была уверена, наш брак будет длиться долго и счастливо, мы вместе встретим старость и умрём в один день, дожив лет до ста в окружении наших детей, внуков, правнуков.
Конечно, всё это были лишь мои мечты, но я всегда старалась думать только хорошем, потому что наши мысли материальны.
Выждав минуту, взбодрив себя, я в уме прошептала: “Пора!”
Вставила ключ в замочную скважину, повернула его и вошла…
* * *Я была готова, что Женя сейчас выйдет из-за угла и я столкнусь с подлыми глазами предателя. Провалюсь в них, словно в ледяную, чёрную пропасть, где буду мучительно тонуть, испытывая все оттенки боли.
Но в квартире царил полумрак и тишина. Ни звука. Ни души.
Я постояла без движений ещё несколько секунд, будучи наготове, затем расслабленно выдохнула, уронив сумку на пол.
Жени дома нет. Но, думаю, это ненадолго. У меня мало времени, нужно ускориться.
Пройдясь по квартире, невольно окунулась в воспоминания, так как понимала, сейчас я, возможно, вижу свой дом в последний раз.
Я любила нашу квартиру. Наше уютное гнёздышко, наш семейный очаг, который мы создавали вместе, вдвоём.
Мы взяли квартиру в ипотеку. Въехали практически сразу после свадьбы и своими руками делали ремонт.
Новостройка находится в элитном районе, роскошная планировка комнат, уютно, дорого, комфортно.
Ещё в те времена я боялась, что мы её не потянем, но Женя меня успокаивал, что его дело вот-вот взлетит. К тому же, он по знакомству выбил нам огромную скидку.
Полгода назад, как и обещал, раскрутившись, Женя полностью закрыл долг за квартиру, и мы с облегчением выдохнули.
Пройдя по комнатам, я с грустью рассматривала каждый уголок и каждую вещь, осознавая, что мне придется с этим расстаться.
Буду требовать от Жени, чтобы продавал квартиру. Хотя, если настаивать на делёжке имущества, зная Женю, это может тянуться месяцами, а у меня нет столько времени. Скоро начнёт расти живот…
Идеально было бы уехать из города, чтобы больше никогда не пересекаться с Авериным. Начать жить с чистого листа. Его присутствие, а также родные места города, по которым мы вместе любили гулять, всегда будут ассоциироваться с ужасами, которые мне пришлось пережить.