Придворный Медик. Том 3 (СИ)

Молодец, Киммо! Так держать. А предупредить меня забыл! Хотя ничего против показательного приёма пациентов я не имею. Если мои больные согласятся — я с радостью покажу финским коллегам ход своей работы.
— Справитесь? — поторопил меня Преображенский.
— Спрашиваете ещё! Конечно, Андрей Фёдорович. Можете на меня положиться, — кивнул я.
— Отлично, только… — главный лекарь огляделся по сторонам, а затем перешёл на шёпот. — У нас есть ещё одна проблема. Не знаю, как так вышло, но никто не знает, как выглядит принц Кекконен. В числе делегации много молодых людей, но все они ведут себя как обычные лекари. А спрашивать их напрямую… Ну, вы сами понимаете. Это — дурной тон.
  
— Не беспокойтесь. Если принц будет следить за моим приёмом, я не оплошаю.
Я с трудом сдержал улыбку. Ну и заварил же ты кашу, Лаури Хильдегард Кекконен. Он же — Киммо Кайнелайнен. Запутал всех кого только мог! Видимо, это тоже часть его плана. Что ж, препятствовать ему я не буду. Подыграю!
Преображенский провёл меня к фойе четвёртого этажа. Там уже толпилась группа из десяти финских лекарей. Их сопровождал один переводчик.
Я пожал руку каждому из них, после чего из толпы вышел Киммо, склонился к моему уху и прошептал:
— Группа разделилась пополам. С тобой пойдут господа, среди которых находится ложный принц. И ещё… У меня есть предчувствие, что именно в этой группе может быть предатель. Будь осторожен, — закончив свой моноло,г Киммо тут же переключился на своих коллег. Перешёл на финский и пригласил лекарей в другое отделение.
Значит, я буду вести остаток приёма на глазах у предателя, который служит заговорщикам. Киммо прав. Нужно действовать аккуратно. Возможно, наши страны захотят перессорить ещё до того, как начнётся официальная встреча.
* * *
Аристарх Биркин впервые в своей жизни не стал растягивать допросы. Расколол пятерых человек за один час. Не стал даже мучить бедняг. Получил признания — и сразу отправил заключённых к сотрудникам службы безопасности.
Остаток дня он провёл в клинике. Ходил по кабинетам, мучился от чувства дежавю. Всё это уже было. Когда-то в стенах этого здания он встретил человека, который изменил его жизнь.
Но зачем-то прошлый Биркин заставил Владыкина стереть память об этом человеке. Однако нынешний Биркин не желал с этим мириться! Он вспомнит. Любой ценой вспомнит. Нечто важное.
Информацию, которая важнее его собственной жизни!
Потратив несколько часов на поиски, Аристарх Биркин уже приготовился сдаться. Остался только один вариант. Подняться в неврологическое отделение, вытянуть Владыкина из комы и заставить его всё рассказать. Силой.
Как только Аристарх решил это сделать, за его спиной рядом с кабинетом хирурга заговорила женщина. Молодая мать обеспокоенно крутилась вокруг своей дочери. Девочка повредила колено. Лекарь-хирург залечил рану, но мать лечением довольна не осталась.
— Как это останется шрам? — возмутилась она. — На всю жизнь? Да это же никуда не годится! Моя девочка не может жить с этим уродливым шрамом!
— А вы к лекарю Булгакову обратитесь, госпожа, — посоветовал кто-то из очереди. — Говорят, он неплохо умеет скрывать шрамы. Попробуйте! О нём ходят только хорошие отзывы.
Биркина пробил холодный пот.
Шрам. Булгаков. Шрам. Булгаков.
Через секунду вся очередь содрогнулась, поскольку безумный смех Аристарха Ивановича заполнил собой весь коридор.
— Вспомнил! — торжественно пропел Биркин. — Вспомнил!
* * *
Группа финских лекарей расположилась в моём кабинете. Комната была просторная, поэтому мест хватило всем. Как раз в этот момент меня посетил новый пациент. Ранее с этим бароном мы не встречались. Евгений Васильевич Дробышев. Насчёт присутствия финских лекарей он возражать не стал. Зато долго извинялся, что обратился не по адресу. Мужчину беспокоили боли в спине.
— Я понимаю, что с этой проблемой лучше идти к нейролекарю, но… Там такая очередь, понимаете? — поморщился он. — Тем более мне уже вас расхвалили…
— Всё в порядке, я вас приму, — успокоил его я.
Какая разница? Если я умею лечить спину, зачем мне лишний раз футболить пациента к другим специалистам? Многие врачи в моём мире грешили таким поведением, но я этого, если честно, никогда не понимал.
Это даже не халатность, а какая-то патологическая лень!
Однако, как только Дробышев присел рядом со мной, мой «анализ» активировался автоматически. И я понял, что с его позвоночником всё гораздо страшнее, чем могло показаться изначально.
Это не остеохондроз. Проклятье… Он обратился слишком поздно. Придётся очень постараться, чтобы ему помочь.
И мало того что меня посетил тяжёлый пациент, через минуту ситуация усугубилась ещё сильнее. Моя лекарская магия сообщила об опасности.
И эта опасность исходила от толпы финских лекарей.
Эх, чувствую, напряжённый намечается приём!
  
Глава 18
 
Никогда мне ещё не доводилось парировать вражескую атаку прямо во время приёма. Недруг действовал скрытно. Понять, откуда прилетело его колдовство, было практически невозможно. Вернее… Я понимал, что атаку совершает один из членов финской делегации.
Но определить, кто из десятерых человек делает это со мной — невозможно. Однако я был на шаг впереди. Я уже заранее подготовился к тому, что кто-то из них может оказаться тем самым предателем, о котором говорил Киммо Кайнелайнен.
И что самое главное — я смог отбиться от этой атаки даже при том, что по своей природе магия врага не относилась к лекарской. Разумеется, этого сражения никто не увидел. Никто не почувствовал, что только что произошло внутри моей головы.
Пару минут назад моя лекарская интуиция почувствовала угрозу. Я понимал, что вскакивать с рабочего места и вступать в прямое столкновение с сотворившим эту магию человеком попросту глупо.
Слишком опрометчиво. Во-первых, предатель, затесавшийся в ряды финнов, себя не выдаст. Он колдует очень аккуратно. А если я его спровоцирую, могут пострадать другие лекари, моя медсестра или даже пациент.
А у моего пациента и без этих интриг своих проблем хватает. Заболевание, которое я у него обнаружил — крайне серьёзная патология. Приступать к обследованию и лечению нужно незамедлительно. Но для начала нужно убедиться, смог ли я отбиться от нападения таинственного врага.
Я запустил самодиагностику. «Анализ» показал, что мои сосуды повредило. Повезло, что я вовремя защитил их лекарской магией. Создаётся впечатление, что на них появились ожоги. Секунда промедления — и мой головной мозг бы попросту сгорел.
Однако я был готов к этому, запустил систему охлаждения организма. Расширил сосуды, снизил свою температуру, перераспределил жидкость между головой и конечностями.
Приехали. Кто-то в очередной раз пытается меня убить. Только на этот раз это не прихвостни Константина Романова. Нет. В нашей клинике начала действовать третья сторона. Некие враги, решившие стравить Российскую Империю и Королевство Финляндия. Похоже, моя смерть должна была сыграть какую-то роль в этой партии.
Но у врага ничего не получилось.
И что самое неприятное — я не могу его вычислить. Если бы кто-то из финских лекарей атаковал меня своей жизненной энергией, я бы увидел следы. Я бы понял, кто из десяти человек действует против меня.
Однако следов не было. А это значит, что один из них — не лекарь. Скорее всего, среди делегации затесался какой-то пиромант. Это бы объяснило, почему у меня начал вскипать мозг.
Но больше у него этот номер не пройдёт. Один раз я уже почувствовал его силы. Если захочет повторить свою атаку, я смогу отбиться от неё ещё быстрее.
  
А пока что…
Пока что сделаю вид, что на меня его магия не подействовала. Продолжу приём.
— Что скажете, Павел Андреевич? — поглаживая больную спину, спросил Евгений Васильевич Дробышев. — Вам удалось что-то увидеть? Мне все говорят, что там грыжа, скорее всего. Это от неё я так мучаюсь.