Ненужная жена (СИ)

Коснувшись пальцами неровной поверхности камня, я мысленно напела в голове слова крутившейся в голове песни и через пару мгновений зал наполнился первыми нотами чарующей мелодии.
Я не спешила. Сначала прошлась пальцами по спине, насколько могла достать, проверяя ее состояние. Алья во время купания все охала и причитала, спрашивая меня, где и когда я могла так сильно ушибиться. По ее словам кожа уже стала покрываться синяками, но для меня это был не повод не танцевать - это лишь значило, что нужно получше размяться.
И именно этим я занялась. Напрягали меня только две вещи.
Первое - у артефакта не было очереди песен, поэтому когда заканчивалась одна, мне приходилось бежать к нему и «устанавливать» другую.
А второе - все же пеньюар был не предназначен для подобных упражнений. Лямки то и дело слетали с моего плеча, отчего картина становилась довольно пикантной, и я каждый раз возносила хвалу богам, что я нахожусь в этом зале одна.
Наконец, почувствовав, что мышцы достаточно разгорелись, я включила свою любимую песню и, едва она зазвучала, замерла, позволяя ей пройти сквозь меня и вплестись нотами в мое тело.
Я обожала импровизацию. Мне разумеется нравилось учить сложные хореографические постановки под руководством любимого тренера, но импровизация была моим воздухом и моей стихией. Ощущение, когда ты двигаешься под музыку так, как того требуют твои душа и тело - несравнимо ни с чем на свете. Это совершенное единение плоти и духа, настолько безупречное, что приближается для меня к священному.
Тон музыки стал темнее и мрачнее, а вслед за ним изменился и рисунок движений - они стали резче и мощнее, моя грудь вибрировала от копившихся в последние дни эмоций, они выскальзывали из-под ребер, ползли по коже и вырывались наружу со взмахами моих рук.
Музыка замолкала снова и снова, и каждый раз я подходила к артефакта и снова и снова заставляла его проигрывать одну и ту же мелодию.
Я не заметила, в какой момент, по моим щекам потекли слезы. И лишь на последней ноте, когда я обессилено упала на пол, коснулась своих щек и с удивлением обнаружила на них влагу.
Уставшая и мокрая от пота, я свернулась на полу калачиком и выдохнула, наконец-то, ощущая внутри покой. Мне это было нужно. И хотя каждая клеточка моего тела онемела от усталости, а в голове не осталось ни единой мысли, на уровне ощущений я испытывала странное беспокойство.
Некоторое время я не могла понять, в чем дело. А потом мурашками по коже ко мне пришло осознание - за мной кто-то наблюдал и делал это довольно продолжительно время.
Я с трудом приподнялась на локтях и осмотрела зал, но почти ничего не смогла разглядеть в темноте. Беспокойство не пропало, но и страх не появился, ведь я не чувствовала угрозы от своего наблюдателя. Однако и продолжать находиться в поле его зрения мне тоже не хотелось. Мало ли, какие извращенцы тут водятся.
Сокрушаясь по поводу того, что мое одиночество было так вероломно прервано, я подхватываю с пола плащ, укутываюсь в него и проскальзываю в тайных ход, осторожно прикрывая за собой дверь.
Пожалуй, нужно будет ввести в этот мир такое понятие как «бронирование зала»…
 ГЛАВА 8 
— Что с твоей спиной?
Я вздрогнула от неожиданности и поспешила развернуться, прижимая к груди спущенную с плеч сорочку. Армен стоял недалеко от двери, надежно укрытый колышущимися тенями. Неудивительно, что я его не заметила в отражении зеркала, пока пыталась нанести на кожу мазь. Благо Алья предусмотрительно оставила для меня тюбик - словно чувствовала, что я еще буду принимать ванну после того, как она помогла мне искупаться.
— Что тебя привело сюда? — ответила я вопросом на вопрос и, отвернувшись, осторожно вернула лямки на законное место, а затем накинула на плечи пеньюар, хотя он и мало что скрывал.
Надо будет поговорить с модельером еще и по поводу того, чтобы мне сшили нормальную одежду для сна, а не вот это шелковое безобразие. Все равно для соблазнения оно не работало (не то, чтобы я пыталась), а спать в этом было не слишком удобно.
 
В зеркала я видела, что Армен вышел на свет и подошел ближе, все еще глядя на мою спину.
— Я задала тебе вопрос.
Я поймала его взгляд в отражении. Светло-голубые глаза сверкнули странными эмоциями, но эта искра исчезла настолько быстро, что показалась мне ночным миражом. В любом случае, это был отличный повод попросить для себя отдельный зал для танцев! А еще я могла бы уточнить, не существует ли такого артефакта, который проигрывает музыку на повторе или в порядке очереди. Но оценив еще раз мрачное лицо мужа, решила, что тут хотя бы с первой просьбой надо разобраться.
— Я упала.
— На спину? — он переплел руки на груди.
— Да, пока танцевала, — дернула я плечом и потянулась за расческой. — Такое иногда случается. И кстати, раз уж мы затронули эту тему…
Но подняв взгляд, я замолчала на полуслове, столкнувшись с Арменом взглядом. Его глаза были чуть прищурены, а сам он пристально изучал мое лицо в отражении зеркала.
— Что это за вид танцев, при котором ты расшибаешь себе спину?
Я открыла рот, но тут же его закрыла. Откуда столько интереса к моей скромной персоне? Вздохнула и отложила расческу. Не то, чтобы бы я была ярым приверженцем правды, но все же и врать на каждом шагу мне не хотелось. А особенно не хотелось врать человеку, у которого был пунктик на честности. Ведь любое мое слово можно будет легко проверить, уж секретарь Эстес постарается, чует моя задница.
Развернувшись к нему, я вздернула бровь.
— Просто танцы. Не те, которые исполняют на балах. Это помогает мне справится со своими эмоциями.
Я думала, что он выдаст какую-то циничную реплику или извернет мои слова в странную сторону, а может и вовсе скажет, что я говорю какой-то бред, но вместо этого он просто кивнул и направился к кровати.
Мой взгляд следил за этими перемещениями с крайней степенью подозрения. И чего он задумал?
— Дорогой супруг, позвольте у вас поинтересоваться, а что вы все-таки забыли в моих покоях?
Не отвечая мне, он сбросил с плеч халат, оставшись в низко сидящих на бедрах легких штанах. Я честно старалась не подавиться слюной, когда увидела его подкаченную спину с витыми красиво очерченными мускулами. И у меня даже почти получилось, но он вдруг обернулся, и мне открылась картина еще более пикантная - широкие плечи, бугристые мышцы и пресс с идеальным рядом кубиков. Я резко отвернулась, прикусывая губу.
Почему это выглядит так возбуждающе? Почему меня вообще это волнует?!
— Сегодня я сплю здесь, — произнес Армен тоном не терпящим возражения, вырывая меня из плена разбушевавшейся фантазии.
— Это я уже поняла, — пробормотала я и снова посмотрела на него. — Но почему?!
На короткое мгновение я почувствовала себя совершенно сбитой с толку. Разве этот самый мужчина не приказывал мне жить так, словно меня и вовсе тут нет, чтобы он забыл о моем существовании? А теперь пришел спать ко мне под бочок?
— Ты не в том положении, чтобы задавать мне вопросы, — безразлично бросил он и, укрывшись одеялом, закрыл глаза.
Уже открыв рот, чтобы продолжить спорить, я внезапно передумала.
В моей памяти услужливо всплыло воспоминание о сегодняшнем приеме, когда одно только упоминание совместно проведенной ночи с Арменом заставило аристократию присмотреться ко мне. Если по дворцу разнесутся слухи, что муж пребывает у меня вторую ночь подряд - это будет самым настоящим подарком! И плевать, по каким причинам он решил, что его комната непригодна для ночевки!
Но тем не менее его манера не отвечать на мои вопросы и игнорировать меня - раздражала. Однако сегодня я была слишком уставшей, чтобы выяснять семейные отношения и требовать к своей персоне элементарного уважения. Поэтому, недовольно сопя, я погасила свет и также отправилась в кровать.
Забравшись на постель, я с досады дернула на себя одеяло и испытала небольшое удовлетворение, когда сопротивления этому не последовала со стороны мужа. Вот и замечательно. Вот и мерзни там всю ночь.