Почти целитель. Часть шестая (СИ)

— Значит, завтра отбываешь? — Ивану вдруг нестерпимо захотелось, бросив все, тоже, как в былые годы, на каком-нибудь разведывательном дирижабле в ту самую Польшу, теперь захваченную отрядами повстанцев, отправиться. Только кто ж его отпустит? Точнее даже, не кто отпустит, тут-то все более-менее ровно, немного подсуетиться и будет свободен, как птица. Просто, он сам не сможет, вот так просто, бросить начатые важнейшие проекты, которым конца-края не видно.
— Отбываю. И я в связи с этим попросить тебя хотел… ты же изготавливаешь целительские артефакты, которые могут раны залечивать?
— Ну, есть немного. А чего не хочешь ранозаживляющим зельем воспользоваться? Эффект тот же, а по деньгам много дешевле выходит.
— Зелье тоже закупил, но в сочетании с артефактами надежнее будет. Сейчас вовсе не о деньгах беспокоюсь. Как, найдется у тебя полторы сотни таких?
— Для тебя? Найдется. Только надо будет мне минут на десять до дома смотаться, нужные распоряжения отдать.
— Великолепно! Тогда давай быстрее мотайся, я тебя тут подожду, а потом мы с тобой в «Палкина» кутить отправимся. Там многие наши сегодня будут, не один же я получил предписание в войска отправляться. — Даже Иван, насколько уж был толстокожим, а по хитрому блеску в глазах товарища какую-то каверзу почувствовал. Только разбираться, в чем тут дело, времени совершенно не доставало, сам десять минут на все про все, попросил, а ведь надо еще ребятишками, тем у которых Класс Артефактор был взят, нужные образцы для копирования подобрать. Потому прямо из кабинета Огарева в Портал шагнул, благо правила приличия, с разрешения хозяина дома, это позволяли.
Как шагнул, так и вышел все там же, в кабинете. А князь Никита уже не просто глазками сверкает, а широченную улыбку во все свои тридцать два зуба растянул.
— Что, не выходит, Ваня, как прежде беспрепятственно перемещаться? Это ты на себе испытал действие нашего нового фамильного ритуала. Пусть поздновато, а смог я защитить наши новые дирижабли от вражеских прыгунов с их каверзами. Кстати, думаю, что и тебе не повредит, если в твоем особняке мои люди подобную защиту установят. Понятное дело, и сам ты только до собственного крыльца будешь прыгать, но зато и злоумышленники только ножками к тебе войти смогут.
— Обязательно нужно! — Лудильщиков вмиг забыл про обиду на шутника, едва уяснил, какую ценную для защиты дома штуку тот предлагает. — Только как же я эту защиту смогу получить, если ты уже завтра из города уедешь?
— Так не один же я ритуалист в нашем роду. Мои люди установят, я прямо сейчас же самолично распоряжусь, чтобы тебя на самый верх очереди передвинули.
Вот так! Иван пробежался по коридорам Огаревского дома до выхода на улицу, перешел порталом к себе, провел ревизию запасов своих запасов, благо у него все было рассортировано, да по отдельным ящикам разложено. Память не подвела — ровно сотню нужных изделий нашел там, где и предполагал. После чего с образцами уже в тайную лабораторию переместился. Сразу в ту ее часть, которая под мастерскую артефактора была оборудована.
— Феликс, Алексей, я вам новую работу принес. Не сложная, зато много, и сделать нужно сегодня до вечера.
— Пятьдесят пять точно таких же артефактов? — уточнил для порядка лохматый парнишка, изучив принесенное ему Главой рода. — Не вопрос. Все необходимое у нас для их изготовления имеется. Думаю, к четырем пополудни, если еще не раньше, справимся.
От слов паренька Иван Лудильщиков, тоже не чуждый такому прекрасному искусству, как артефакторика, даже испытал легкий укол зависти. У него самого копирование даже несложных, но незнакомых артефактов так быстро в принципе не получалось, разве что целительских, возможно. Но укол был мимолетным и помимо зависти в нем присутствовала изрядная порция гордости: его же люди, в конце концов, с ними род Лудильщиковых ого-го, какую силу набрать сможет в скором времени!
— Отлично! Тогда я в четыре пополудни заскочу, заберу готовую продукцию.
В ресторан «Палкинъ», недавно вновь открытый после ремонта, они с Огаревым отправились на его фамильной карете, запряженной тройкой изумительных по своей красоте и стати лошадей. Порталом бы вышло, разумеется, куда быстрее, но замшелые, еще с досистемных времен, правила приличия требовали от аристократа именно такого вот пафосно неторопливого появления на публике. Не все эти правила, конечно, соблюдали, тот же Лудильщиков, к примеру, плевать на них хотел. А вот Огарев просто наслаждался. Ну, и Ивану пришлось проехаться за компанию, благо не так уж и далеко было, не много времени потеряли.
 
Как и предсказывал князь, в ресторане отыскалась целая куча знакомых армейцев, которые пришли сюда в качестве этакого знака прощания со всей изысканностью и куртуазностью высшего столичного общества, в преддверие предстоящих тягот и лишений.
Огарева, появившегося на пороге зала, временно отписанного как раз для военной публики, встретили возгласами приветствий. Видно было, что он тут свой. Лудильщикова, впрочем, тоже признали за своего. И лечились некоторые у него, и орден Святого Георгия на груди. Боевой офицер и целитель! Даром, что конкретно в этот момент в мундире дипломатического корпуса разгуливает. У всех, как говорится, свои недостатки.
Несмотря на регулярно звучавшие за столом тосты, выпил Лудильщиков в тот день немного. Больше слушал, о чем за столом речь шла. Высшая военная элита же, информированные люди! Не обо всем можно прочитать в обычной газете, да и даже в их министерстве иностранных дел информация фильтруется по степеням доступа. М-да! Не сказать, чтобы открытие совершил, про отложение от власти российского монарха всей Польши и большей части Подолья он и раньше слышал, но вот о многочисленных попытках мятежей бывших самовластных правителей времен Смуты слышал впервые. Как и о диверсиях, действиях стачкомов и отдельных агитаторов, сильно затрудняющих перевод страны на военные рельсы для оказания полноценного отпора пришедшему из-за рубежей страны внутреннему врагу.
Еще Иван услышал и о том, каким образом в данный момент проходит противостояние. Что-то странное творится на западе Рассейской Империи. Вроде как Николай Романов заявил свои права на престол предков, почему же он теперь, словно временщик какой, щедрой рукой раздает вольности и привилегии всем к нему примкнувшим? Ясно же, что фраза, сказанная высшим правителем страны своим приближенным: «Берите столько независимости, сколько сможете проглотить», ни к чему хорошему привести не может. Черт! Да одно это, сказанное правителем, способно страну разорвать на кусочки! А если верно еще и то, что иностранные наемники Николая почти в открытую используют жертв из числа не признавших его власть для черных ритуалов личного усиления, так и вовсе напрашиваются очень невеселые мысли по части воцарения в Рассее подобного субъекта.
Однако послушал новости, пообщался с осведомленными людьми, пора и домой возвращаться. Дел его никто не отменял. Иван поднялся из-за стола, попрощался с Огаревым. Точнее, как и полагается по правилам хорошего тона, попрощался то он со всеми присутствующими за общим столом, но с Никитой наособицу, друг, да еще и незавершенные общие дела у них имеются.
— Ты не сомневайся, в понедельник два моих мастера с самого утра уже будут у тебя. И сам ритуал быстро проведут, у нас все уже отлажено, — догадался князь о сути невысказанных вопросов покидающего их застолье товарища.
За лечебными артефактами доверенный человек князя Огарева прибыл в строго оговоренное время. Заплатил за товар, скомандовал подчиненным взять подготовленные транспортные ящики в руки, и был таков. Интересно, вырученных Лудильщиковым денег хватит, чтобы цену того противопортального ритуала покрыть, или еще и доплачивать за эксклюзивную услугу придется?
Вечер этого дня у графа вновь оказался посвящен бумажным вопросам. Что-то в последнее время все больше и больше его личного времени отъедает это крючкотворство. Впрочем, он еще ладно, тот же Родион минутки свободной не видит, если не на учебе, то учетом и контролем занят. Вот и сейчас он бодро перечислял количество доставленного за неделю зверья, всякие прочие дорогостоящие расходники и потраченные на это суммы, называл цифры дохода от продажи противодемонических шкатулок, прочих различных их операций, сводил приход и расход. Словом, незаменимый человек в их нарождающемся роду.