Наслаждения герцога

Она снова махнула крошечной ручонкой, моргнула — и на ее губках появилась слабая улыбка.
— Ну надо же! — проговорил граф с явным удивлением. — Вы ей уже понравились. Я знал, что все будет именно так.
— Что именно будет именно так, ваше сиятельство? — спросил Эдвард, продолжая смотреть на младенчика.
— Что вы двое созданы друг для друга. Милорд Хартсфилд, познакомьтесь с вашей будущей супругой.
  
— Что?! — Эдвард стремительно перевел взгляд на графа, а его руки дрогнули. Он едва не уронил ребенка.
— Мы с вашим отцом решили заключить помолвку между вами и Клер. Благодаря ее приданому вам отойдет имение, не включенное в майорат. Отличные пастбища заметно увеличат ваши владения в этом графстве.
«Имение? Какое мне дело до земель?! А как же я? Я на это не давал согласия!»
Жаркие слова отказа рвались с его губ — бурный протест, который покажет, что он отвергает этот план. Но тут он встретился взглядом с отцом и понял, что любые его возражения окажутся совершенно бесполезными.
Судорожно сглотнув, Эдвард застыл. Малышка продолжала спокойно возиться у него на руках, явно не замечая бури, которая бушевала у него в груди.
— До этого союза еще много лет, Эдвард, — сказал ему герцог негромко. — Пока можешь об этом не думать. Когда придет время жениться, ты поймешь, как мудро было заключить этот договор, и будешь нам благодарен за то, что твое будущее так легко устроилось.
Внезапно он понял, что не вынесет больше ни секунды. Ему казалось, что он сейчас завопит или сделает еще что-то столь же неподобающее.
К счастью, в этот момент к ним подошла леди Эджуотер и, остановившись рядом с ним, устремила любящий взгляд на заснувшую малышку. Не говоря ни слова, он пихнул девочку ей в руки, нисколько не смутившись тем, что младенец снова проснулся и расплакался.
Задержавшись ровно настолько, чтобы адресовать всем короткий поклон, он пробормотал какое-то невнятное извинение и резко повернулся.
Направившись к дверям, Эдвард вышел в коридор и стремглав пробежал по парадной лестнице.
Влажный летний воздух упал на него, словно удушающая пелена. Сердце его отчаянно колотилось.
Сорвав с себя шейный платок, а потом и камзол, он бросил их на газон и в ту же секунду про них позабыл. Из-за кустарника до него донесся шум игры: там продолжался крикетный матч.
Тем не менее он не стал поворачивать в ту сторону, а направился к парку, спеша укрыться под ветвями и густыми кронами деревьев.
Он шагал все быстрее и быстрее, а потом побежал.
Побежал так, словно не собирался возвращаться.
  
Глава 1
 
 Марсден-Мэнор 
 Ноттингемшир, Англия 
 Январь 1811 года 
Леди Клер Марсден плотнее закуталась в свою темно-синюю шерстяную шаль и подумала, не подбросить ли в огонь еще одно полено. Она была бы не прочь к тому же зажечь свечу, но ее папенька бывал весьма недоволен, если свечи зажигали днем. И не потому, что этот расход был бы чрезмерным для его финансов. Если уж на то пошло, то дела обстояли совершенно иначе: граф Эджуотер был человеком богатым. Однако он ненавидел любые пустые траты, а использование свечей в дневное время стояло в начале списка недопустимых капризов даже в темные и мрачные зимние дни, такие как этот.
Отрезав ножницами остаток нитки, она вполуха прислушалась к ссоре сестер.
— Отдай мне это кружево! Я пытаюсь отделать шляпку.
— Пытайся сколько хочешь! — поддразнила Эллу четырнадцатилетняя Нэн. — Никакими способами ты не сможешь хоть как-то улучшить эту уродскую штуку. Даже собачьи задницы лучше и формой, и по цвету!
— Ты слышала, что она сейчас сказала про мою шляпку? — возмущенно спросила Элла. — Она сказала, что моя бархатная шляпка похожа на… на… псиную попу! Как ты посмела, Нэн Марсден? Как ты смеешь говорить мне такие гадости?
Нэн ответила сестре ухмылкой и, подняв над головой кусок украденного кружева, завертелась с ним по гостиной.
— А я не виновата, что у тебя такой ужасный вкус! Лучше бы пожалела нас всех и бросила это чудовище в огонь!
— Ах ты, гадюка!
Элла попыталась схватить кружево, но налетела на столик, чуть не сбив с него вазу.
— Так, вы обе! Хватит! — одернула их Клер. — Хорошо хоть маменька не слышала, а то вы неделю отплевывались бы от мыла, которым вам помыли язычки! А теперь, Нэн, извинись перед сестрой и отдай ей кружево.
— Но, Клер!.. — запротестовала было Нэн.
— Никаких «но». Извинись немедленно.
Проворчав что-то себе под нос, Нэн послушалась. Элла неохотно приняла извинение младшей сестры.
Клер склонила свою русую голову над вышивкой, пряча улыбку.
— А что до шляпки, Элла, — проговорила она секунду спустя, — то ты и правда могла бы выбрать что-то более удачное. Ее следовало бы торжественно предать земле.
— Мне она тоже не слишком нравится, — призналась Элла. — Но папенька не даст мне денег на новую. Ты ведь знаешь, как он относится к карманным деньгам, а я свои уже потратила. Так что другого варианта нет.
Клер это чувство было даже слишком хорошо знакомо. Она пыталась придумать, какой бы выход предложить сестре, но тут ее мысли прервал стук в дверь.
— Извините, мисс, но только что посыльный письмо доставил, — объяснила горничная, сделав книксен. — Я решила, что надо бы принести вам сразу.
— Леди Эджуотер прилегла у себя в комнате. Можете оставить его на столике, а я прослежу, чтобы она его сразу же прочла.
— О, так оно не для ее милости. Оно адресовано вам, леди Клер.
— Мне?
Клер крайне редко получала письма, и уж точно никогда ее письма не доставлялись посыльным. Она с любопытством взялась за послание.
Первое, что привлекло ее внимание, была прекрасная веленевая бумага и внушительная красная печать на обороте. Ее сердце забилось быстрее при виде оттиска на сургуче: три расположенных по диагонали и чуть перекрывающих друг друга геральдических щита.
Справившись с приступом дрожи, она перевернула письмо.
Это был его почерк.
Сломав печать, она быстро просмотрела написанное.
— От кого оно, Клер?
Невинный вопрос сестры ворвался в ее мысли и заставил вздрогнуть, словно она была поймана на чем-то запретном.
— Гм… Ни от кого. Я хотела сказать, ни от кого в особенности.
Пока она росла, то всегда знала две вещи. Во-первых, как старшая дочь, она обязана всегда выполнять свой долг. А во-вторых, однажды она станет герцогиней Клайборн.
Конечно, ее сестры знали об этой помолвке — о ней знала вся семья. Время от времени эта тема возникала и недолгое время обсуждалась, чтобы тут же снова быть забытой. И все эти годы она была вполне удовлетворена таким положением дел.
Но теперь он ей написал.
Теперь все должно будет измениться.
Элла и Нэн вопросительно смотрели на нее, однако ей совершенно не хотелось об этом говорить.
Тем не менее, сестры явно ждали от нее каких-то объяснений. Крепче стиснув письмо, она запихнула его в подушки рядом с собой.
— Элла, вот что я подумала насчет твоей шляпки. Почему бы тебе, просто не взять взаймы одну из моих? Ты могла бы отделать ее этим кружевом, и никто бы даже не догадался, что она не новая.
— Правда? — На лице сестры засияла счастливая улыбка, и она моментально забыла о письме. — Ты уверена?
— Конечно. Я даже дам тебе кусок розовой шелковой ленты. Давайте вы с Нэн сбегаете наверх и выберете ту, которая тебе понравится.
— Любую? — пискнула Нэн. — То есть, конечно, кроме новой соломенной!
— Даже соломенную, если Элла выберет именно ее.
Элла на секунду застыла, а потом бросилась через всю комнату и крепко обняла Клер.
— Ох, какая ты чудесная! Ты лучшая сестра на свете! И не волнуйся, твоей соломенной шляпке ничего не угрожает!
Клер со смехом выгнала обеих из комнаты.
Когда стихли их шаги и радостные звонкие голоса, она снова взялась за письмо. Разгладив листок, она перечитала слова, задержавшись на самом важном абзаце.