Наслаждения герцога

— Я мыслю самостоятельно. Будь это не так, я бы с вами вообще не разговаривала.
— Туше! — Улыбаясь еще шире, он одобрительно ей кивнул.
Быстро оглядев зал, она попыталась найти взглядом лорда Грешема. Пока его не видно было, но она прекрасно понимала, что времени остается мало.
— Я… э… Кажется, сейчас начнется следующий танец. Вы танцуете, милорд?
— Я это делаю время от времени.
  
— Тогда, может, сейчас именно то время? Этот танец я никому не обещала.
Он ответил не сразу, пристально глядя на нее:
— И вы хотели бы, чтобы я вас пригласил? Предупреждаю, что соглашаясь, вы играете с огнем.
Она еще раз обвела взглядом зал, найдя Эдварда и леди Беттис, которая продолжала стоять рядом с ним.
— Мне нравится огонь. По-моему, рядом с ним тепло и весело.
Он тоже посмотрел в сторону герцога:
— Надеетесь спровоцировать реакцию?
— Нисколько, — возразила она. — Я просто хочу танцевать.
Чуть запрокинув голову, Ислингтон рассмеялся и протянул ей руку:
— Леди Клер, могу ли я пригласить вас на следующий танец?
— Можете.
Чувствуя, как натягиваются ее нервы, она поднялась на ноги.
И через пару секунд вернулся лорд Грешем. В руке он держал бокал с лимонадом, брови его были мрачно сдвинуты.
— Леди Клер, как вы себя чувствуете?
— Намного лучше. — Она взяла протянутый им напиток, с удовольствием глотнув прохладную кисло-сладкую жидкость. Она не думала, что у нее во рту настолько пересохло. — Очень вкусно. Большое спасибо, — проговорила она, возвращая бокал Грешему.
Взяв его, он подал ей руку, одновременно бросив на Ислингтона взгляд, полный нескрываемого презрения.
— Позвольте, я отведу вас обратно к миссис Байрон.
Она снова почувствовала страх, однако решила ему не поддаваться. В конце концов, даже если Ислингтон негодяй, он все равно не сможет ничего особенного сделать на многолюдном балу — разве только вызвать небольшой скандал. А разве это не то, чего она добивается?
— Еще раз спасибо вам, милорд, — ответила она Грешему, — но в этом нет никакой необходимости. Лорд Ислингтон пригласил меня на следующий танец, который, судя по всему, вот-вот начнется.
— Леди Клер, я не думаю… — начал было Грешем.
— Не беспокойтесь, Грешем, я позабочусь о том, чтобы вернуть ее как полагается, — насмешливо протянул Ислингтон, также подавая Клер руку.
Решительно выпрямившись, она положила пальцы на рукав темного фрака Ислингтона, не смея смотреть на лорда Грешема. Она очень опасалась, что прочтет в его взгляде не только осуждение, но и презрение.
А потом они с Ислингтоном пошли к центру бального зала, приковывая к себе все взгляды.
Эдвард с чудом подавил зевоту, а леди Беттис снова начала свою кокетливую болтовню. Он не улыбнулся и не засмеялся, вопреки ее явным надеждам. Ее слабо завуалированные попытки развлечь и заинтересовать его порядком его утомили.
Несколько лет назад у него была с ней недолгая связь, которую он порвал без всякого сожаления. Она приняла окончание их близости гораздо менее спокойно.
С тех пор их встречи проходили достаточно дружелюбно, по крайней мере внешне. Однако она ясно давала ему понять, что ее предложение остается в силе и что он может вернуться в ее постель, когда только пожелает. К ее немалому сожалению, он этого не делал, принимая ее регулярные попытки снова его заинтересовать со стоическим терпением.
Как бы то ни было, на этот раз она вызывала у него не просто скучливое равнодушие, но раздражение. Он не успел вовремя отойти, и она втянула его в приватный разговор. Поначалу он решил, что ей просто хочется посплетничать, однако вскоре ее истинные намерения стали ясны. Она забросала его вопросами относительно помолвки с «малюткой Марсден» и несколько раз выразила свое удивление по поводу того, что он все-таки решил не отменять эту свадьбу.
Ему совершенно не хотелось говорить с ней о Клер. Его соображения в пользу этого брака и его чувства к Клер — и ее к нему — были делом сугубо личным и не имели никакого отношения к разным Фелициям Беттис.
Клер не была темой для обсуждения, и он говорил с леди Беттис предельно мало.
Да, он собирается жениться наледи Клер.
Нет, дата свадьбы пока не назначена.
Нет, она больше не кажется ему ребенком. На самом деле она превратилась в прелестную, очаровательную молодую женщину, на которой любой мужчина рад был бы, жениться.
Это последнее высказывание очень не понравилось Фелиции— ее губы сжались в явном неудовольствии. Однако уже через секунду ее лицо вдруг просияло, как будто солнце вышло из-за туч. Именно тогда она принялась кокетничать, стараясь изменить его настроение. К несчастью для нее, ей удалось только внушить ему смертную скуку.
Пока леди Беттис болтала, он осматривал зал в поисках Клер, размышляя, не захочет ли она составить ему компанию за ужином. Он мельком увидел, как она танцует с Адамом Грешемом, но когда начал высматривать ее снова, она затерялась где-то среди массы гостей.
Почувствовав, что его терпение на исходе, он решил наконец избавиться от леди Беттис.
— Да, очень забавно, — сказал он, как только она замолчала на секунду. — Но теперь, если вы не возражаете, мне надо идти.
— Неужели это действительно нужно? — отозвалась она, надувая губки. — А я надеялась, что вы пригласите меня па танец.
— Прошу прошения, но не могу.
Она понурилась, признавая свою неудачу.
Быстро поклонившись, он отошел и стал пробираться между гостями, надеясь обнаружить Клер. Однако не успел он сделать и двадцати шагов, когда дорогу ему преградила еще одна женщина, которую он предпочел бы этим вечером не видеть.
— Ваша светлость! Встретиться с вами здесь — это такой приятный сюрприз, — проворковала Филиппа, леди Стоктон.
Он вежливо наклонил голову:
— Миледи.
— Должна сказать, что мы уже целый век не виделись! — заявила она, тряхнув темными локонами. — Как поживает милый Джек?
В какой-то момент эта женщина была любовницей его брата Джека.
— По-прежнему женат, — ответил он.
Она мелодично рассмеялась:
— Да, как я слышу. И к тому же стал отцом.
— Да. У него дочь, которую он уже обожает. Малышка и леди Джон чувствуют себя прекрасно, и все трое очень счастливо живут в своем сельском имении.
Ее улыбка чуть померкла.
— Ну, я рада это слышать. Я бы попросила вас в следующем письме передать милому Джеку привет, но, наверное, вы сочтете это ужасно неуместным.
Его ответом стало молчание.
— Кстати о том, что приходится слышать: насколько я понимаю, вас следует поздравить, ваша светлость. Позвольте мне пожелать вам счастья в вашем будущем браке.
Он немного помолчал, а потом ответил:
— Благодарю вас.
— О, не за что! — отозвалась она дружелюбным тоном. — Ваша невеста прелестна, надо признаться: такие чудесные светлые волосы и нежный румянец. Вы такая эффектная пара. Свет и темнота всегда друг друга дополняют.
Он ничего не сказал. Молча поворачивая на пальце печатку, он дожидался продолжения.
— Она будет вам хорошей герцогиней.
— Да, я в этом уверен, — заявил он, прикидывая, как скоро сможет отойти, не показавшись невежливым.
— Хотя я не могу не отметить, что она очень молода и явно плохо знает свет. Наверное, вы могли бы дать ей кое-какие подсказки относительно того, как ей следует держаться в обществе. Очевидно, она не понимает своей ошибки, но, полагаю, все имеют право раз-другой ошибиться поначалу.
Он нахмурил брови:
— О чем вы говорите?
Она изобразила глубокое изумление:
— А я думала, вы знаете.
— Знаю что?
— Да то, что она танцует с лордом Ислингтоном. Несколько секунд назад они начали второй танец, и, надо сказать, что это вызвало немало разговоров. Добропорядочные девицы — даже помолвленные — обычно не танцуют с повесами.
Руки Эдварда машинально сжались в кулаки, и изумруд на печатке больно врезался ему в ладонь. Этот подонок. Как Ислингтон посмел приглашать Клер на танец? Ведь он прекрасно знал, как это будет воспринято!