Беспощадная страсть

…Голоса приближающихся ментов были уже слышны.
— Готовься… — прошептал Север Умнику.
— Внимание, хлопцы, здесь опасное место, — говорил один из патрульных остальным. — Эта москальня может устроить засаду. Снимите автоматы с предохранителей.
— Засаду Клинтон всегда почует, — ответил второй мент, трепля по холке своего пса. — Где они могут затаиться? Только вон в тех кустах. В случае чего мы из них капусты нарубим очередями. Не ссы, Мыкола.
  
— Да и не решится Корвет, не такой он дурак! — вмешался третий мент. — Ты, Мыкола, как всегда, шибко осторожный.
— Автоматы на боевой взвод! — приказал Мыкола не терпящим возражения тоном: вероятно, он был старший по званию. — Без голов останетесь, дундуки, шоб я вмэр! Выполняйте приказ!
В этот момент кобель Клинтон заволновался, зарычал. Патрульные насторожились.
— Шо я вам говорил?! — воскликнул Мыкола. — Андрий, спускай пса!
Спущенная с поводка овчарка рванулась к кустам. Север выстрелил. Подаренный Корветом револьвер бил действительно не громче хлопка в ладоши. Словно налетев со всего маху на невидимую преграду, пес кувыркнулся через голову и спиной шлепнулся оземь: пуля ударила ему точно между глаз. Менты вскинули было автоматы, но Север пальнул еще три раза. Вырванное свинцом из рук «бендеровцев» оружие разлетелось в разные стороны.
— Ну ты и стреляешь! — восхищенно охнул Умник.
— А ты не знал? — насмешливо бросил Север через плечо, выскакивая из кустов.
— Руки! — заорал он ментам. — Руки, мусорня продажная! Завалю!
Хлопцы в ужасе качнулись чуть назад от наведенного ствола, послушно вскинув руки вверх. Казалось, некий кукольник дернул за ниточки своих марионеток: так стремительно и одновременно взметнулись к небу конечности «бендеровцев».
— К стене! — приказал Север, качнув револьверным дулом в сторону железобетонного забора за спиной у ментов. Те выстроились вдоль него, обалдело косясь на труп собаки, на валявшиеся автоматы и на жуткого парня с револьвером — парня, которого они раньше и в глаза не видели. Парубки мучительно соображали, кто это такой и на что им теперь рассчитывать. Если киллер от Корвета — надежда на жизнь еще есть, а вот если залетный…
— Умник, страхуй мне спину! — крикнул Север подельнику, и менты слегка успокоились: значит, малый все же от Корвета. Раз сразу не убил, то надежда еще есть…
— Ну что, сучня, побазарим! — оскалился Север, когда Умник занял указанную ему позицию. — Кто из вас старший? Ты? — Он ткнул стволом в Мыколу — тот вздрогнул.
— Я… — кивнул Мыкола.
— Слушай сюда, мусор. Корвет приказал всех вас пришить. Весь транспортный отдел. И у нас с Умником была команда — положить патруль на месте. И мы бы положили. Верите, с-сучата?! — прикрикнул он резко.
— Верим… — ответил за всех Мыкола, недвусмысленно поглядывая на разбросанные автоматы и убитого Клинтона.
— Это хорошо, что верите, — стеклянным голосом процедил Север. — Положил бы я вас, как плюнул… Ненавижу ссученных, вроде вас… Если ты мент, то будь ментом, а не мусором…
Говорил Север проникновенно-страшным, убежденно-поучающим тоном психа-параноика. Револьвер в его руке слегка покачивался, и дуло останавливалось на уровне груди то одного мента, то второго, то третьего. Спектакль производил впечатление — впечатление замогильного кошмара.
— Но на ваше счастье, — продолжал Север, — братва не хочет крови. Не хочет войны. Корвет озверел, если его слушать, он всех нас угробит. Сперва вас, потом нас. Мы этого не хотим. Поэтому решено Корвета сместить. Если, конечно, я смогу договориться с вашим Тарасом.
Мыкола глуповато хлопал глазами. Остальные хлопцы и вовсе ничего не понимали — слишком завораживал их этот жуткий человек.
— Ну?! — рявкнул Север после почти минутного молчания. — Твой ответ, старшой?!
— Тарас Леонтьевич, конечно, готов на уступки, — зарокотал Мыкола. — Но нам нужен убийца Павло…
— Павло Крысюка завалили по приказу Корвета! И кто бы ни спускал курок, убийца — Корвет! — отрезал Север. — Согласны?!
— Д-да… — заикнулся Мыкола.
— Корвета мы вам выдадим. Живого или труп, это уж как там решим. Но прежде мы вообще должны договориться!
— На таких условиях разговаривать можно, — слегка успокоился Мыкола, поняв, что его сейчас никто не собирается убивать. — Но кто будет представлять вашу сторону, если не Корвет?
— Я, — сказал Север. — Я и Умник. Довольно с вас?
— А ты кто? Мы тебя не знаем…
— Я Сатир. Это я отбил Корвета у ваших в ресторане. Никого из них не пришил, заметь, хотя мог. А мои полномочия подтвердит Умник.
— Подтверждаю! — торопливо воскликнул Умник.
— Вы сами свяжетесь с Тарасом Леонтьевичем? — спросил Мыкола.
— Сами. Но ты обязательно с ним поговори. Сегодня же! Ясно тебе?! — вновь прикрикнул Север.
— Ясно… — облегченно вздохнул Мыкола: он понял, что выберется из этой передряги живым, и почти совсем успокоился.
— Вот еще что! — продолжал Север жестко. — Пусть Львивченко отменит на сегодня все патрули, а патрульных срочно отзовет. Во-первых, Корвет мог послать отстреливать вас не только меня с Умником, а во-вторых, отсутствие патрулей будет означать согласие Тараса провести переговоры с нами. Тогда я ему позвоню и забью «стрелку». Понял меня?!
— Понял… — опять вздохнул Мыкола.
— Умник, ко мне! — распорядился Север. Бандит мгновенно оказался рядом.
— А теперь собирайте свои волыны и брысь отсюда, мусорня! — велел Север ментам. — Умник, держи их на прицеле. В случае чего — лупи на поражение. Поняли, сучата? Возьмете стволы — не вздумайте дергаться!
Но «бендеровцы» и не думали дергаться — их достаточно впечатлила меткость этого парня и его способность быстро стрелять. Продажные «слуги закона» умирать не хотели. Подобрав свои автоматы и держа их за цевье на вытянутых руках — чтобы у братков не возникло никаких нехороших подозрений, — менты поспешно удалились.
— Что ж мы будем докладывать Корвету, почему не выполнили приказ? — спросил Умник тоскливо.
— А то и доложим — не было сегодня патрулей! — отрезал Север. — Слушай, братила, у тебя тут есть поблизости какая-нибудь нора, где ты мог бы пересидеть часа три?
— Вообще-то есть одна хата… — произнес Умник задумчиво. — Не моя, конечно, — бригады нашей… Явочная. Могу поторчать там… А зачем?
— Я пока тут потусуюсь, пошмонаю вокруг вокзала. Надо выяснить, отзовет Львивченко патрули или нет. Убедиться, понимаешь? Если отзовет — порядок, можно с ним связываться. Из твоей явочной хаты и позвоним.
— Что мы все-таки скажем Корвету? — протянул Умник голосом обреченного на казнь. — Он же сразу раскусит нас, почует, что врем, что задумали против него какую-то гадость…
— Ничего он не почует! — заявил Север убежденно. — Мы скажем, что Львивченко струсил, поэтому и отозвал патрульных, — Корвет счастлив будет! Он же обожает, когда его боятся!
— Так-то оно так… — удрученно пробормотал Умник.
Разумом бандит понимал, что Сатир прав, во всем прав, но подсознательно продолжал испытывать страх перед «папой».
— А ты действительно собираешься его убрать? — спросил Умник.
— Естественно, — кивнул Север. — Я словами не бросаюсь. Это не по понятиям. Я — Сатир, а все знают, что Сатир уважает понятия! — закончил Север выспренно.
— Но как, как ты сможешь убрать Корвета? — тупо талдычил свое Умник. Он действительно не осознавал, как это можно убить человека, который казался ему полубогом.
— Пристрелю, да и все, — пожал плечами Север.
— И ты сумеешь? Решишься?! — ахнул Умник.
— Сумею. Решусь. Кончай пустой базар, братила, а лучше скажи — у Корвета есть в бригаде люди, которые искренне его любят?
  
— Борзой! — тотчас ответил Умник. — Предан боссу, как собака. Босс отбил его у толпы пьяных бомжей в свое время. Хоть и силен наш Борзой, но с толпой ему было не совладать. А босс отогнал бомжоту выстрелами. Борзой теперь готов разорвать любого, на кого укажет Корвет. Не задумываясь ни секунды.