Беспощадная страсть

— Блядством своим провинилась и тупостью! — сорвался Север. — Ну скажи, ублюдина, как ты за пять минут станешь блондинкой? Скажи, скажи!
— Север, ну не надо так, а? — тихо и робко попросила Мила. — Знаешь же, ненавижу я свое блядство… А насчет блондинки я все предусмотрела… Сейчас!
Она поспешно закончила накладывать макияж, порхнула к шкафу. Вытащила оттуда свой алый плюмаж, надела и ловко подобрала под него волосы — так, что их совсем не стало видно.
  
— Точно такой же есть у Гальки, она его иногда надевает для клиентов, — пояснила Мила. — А откуда охранникам знать, что Гелла нацепила в своей комнате, придя на работу? Правда, плюмаж совсем не соответствует этому платью… Ну да у нашей братвы вкус питекантропов, сойдет.
— Хорошо, что ты так подробно изучила нравы своего бардака! — процедил Север глумливо. — Может, мы даже живыми останемся… Ладно, ша! Пошли! — добавил он жестко.
Алая Роза покидала квартиру, в которой провела какой-то период своей жизни, без сожаления. Девушка знала, что впереди ее ожидает ежедневный смертельный риск — это если еще удастся выбраться из борделя. Но зато теперь рядом был Север — единственный любимый и родной для нее на всем белом свете человек. Правда, страшный он какой-то стал, чужой, безжалостный — но, может, таковы остаточные явления его психоза? Но они пройдут? Конечно, пройдут, успокоила себя Мила. Конечно. Сейчас Север абсолютно здоров, иначе Павел не выпустил бы друга из клиники. А его злоба, агрессивность — от стресса: от первого боя и первой встречи с любимой женой после затяжной болезни, плюс к этому естественная ревность, от которой он всегда страдал сильнее, чем от чего-либо иного, хотя и старался не подавать вида… Тут Мила одернула себя: не стоило вдаваться в подробности страданий Севера, напоминать себе о причине этих страданий — слишком больно и стыдно… Лучше радоваться моменту. Север успокоится и вновь станет прежним, обязательно станет! «Не сомневаюсь в этом!» — подумала девушка, сразу повеселев.
…В зале было пусто — дотрахавшиеся клиенты благополучно слиняли в «номера» к телкам, спавшие проснулись и удалились по тому же адресу, а уборщики и охранники еще не появились. Север и Мила без помех дошли до выхода. Алая Роза забарабанила в дверь. С противоположной стороны открылось смотровое окошко. В нем появилась рожа начальника караула — типичная физиономия бандитского бригадира. — Чо? — спросил он девчонку.
— Открывай, Стас! — воскликнула Мила, мастерски копируя голос Геллы. — Я отчаливаю! Клиент щедрый попался, сейчас мы с ним поедем ко мне, а завтра продолжим. Завтра я выходная!
— Ох и оторва ты, Галька! — произнес парень с пренебрежительным одобрением, явно поверив, что перед ним Гелла. Милкин гипнотический «маскарад» работал пока безотказно.
Стас открыл дверь, быстрым взглядом прошелся по залу. Его могло насторожить отсутствие у входа в «покои» Алой Розы часовых. Но бригадир не счел нужным бить тревогу. Должно быть, решил, что ребята просто отошли потрепаться с молодыми поварихами. Такое не запрещалось под конец смены — все равно бояться больше нечего, дело идет к утру…
Беловы вышли в холл. Теперь до свободы оставалось шагов десять. Но пройти их нужно было под взглядами пятерых вооруженных бугаев.
— Отпирай! — развязно произнесла Мила, кивая Стасу и пьяным движением указывая на последнюю дверь, ведущую уже на улицу. Бандит достал ключи.
— Вы забыли забрать свою поклажу, господин хороший! — неожиданно заявил он Белову, гаденько ухмыляясь.
— Ах, да… — спохватился Север. — Совсем из головы вон…
— Ничего! — осклабился бандит. — У нас такое бывает с клиентами. Немудрено. После танца Алой Розы и после наших девочек любые мозги временно протухают, даже самые светлые. Не расстраивайтесь, милорд! Все мы мужчины, у всех у нас нижняя голова вперед верхней думает!
Он откровенно насмехался. Видимо, подобная ситуация являлась типичной для борделя, и Стасу доставляло удовольствие слегка — о, совершенно безобидно — потоптаться по самолюбию бывающих здесь сильных мира сего. Все равно предъяву хозяину никто сделать не сможет. За что? Ведь бригадир благородно напомнил о забытой клиентом собственности…
Впрочем, о сумке своей Север вовсе не забыл.
Просто ему так хотелось поскорее увести отсюда Милку, что он решил оставить на память Ивану Саратовскому и свой револьвер с глушителем, и боезапас. Ствол можно и новый купить, деньги пока есть…
— Эй, Бармалей! Займись господином! — приказал между тем Стас одному из бойцов. — А вы, сэр, — обернулся он к Белову, — дайте Бармалею свой номерок, он принесет вам ваше имущество.
Север подчинился. Бармалей притащил его сумку.
— Проверьте, пожалуйста! — предложил он.
— Незачем, — буркнул Белов.
— Нет уж, проверьте, пожалуйста, все ли на месте, таков порядок, — попросил Бармалей. — Чтобы потом никаких претензий не было.
Север нехотя расстегнул сумку. Револьвер, заранее оснащенный глушителем, лежал сверху, на коробках с запасными обоймами. Застегивать сумку Белов не стал.
— А что, ваш старшой про каждого клиента помнит, кто был с сумкой, а кто нет? — спросил он Бармалея.
— Просто сегодня ручная кладь была у всех, — пояснил боец. — Все ячейки заполнены.
Тем временем Стас отвязанно базарил с девкой, которую принимал за Галину.
— Завидую я твоим клиентам, Геллочка! — нахально болтал бандит. — А меня когда приласкаешь?
— На «субботнике»! — расхохоталась Мила. — Или выкладывай бабки, если хочешь индивидуального обслуживания! Я девочка дорогая!
— А вот завалюсь к тебе домой и устрою тебе персональный «субботник»! — осклабился Стас.
— Ага! Сперва хозяина спроси! — нагло ответила Мила ему в тон.
— Зачем нам хозяин? — ухмыльнулся бандит. — Мы и без хозяина договоримся! Верно, киска?
Вдруг он плеснул в воздухе своей огромной лапищей и с нежностью орангутанга содрал с головы Милы плюмаж.
Великолепные темно-каштановые волосы хлынули по плечам девушки. Тотчас наводимый Милой гипнотический морок словно спал с глаз бригадира.
— Алая Роза! — ахнул он в ужасе и отшатнулся.
Мила вскрикнула.
…Попытки похитить Алую Розу предпринимались конкурентами Ивана Саратовского и раньше. Многие понимали: девка — сущее золотое дно. Заполучить ее — и можно ставить на широкую ногу почти легальный сверхвыгодный бизнес. Сам Иван тоже это понимал. Его братве было строго-настрого наказано: беречь Милу, как зеницу ока. И братва была начеку.
…Осознав, что не банальная рядовая шлюха, а сама Алая Роза пытается покинуть заведение, бандиты сразу сообразили: происходит похищение или нечто вроде того. И замешан тут клиент лже-Геллы. Значит, мужика надо валить. Однозначно, как сказал бы Жириновский. Валить, а потом пусть шеф сам разбирается, откуда этот мужик взялся, чье задание выполнял.
Однако Север, внешне спокойный до поры, но все время остававшийся предельно собранным, среагировал раньше бандитов. Резко оттолкнув Милу к дверям — от греха подальше, он выхватил из сумки револьвер. Первый выстрел — почти в упор — разнес грудную клетку Стаса. Остальные четверо парней находились за спиной Белова. Север прыгнул вперед, крутанувшись винтом, и на лету сразил пулей еще одного врага. Однако трое других уже вскидывали автоматы.
Не нужно было быть компьютером, чтобы мгновенно просчитать: в лучшем случае Север успеет снять только двоих бойцов. Третий обязательно прошьет его очередью. Белов, готовый к собственной смерти постоянно, не обольщался на свой счет. Но твердо знал: он доиграет игру до конца.
И тут случилось неожиданное. Мила метнулась вперед и перекрыла собой линию огня, заслонив Севера.
  
— Не стрелять! — властно крикнула она.
Бандиты на мгновение замешкались. Убить Алую Розу, даже случайно, означало бы для них верную гибель. Ибо жизнь девки стоит таких денег, за которые Иван не пощадит никого. Эта девка не обычная пошлая проститутка. Она сама — воплощенные деньги.
И Север использовал миг замешательства. Дважды хлопнул глушитель, двое блатняков, снесенных раскаленным свинцом, тяжко грохнулись об пол. Третьему пуля размозжила лицо: Белов бил в него поверх головы Милы.