Пропала принцесса! Нашедшего ждут неприятности
Ульяна Муратова
Пропала принцесса! Нашедшего ждут неприятности
Первая неприятность, связанная с ожиданием
Тридцать первое эбреля 1135-го года (Десятое июля 2025-го года). Поздний вечер
Принцесса Валериане́лла Лоарельская
Предвкушение, острое и будоражащее, жгучим соком разлилось по телу, и я проснулась, переполненная им до краёв. Сегодня? Неужели уже сегодня?
Столько лет изматывающего ожидания, столько вещих снов, столько осторожных попыток заглянуть в ещё не случившееся – всё постепенно сходилось в одной точке. Будущее, выстраданное и вырисованное тысячами аккуратных, сдержанных мазков, наконец проступало во всей неотвратимости, ложась вуалью новой реальности на тихий, затерянный в холодной тьме маяк.
По венам заструился чистый адреналин, и я часто задышала, наэлектризованная нетерпением, хотя ни единый посторонний звук не нарушал ночного покоя. Только внизу привычно шумел генератор, а за окном бушевал очередной шторм.
Ненавижу бешеное ледяное море, затихающее едва ли на пару дней в году.
Ненавижу маяк, ставший моей тюрьмой.
Ненавижу одиночество.
Но это ерунда – всё изменится совсем скоро. Возможно, даже сегодня.
Я выпорхнула из постели и быстро оделась в удобные спортивки, а потом на секунду задумалась и сняла их, достав из шкафа новый домашний костюм из мягкого бархата, ждавший особенного часа. Таких у меня было три – вишнёвый, абрикосовый и малиновый. Выбрала последний и внимательно осмотрела себя в зеркало.
Очень даже неплохо, учитывая, что на ближайшие двести миль из конкуренток только чайки – жирные, крикливые и ненакрашенные. Не самый популярный у мужчин типаж, в сравнении с которым я определённо выигрываю. Нет, мой герой точно не устоит! Придёт, спасёт, влюбится – как и предначертано.
Я включила любимую песню на повтор, и она разлилась по пустому помещению звенящим гимном моего ожидания.
Огромных усилий стоило не подскакивать на месте от переполняющих эмоций, требующих срочных действий – хоть каких-то! Понадобилась вся воля, чтобы вести себя как обычно, лишь бы не спугнуть бесшумно крадущееся предназначение. Будущее всегда зыбко, и любое неосторожное слово или жест могут изменить его безвозвратно, поэтому я старательно держала себя в руках.
Правда, всё же натянула провокационно откровенный топ, едва ли не лопающийся по швам в попытках вместить мои достоинства. Я не специально такой купила – просто не угадала с размером, а о возвратах в этих гребенях речи не идёт – ну нет под соседним буруном пункта выдачи, всё никак не откроют.
Хорошо страдать на большой земле – можно заказать себе доставку роллов, масочку какую-нибудь, сериальчик скачать и посмотреть. А у меня что? Максимум можно пойти среди валунов погулять. Если повезёт – краба дохлого найти или с чайкой подраться. Список возможных развлечений на этом заканчивается, потому что интернет здесь – на удачу, из стабильного в нём только то, как регулярно за него снимают деньги.
А из собеседников – лишь зеркало и оставленный каким-то шутником портрет лысеющего господина. Мы с Олеанной долго не знали, кто он и зачем висит такой серьёзный здесь на маяке, поэтому не трогали, а когда узнали, что это вождь мирового пролетариата, – уже сроднились и снимать не стали. Какой-никакой, а мужик в доме. Если так подумать, то не хуже многих – не орёт, не пьёт, не бьёт, морально поддерживает. Денег, правда, не зарабатывает, но зато и не тратит. И не изменяет. В общем, практически идеальный муж.
Подпевая, нарочито медленно расплела чуть-чуть влажную косу подрагивающими от нетерпения пальцами, тщательно расчесала волосы и заплела заново, потуже, завязав резинкой с розовым бантиком – для настроения. Вообще, традиционный цвет моей семьи – королевский зелёный, но он слишком сильно напоминал о море, поэтому я предпочитала яркие оттенки, чтобы хоть как-то разбавить беспросветность своих будней.
Осторожно прислушиваясь к мнимому спокойствию маяка, спустилась на кухню и приготовила ароматный земляничный чай, который хранила на особый случай. Достала вазочку и красиво разложила в ней конфеты и зефир.
Выглянула в окно, но за последние несколько часов пейзаж остался прежним – унылый, затерянный остров кляксой чернел на тёмном лазурно-зелёном вельвете ледяного моря.
Но всё изменится. Сегодня? Завтра? На следующей неделе?
Меня накрыло таким сладким предвкусием, что всё тело задрожало, и я чуть не выронила кружку из рук, но всё же справилась с бушующими едва ли не сильнее шторма эмоциями.
Скоро. Совсем скоро.
Оставив на столе недопитый чай, я всё же не удержалась и взбежала по винтовой лестнице на самый верх – в бывшую фонарную комнату, отделённую от остального маяка тяжёлой дверью.
Сквозь стеклянные стены луна заливала светом почти всё пространство круглой комнаты. Когда-то её центром был прожектор, но старая карга от него избавилась – теперь по полу змеился узор портала, напитываясь лунной энергией и мягко пульсируя в её нежном сиянии.
Значит, всё-таки сегодня…
Вот какой прок от дара прорицания, если всё равно не знаешь, как именно сложится будущее? Вариантов – как птичьего помёта на скалах, и качества они примерно такого же.
Кто придёт первым – старая карга, которая хочет убить, или мой герой, который должен спасти?
Портал налился силой и вспыхнул, а в центре узора начала формироваться фигура. Сердце оглушающе сильно забилось о рёбра, как море штормовыми волнами бьётся об основание маяка.
Как же долго я ждала этого момента!
Фигура наливалась темнотой и обретала плотность. До рези в глазах вглядываясь в сотканный из магии силуэт, я прошептала:
– Ну, здравствуй…
Магическое сияние ослабло, когда фигура обрела человеческие черты.
Разочарование было таким сильным, что во рту появилась горечь.
Старая карга деловито осмотрела залитую лунным светом комнату и перевела взгляд на меня:
– Ждёшь? Умничка. Не искать же тебя по всему острову? – фальшиво улыбнулась она.
Мы обманывали друг друга уже очень много лет. Она делала вид, что заботится о моём благополучии и желает добра. Я в ответ делала вид, что верю, помогаю и не знаю о её истинной цели. И каждая считала, что её ложь искуснее.
– Ясной ночи, – сдавленно пожелала я.
– Валери, ну что ты опять куксишься? – всплеснула она руками и ласково продолжила: – Я же миллион раз говорила тебе, что заберу тебя обратно в Лоарель, когда обстановка там поутихнет. Императорская семья погибла, ты – единственная наследница престола, которую мало кто жаждет видеть живой. Нужно сначала сформировать мощную коалицию и только потом возвращать тебя обратно… – опять прозвучала старая ложь. – Ты почему к ритуалу не подготовилась и полы не помыла? Давай поторапливайся. У меня не так много времени. Ты же не хочешь лишиться магии? Тогда надо провести ритуал. Ты же всё понимаешь!
Я ничего не ответила.
Если бы не знала правды, то верила бы, настолько убедительно выглядела старая карга. Для всех, кто не знал её сущности, она казалась беззащитной милой старушкой. Для меня – ведьмой с водянисто-бледными глазами, сморщенной, как мятая бумага, кожей, изрезанным морщинами ртом и брылями, мягкими складками переходящими в дряблую шею. Лишь на правом виске по-молодому ярко горела родовая печать.
Обычно с возрастом магические способности ухудшаются и постепенно увядают, хотя сильные маги живут чуть дольше остальных. Однако стоящая передо мной изворотливая, беспринципная старуха наверняка нашла способ удержать иссякающую магию в тщедушном теле или даже усилить её. Кто знает, на что ещё она способна? Портал же смогла выстроить, пока остальные считают это невозможным…
– Ну, не дуйся, Валери, – с ласковым укором проговорила она и поставила к стене большой баул. – Я принесла тебе свежих ягод и сладостей. Всё лучшее – для моей принцессы.