Беспощадная страсть
…Катастрофы могло бы не произойти, если бы на вокзале находилась хоть какая-то публика, кроме Беловых, по крайней мере человека два-три. Тогда Север и Мила не привлекли бы ничьего внимания, их бы просто никто не заметил — супруги прекрасно владели техникой отвода глаз случайным наблюдателям. Но Беловы были единственными сошедшими с электрички пассажирами, других людей поблизости вообще не просматривалось, и одиноко торчавший в зале ожидания мент просто не мог не тормознуть сиротливую пару.
— Ваши документы!
Север счел нужным предъявить паспорта. «Если полезет обыскивать сумку, — подумал он, — срублю одним ударом, чтобы даже не пикнул, усажу культурненько к стеночке, и деру». В сумке, помимо личных вещей, лежали патроны к револьверу, сам револьвер и глушитель. Север внутренне напружинился. «Свой автомат он даже вскинуть не успеет, кабан толстый. Вон какие ляжки наел», — оценил Белов стража порядка.
— У вас бакинская прописка, — сказал между тем мент, просматривая паспорта. — Как вы оказались здесь?
— Беженцы мы, — пояснил Север, используя банальную, зато самую правдоподобную для нынешних времен легенду. — Дом наш в Баку сожгли. Дом был собственный, частный, в пригороде. Налетели ночью местные… Мародеры. Все добро растащили. А мы русские, нас азеры не жалуют и защищать никакая ихняя милиция не станет. Я едва жену уберег от этих подонков…
— А к нам зачем?
— Проездом. Мы в деревню едем, к тетке моей. Там вроде можно устроиться. Но у нас деньги почти кончились, а ехать еще далеко. Решили задержаться. Снимем тут угол на два-три дня, попробую подработать хоть сколько-нибудь. Да и жене отдохнуть надо, измучилась…
— Бомжи, значит! — констатировал мент. Казалось, данный факт очень его обрадовал. Вернув Белову паспорта, служитель закона вдруг сальным, оценивающим взглядом окинул Милу. Девушка вздрогнула. Север подобрался, готовый мгновенно растерзать потенциального обидчика.
— Ладно, идите, — милостиво разрешил мент. Он по-прежнему выглядел чрезвычайно довольным.
— Какая мерзкая рожа! — сказала Мила, когда они с мужем вышли из здания вокзала.
— Да уж… — пробормотал Север.
— У него рожа настоящего сутенера! — воодушевленно продолжала она, радуясь уже тому, что ее не одернули, не заткнули рот на первой же фразе. — Вот честное слово: сними с него форму, наряди в малиновый пиджак и прочую атрибутику — и получится сутенер чистой воды! Этакая сявка — «шестерка», с самыми мелкими авторитетами угодливая, как лакей, а с девочками — вроде эсэсовца! Знаю я такой тип мужиков! Насмотрелась!
— Да уж ты насмотрелась… — процедил Север зло.
Мила не заметила его тона — ей очень хотелось поговорить. За все последнее время она не слышала от мужа ничего, кроме оскорблений да брани, и сама не имела возможности двух слов произнести — Север ее сразу грубо обрывал. А девушка так жаждала общения с ним!
— Насмотрелась, да! — продолжала она. — Подобный деятель всю ночь гоняет девку, как лошадь, от клиента к клиенту, а под утро еще и сам на нее влезет бесплатно! Сволочь!
— Ты говоришь об уличных проститутках? Можно подумать, ты работала на улице! — фыркнул Белов. Фраза прозвучала скорее насмешливо, чем презрительно. Север искоса, испытующе взглянул на жену — хотел отследить ее реакцию.
— Я везде работала… — потупилась Мила.
Север верил и не верил ее смущению.
— Ну уж если тебя гоняли без перерыва от клиента к клиенту, то ты небось только рада была, — сказал он.
— Что я? Я издевка природы… — вздохнула Мила. — Я о других девчонках говорю, об обычных.
— А чего, собственно, ты так жалеешь проституток? — усмехнулся Север. — Силком их на панель никто не тащит, сами прутся. Легких денег ищут. Вот пусть и отрабатывают, — он едва заметно иронизировал.
— В Москве и Питере, пожалуй, что так, произнесла Мила задумчиво. — Хотя и там наша сестра — большей частью из лимитчиц, которым податься некуда. А вот в провинции… Есть места, и их сейчас ой как много, где девушкам вообще невозможно найти другую работу, кроме как на панели. Ну нет ее, этой другой работы, и все! Даже для здоровых мужиков нет, не то что для девиц. А кормиться надо. Вот и идут… В иных городах три четверти девчонок определенного, «товарного» возраста стали профессиональными проститутками. Знаю, видела… А ты? — вдруг спохватилась Мила. — Что ты мне голову морочишь? Сам же все прекрасно понимаешь! Или забыл, пока… — она осеклась, испугавшись очередной затрещины, — болел… — закончила Мила, сникнув.
— Помню, — помрачнел Север.
Они шли по пустынной привокзальной площади и уже почти пересекли ее, когда путь им преградили трое парней. Эти ребята появились сзади, догнав Беловых, обойдя их и встав полукругом.
— Ну-ка тормозни, малый! — проронил предводитель тройки, широкоплечий мужик лет тридцати, ростом с Севера. Голос мужика звучал почти дружелюбно. — Дело есть. Деловое предложение. Бизнес. Короче, хочешь заработать?
— Заработать любой хочет, — протянул Север, быстрым взглядом окидывая всех троих. Крепкие мальчики. На бандитов не похожи, одеты больно бедно, как нынешние беззарплатные работяги или более-менее культурные бомжи. Но взгляды колючие, волчьи. Наверно, уличные гопники. Ничего, справимся в случае нужды. Слава Богу, они вроде не вооружены.
— Заработать любой хочет… — словно раздумывая, нараспев повторил Север. — Но я вас не знаю…
— Так недолго и познакомиться! — осклабился широкоплечий. — Меня можешь звать Ворон, его — Кыля, а его — Гамен. А тебя?
— Это ж кликухи какие-то, а не имена, — прикинулся дурачком Север. — Тогда и меня называйте… ну, скажем, Тимур…
— И его команда! — чуть фальшиво хохотнул Ворон. — Вот и познакомились. Ладно, Тимурчик, к делу. Мы знаем, что вы — бомжи…
— Откуда? — перебил Север.
— Это наши проблемы. Итак, мы знаем, вы бомжи, сильно поистратились в дороге и вам срочно нужны деньги, причём желательно быстро и побольше. В нашем городе вы их не заработаете. Здесь и для местных-то работы нет, не то что для залетных бомжей. Гарантирую: ты только зря прошляешься и потратишь все, что осталось. Веришь?
— Ну… — замялся Север.
— Вижу: веришь! — решительно заявил Ворон. — Поэтому предлагаю свой вариант. Жена у тебя — телка просто ослепительная, — он скользнул мимолетным, но почти восхищенным взглядом по Миле. — Это факт. Так вот, расклад такой. Мы селим вас на свою квартиру. Бесплатно. Вы живете три дня или сколько захотите. И все время, пока живете, твоя жена трудится. Хата двухкомнатная, одна комната для вас, вторая — для работы. От тебя требуется только тихо сидеть в своей комнате и не высовываться, пока самка будет молотить бабки. Работа вполне безопасная, если девка не дура. Клиентов и защиту мы гарантируем.
— Что-то я не понял, кем будет трудиться моя жена, — Север казался озадаченным.
— Ну ты, мужик, совсем тундра! — гоготнул Ворон. — Как из товарного поезда вылез, ей-Богу! Интим-услуги, конечно. Мы здесь держим соответствующую фирму. А на ТАКУЮ ляльку, он еще раз смерил пылающим взглядом Милу, — тут любители найдутся, будь спок. И заплатят дай Боже, не сомневайся.
— Значит, шлюхой? — переспросил Север. — И это ты мне предлагаешь, ее мужу? А ты жук, малый! Впрочем, не мое дело учить тебя этике. Мой ответ — нет, нам такое не подходит. Привет! — Он взял Милу за руку и попытался обойти Ворона.
— Э-э, постой, Тимурчик! — Ворон заступил им дорогу. — Лучше соглашайся по-хорошему. Дурак, вы же бомжи! Я тебя сейчас завалю, а девку мы заберем, больно девка хороша, прямо готовый капитал! И искать вас никто не будет, кому вас искать? Найдут менты неопознанный труп бомжа… да мало ли их сейчас? Паспорта ваши мы прихватим, и концы в воду! Так что соглашайся, пока с тобой еще хоть разговаривают! Отработает баба три дня — и свободны, обещаю! Свободны и при деньгах! Ну!
— Да уйди ты! — Север отодвинул парня. — Не пугай пуганых! Не таких видали!
Ворон чуть отскочил назад, оскалился. В руке его сверкнул нож.