Наслаждения герцога

Она понимала, что ей следует отстраниться, но она не могла этого сделать: прикосновение его губ было слишком чудесным, чтобы от него отказаться.
Дрожащий вздох сотряс ее тело, которое целиком было охвачено острым томлением.
Одно прикосновение — и она растаяла!
Один поцелуй — и весь мир остановился; все вокруг перестало существовать. Страшно подумать, что случилось бы, если бы он решил зайти дальше!
  
И тут он это сделал: шелковистый кончик его языка медленно и жарко скользнул по ее нижней губе. Она ахнула, и этот звук прозвучал в ее ушах раскатом грома.
Он поднял голову, и в его темно-синих глаза отразилось изумление. Шли секунды, пока он, казалось, пытался решить, поцеловать ли ее еще раз или отпустить.
А потом решения уже не потребовалось: в коридоре зазвучали шаги. Эдвард выпрямился и сделал шаг назад.
— Кажется, ваша матушка возвращается.
Клер устремила невидящий взгляд сначала на него, а потом на ковер, стараясь избавиться от блаженной летаргии. Прижав кулаки к бокам, она повернулась и поспешно села в кресло, которое так недавно покинула.
— Кризис миновал, — объявила ее маменька, входя в гостиную. — И как вы двое поживали в мое отсутствие? — осведомилась она, обводя взглядом Клер и Эдварда.
— Неплохо, мадам, — ответил он спокойным тоном. — Полагаю, что мы смогли неплохо занять друг друга. Не так ли, леди Клер?
Клер постаралась не покраснеть и с трудом справилась с желанием бросить на него негодующий взгляд.
«Он так спокоен! — подумала она. — Как он может вести себя так словно мы не делали ничего особенного, а просто говорили о погоде?»
И тут ей пришло в голову, что хотя она сама только что пережила чудо первого поцелуя, для него эти объятия были далеко не первыми. Скольких женщин он узнал за свои тридцать три года? Сколько поцелуев он с ними разделил?
Остатки мечтательного наслаждения испарились. Пусть она стала его невестой и носит на пальце его кольцо, между ними ничего не изменилось.
— Да, — подтвердила она ясным голосом, — его светлость позаботился, чтобы я нисколько не скучала. А теперь, если вы позволите, я отправлюсь к себе в комнату сменить платье.
— Боже правый, ну конечно, дитя мое! — ответила ее мать. — Пойди и переоденься. Мы подождем твоего возвращения. Ваша светлость, вы сможете остаться отобедать с нами?
— Звучит заманчиво, однако боюсь, что вынужден отказаться. Я только что получил весточку от матери: она просит, чтобы я срочно вернулся в Брэборн. Я уеду на рассвете. Жена моего брата, Мег, вот-вот должна разрешиться от бремени, и матушка хочет, чтобы я к этому моменту приехал.
— Конечно, мы не обидимся, ваша светлость, — сказала графиня, — но как вы можете помочь вашей невестке в такой момент?
— Никак не могу, — согласился он вежливым тоном. — Поддержка нужна будет моему брату. Я должен проследить за тем, чтобы он пережил это испытание.
Графиня рассмеялась.
Клер ничего не сказала, пытаясь понять, о ком из своих родственников он говорит. Только сейчас она поняла, что ей все-таки придется с ними познакомиться. Сегодняшний ее план по избавлению от помолвки с треском провалился, и доказательством этому служит проклятое кольцо на ее пальце. Нравится ей это или нет, но придется придумывать новую стратегию, которая поможет убедить Эдварда Байрона в том, что он не хочет жениться.
— Значит, теперь мы увидимся с вами уже в Лондоне? — осведомилась Клер.
Он повернулся к ней:
— Да, подозреваю, что это будет именно так: я сомневаюсь, чтобы мне удалось приехать сюда еще раз до того момента, когда вы присоединитесь к нам в городе.
— Ну что ж, пусть будет Лондон.
Он склонился к ее руке.
— Да, пусть будет Лондон.
  
Глава 4
 
— Добро пожаловать в Клайборн-Хаус! — произнес мелодичный женский голос, как только Клер с матерью вошли в элегантно обставленную гостиную в доме герцога. С момента их последней встречи прошло полтора месяца.
Уголки губ Клер моментально приподнялись: невозможно было устоять перед заразительной улыбкой красивой черноволосой девушки, которая их приветствовала. Судя по явному сходству этой юной леди с герцогом, это одна из сестер Эдварда.
— Леди Мэллори? — спросила Клер.
— Да! А вы, конечно, леди Клер и леди Эджуотер. Как я рада видеть здесь вас обеих, тем более что матушки пока нет. Видите ли, жена моего брата вот-вот родит, и мама поехала к ним. Малыш должен родиться со дня на день.
Графиня недоуменно нахмурилась:
— А разве ваша невестка не родила в прошлом месяце? Кажется, это был мальчик?
— О, это жена моего второго брата, Мег. Да, она действительно родила — и у них все отлично. Мы надеемся, что этим летом они приедут к нам с маленьким Максимилианом, чтобы показать нам, какой он очаровашка! А вот жена другого моего брата, Грейс, должна разрешиться от бремени очень скоро.
— Боже правый! — ахнула леди Эджуотер. — Два новорожденных за два месяца! Неудивительно, что вашей маменьке некогда.
Мэллори рассмеялась:
— Это так похоже на Кейда и Джека — так ужасно подгадать время! Сначала две поспешные свадьбы, а теперь один младенец за другим!
Клер заметила, как это заявление с его возможностью шокирующего толкования заставило ее мать округлить глаза, однако леди Мэллори, похоже, ничего нехорошего в своих словах не заметила: ее улыбка осталась все такой же открытой.
— Ах, но я прошу меня простить, что заставила вас тут стоять! — воскликнула Мэллори. — Вы ведь, конечно, устали с дороги и мечтаете отдохнуть и освежиться. Позвольте, я провожу вас наверх, в ваши комнаты.
Леди Мэллори провела их по коридору обратно в мраморный вестибюль, к широкой лестнице.
— Должна сказать, что я очень рада тому, что здесь снова буду жить дамы! — объявила она. — Когда матушка уехала и увезла с собой Эсме, то здесь осталась только я и мои братья. Точнее, некоторые из моих братьев: близнецы, Лео и Лоренс, и иногда Дрейк решает нас навестить. Ох, ну и, конечно же, Нед!
Клер не сразу поняла, что Мэллори имеет в виду Эдварда: она и не подозревала, что у него есть уменьшительное имя.
— Насколько я понимаю, герцога сейчас дома нет? — спросила леди Эджуотер.
Мэллори покачала головой:
— У него дела в городе, но он должен вернуться к обеду. Господи! Он ведь просил меня передать вам, как он сожалеет, что не смог лично вас встретить! Мне следовало это сделать сразу же, но, как вы поняли, я совершенно об этом забыла. Какой же вы меня должны считать глупышкой! — заключила она, смущенно улыбаясь.
Клер ответила ей улыбкой.
— Вот мы и пришли, графиня! — объявила Мэллори спустя несколько секунд. — Вам отвели голубую комнату. Надеюсь, вам тут будет удобно, но если вам что-то понадобится, вам достаточно будет только об этом сказать!
Клер заглянула в комнату и заморгала, пораженная чудесной обстановкой. Красивые шторы и обои были выдержаны в приятных тонах — голубом и кремовом. Даже не спрашивая мать, она была уверена, что та в восторге и с трудом заставляет себя не выказать слишком бурной радости по поводу великолепного помещения.
— Мне тут наверняка будет хорошо, — проговорила ее мать, заходя в комнату.
Поручив графиню вниманию ее камеристки, девушки прошли дальше, по еще одному коридору.
— Я так рада с вами познакомиться, — сказала Мэллори по пути. — Мне хотелось бы объявить, что Эдвард все мне про вас рассказал, но, боюсь, что он почти ничего не говорил!
— Это похоже на его светлость.
Мэллори рассмеялась:
— Наверное, и правда похоже! Он человек очень скрытный. Но с другой стороны, при должном настроении он болтает не меньше, чем мы все, — и тогда его ничем не заставишь замолчать!
Мысль о том, что Эдвард может быть разговорчивым, казалась очень странной, но любопытной. Он всегда держался так официально и правильно! Хотя, с другой стороны, в его поцелуе не было ничего официального…
К глубокому облегчению Клер, эта мысль не успела обосноваться в ее сознании: Мэллори остановилась и открыла одну из дверей.