Развод. Ты мне изменил

Киваю, хлюпая носом.
Всё, я немного успокоилась. Приняла новые жестокие реалии. Смирилась. Ничего, кроме отвращения к мужу больше не чувствую.
Теперь мне плевать на Женю, пусть катится к шаболде своей, а у меня есть смысл, ради которого я готова грызть глотки своим врагам.
– Хорошо подумала?
– Да.
У меня рука не поднимается, подписать согласие на аборт. Я неимоверно сильно люблю детей. Работая здесь, я тем более не смогу убить ребёнка. Своего. Тем более своего, которого ждала в мучительном ожидании.
  
Выждала паузу и добавила:
– Но я не хочу, чтобы Женя о нём знал. Тогда он меня вряд ли от себя отпустит и не согласится на развод. Наш конфликт может тянуться годами. Я не смогу такое простить. Не смогу закрыть глаза на его измену. Хотя, может он и сам будет рад разводу? Как там эта шлюшка говорила?
– Скоро мой Женечка разведётся со своей кикиморой и женится на мне… Я ему ребёночка подарю, а она – пустышка неполноценная!
– Алла, – схватив её за руку, я решительно посмотрела ей в глаза и произнесла: – Пожалуйста, помогите мне. Вы должны мне помочь! Я прошу. Я умоляю…
– Ух, доча, ты же мне как дочка! Разве я смогу пройти мимо? Что от меня требуется?
– Не пускайте ко мне мужа, ни в коем случае. Так он знает, что я беременна?
– Знает. Я рассказала, пришлось. Сказала, что кровотечение открылось на фоне стресса… И не могу дать прогнозов, получится ли сохранить плод на таком маленьком сроке, или нет.
– Скажите, что я потеряла ребёнка! Прошу, скажите!
– Ох, Зоя… Врать нехорошо. Но, в данном случае, виноват он. И он первым решил врать и обманывал тебя. Так что пусть его настигнет карма.
Алла обняла меня, а я к ней прильнула. Она и правда была мне как мама, жаль у меня не было такой мамы, как она. Моей маме было на меня плевать. Она сдала меня в интернат, а сама укатила невесть куда с очередным своим сожителем.
Потом меня забрала к себе бабушка, а потом её не стало. Теперь у меня нет родственников. Может и есть, но я не знаю о них ничего. Был только Женя. Он был всем для меня. И вот, теперь не станет и его…
Но я должна жить. Жить несмотря ни на что!
Ради крошечного человечка, который теперь растёт под моим сердцем.
– Я подготовлю документы и скажу, что плод спасти не удалось. Ты, главное, отдыхай и постарайся не нервничать. Риск ещё сохраняется, и он большой.
– Спасибо…
* * *
Дни и ночи тянулись мучительно долго, пока я проводила время в палате, соблюдая постельный режим.
Ко мне иногда заходили девочки, коллеги, проведать. Приносили еду, вещи первой необходимости, всячески меня подбадривали, узнав о моей ситуации.
От Жени я не принимала ничего! Он передавал через санитарку огромные баулы с разными вкусностями, что-то из одежды, цветы. Я даже пальцем не притронулась к его грязным подачкам, попросив санитарку отдать нуждающимся.
Его номер сразу же отправила в чёрный список, включив на телефоне «режим полёта». До этого момента ужаснулась, сколько мне пришло от него звонков и сообщений, пока меня откачивали. Но я не открыла ни единого смс. Всё одним махом удалила.
Алла Владимировна лично контролировала лечение и давала хорошие прогнозы:
– Запомни, главное – не нервничать! А остальное вылечим. Мы вытащим тебя, Зоечка, только пообещай, что больше не будешь плакать из-за этого козла!
– С одним условием – не пускайте ко мне мужа.
Бывшего. Теперь уже бывшего мужа…
До сих пор не могу поверить, что между нами всё кончено.
Шесть лет в браке, и… конец. Точка. Крах семье. Нашим совместным планам. Воспоминаниям. Будущему, которое мы с таким трепетом планировали, исходя из наших совместных целей, желаний, амбиций.
Мы хотели купить дом. Большой, уютный домик за городом. С бассейном и чудесным садом. Я мечтала нарожать Женьке детей и заботиться о них, живя в этом доме. Стать для него самой лучшей женой и мамой!
А он просто взял, и… уничтожил все наши мечты, так подло разбив мне сердце!
 
Глава 4
 
– Я делаю всё возможное, но он очень настойчив, все нервы мне уже вытрепал, я даже охрану на входе в отделение поставила. Тогда стал судом угрожать.
– Мерзавец!
От услышанного я испытала новый прилив отвращения.
Благодаря моим тёплым отношениям с начальницей, мне удалось до сих пор избегать общения с Женей. Но я не могу лежать здесь неделями. К сожалению, когда меня выпишут, я буду вновь вынуждена столкнуться с Авериным и посмотреть в глаза предателю.
Пока я находилась в изоляции, я чувствовала себя более менее комфортно, но вскоре мне предстояло выйти за пределы моей спасительной крепости и рухнуть в омерзительное болото.
Сколько же грязи на меня должно вылиться… О боже, сколько!
Я была уверена, Женя начнёт рассказывать о подробностях своей связи со стриптизёршей и её беременности. Я не готова это слушать! Мне противно. Больно. И обидно. Хочу лишь одного – развод!
Теперь, глядя на Женю, я всегда буду испытывать отвращение к этому человеку… Я не смогу с ним находится рядом. Даже, если меня весь мир будет уговаривать сохранить семью.
Всё. Поздно. Нет больше никакой семьи. Женя убил нашу любовь…
Но одного я не понимала, он что пытается меня вернуть? Он действительно думает, что после всего этого я его прощу?
Он опозорил меня на всю больницу! Вскоре, слухи побегут и по всему городу тоже.
– Не понимаю, если измена вскрылась, зачем я ему теперь нужна? Пусть катится к Лильке, женится на ней и нянчит своего нагулянного ребёнка от стриптизёрши!
– В том-то и дело, Зоя, вряд ли она ему нужна для серьёзных отношений. Так, чисто развлечься… А тут вдруг залёт!
– А что было дальше, когда я лишилась чувств? Какая реакция была у этой Лилии и Жени? – спросила я Аллу Владимировну.
– Ооо, любовница и жена оказались лицом к лицу – шок контент! Надо было видеть лицо Евгения. Я, честно, не особо помню, всё моё внимание было направлено на тебя. Но затем, когда я убедилась, что твоей жизни ничто не угрожает, вернувшись в стационар, я услышала, как Евгений спорит о чём-то с соплюшкой, а она истерит, требуя, чтобы он немедленно развёлся и женился на ней. Чем их спор закончился, не знаю, а вскоре мы выписали Лилию. Твой муж вызвал такси, они вместе сели в машину и уехали. Я всё это видела лично, из окна. Должна сказать, вёл он с ней себя заботливо. Нёс её сумки, даже галантно дверь такси открыл и помог удобно устроиться там.
Когда Алла Владимировна закончила наш диалог и вышла из палаты, я сжала кулаки и уткнулась лицом в подушку, невероятным усилием воли приказав себе больше не плакать.
Ради ребёнка…
Ради своего маленького крохи, который теперь стал моим самым главным смыслом жизни.
* * *
– Я сказала нельзя вам туда! Нельзя! Пациентка в тяжёлом состоянии!
Услышала топот за дверью и вздрогнула, открыв глаза.
Кажется я задремала, когда читала книгу, которую принесла мне одна из подруг.
Крик санитарки меня напугал. Роман Маргарет Митчелл “Унесённые ветром”, что лежал у меня на груди, с глухим хлопком плюхнулся на пол.
А далее, дверь палаты рывком распахнулась, на пороге показалась высокая, крепкая фигура…
– Оставь нас, на пять минут!
Мороз хлынул по коже, когда я услышала этот голос.
Первая реакция – я хватаю одеяло и накрываюсь им с головой, прижавшись к стене, будто мой импровизированный спасательный кокон действительно убережёт меня от влияния этого монстра.
– Зоя!
Звук его властных, тяжёлых шагов приближался. В полумраке я слышала его тяжёлое дыхание и даже, словно бешеные удары его бездушного сердца.
  
Или это так сильно колотилось моё?
– Не подходи ко мне! – закричала отчаянно, не оборачиваясь. – Уходи, сейчас же!
– Зоя…
Его голос внезапно прозвучал тоскливо, я ощутила каждой клеточкой своего тела, что Аверин уже находился в полушаге от меня.