Придворный Медик. Том 3 (СИ)
— Мало того что вы не передали вовремя письмо от… от важного человека! Так ещё и вызвали Булгакова на дуэль! — возмутился Бондарев. — На этот раз отделаетесь предупреждением. Но больше это не должно повторяться, Владимир Алексеевич. Я всё сказал.
Бондарев положил трубку. Коршунов ещё несколько минут молча смотрел на свой мобильный телефон, затем почувствовал, как в нём нарастает очередная вспышка ярости. Хотел уже было выкинуть телефон или сломать что-нибудь из своей мебели.
Но сдержался.
Он понял, что проиграл Булгакову исключительно из-за своей злости. Всё верно. Надо успокоиться. Нужен реванш… Да! Определённо нужен реванш.
Коршунов не мог жить после такого унижения. Смириться с этим нельзя. Булгаков велел ему оставить его в покое. Ну-ну! Как же! Забыть о позорном поражении и всё забыть?
Да нет же, нет! Павлу Андреевичу просто повезло. Коршунов выпил немного, разозлился, потерял бдительность. Разве мог бы солдат проиграть какому-то лекарю? Да это даже за дуэль нельзя считать. Недоразумение сплошное!
Эх, хотелось Коршунову сделать всё по традициям. Хотелось всё решить одной дуэлью. Но придётся отказаться от своего кодекса чести. Владимиру Алексеевичу кажется, что Булгаков им манипулирует. А даже если и не манипулирует…
Да пошёл бы он куда подальше! Надоел. Осталось только придумать, как с ним разобраться. Вызвать его на ещё одну дуэль? Нет… Нужен другой способ.
И Бондарев встал на сторону Павла Андреевича. Предатель чёртов! Этот телефонный разговор стал для Коршунова вишенкой на торте. Последней каплей. Игорь Станиславович когда-то давно был его подчинённым. И Коршунов был уверен, что он сможет управлять решениями Бондарева даже в том случае, если они поменяются местами.
Но всё изменилось. Руководитель службы безопасности отказался плясать под дудку Владимира Алексеевича. И Коршунов посчитал это предательством.
— Ну, ничего, — пробурчал себе под нос Коршунов. Потёр больную кисть, а затем, превозмогая боль, сжал её в кулак. — Кажется, завтра я должен защищать Булгакова? Хм… А что если сделать брешь в защите?
* * *— Какой большой! — восторженно воскликнула Зорина. — И пушистый!
Мот издал скромное «мявк». Дарья пыталась поднять моего кота-оборотня, но не справилась с весом. Ещё бы! В этом засранце килограммов пятнадцать. С ним можно приседать как с гантелями.
— Что это за порода, Павел? Мейн-кун? — поинтересовалась Дарья. — Я тоже хотела завести себе такого. Но по правилам в служебных квартирах нельзя держать животных. Ты получил разрешение?
— Нет. Принёс этого монстра под покровом ночи. Надеялся, что никто не заметит, — отшутился я.
Мот обиженно зыркнул на меня. Ему явно не понравилась формулировка «монстр».
Зыркай, зараза, зыркай. Вот Дарья уйдёт, и у нас состоится очень серьёзный разговор. Никакой больше корюшки за нарушение договорённостей.
Мот вздрогнул, будто прочёл мои мысли. Однако всё равно решил идти до последнего, уселся на стул рядом с Зориной, положил лапы на стол и издал очередное протяжное «мяу».
— Он, наверное, голодный, — Дарья вновь потрепала Мота по голове. — Павел, ты его вообще кормишь?
— А по нему не видно⁈ — развёл руками я. — Кормлю — мягко сказано. Кстати, думаю, ты поняла, что упоминать о нём никому не стоит? Если узнают, что Мот живёт в моей квартире, скорее всего, его придётся усыпить.
— Ни в коем случае! — замотала головой она. — Мотик будет жить! Только… Хм… — она активировала «анализ». — Думаю, Мотика нужно кастрировать, пока не поздно. Он же тебе всю квартиру пометит.
— Не надо! — кричали глаза Мота.
— Думаю, так я и поступлю, — улыбнулся я. — Он в последнее время совсем не слушается. Всё время так и норовит показаться соседям. Может, после кастрации успокоится?
Мот понял моё скрытое послание. Обиженно отвернулся и положил голову на колени Зориной.
Как раз в этот момент раскрылась входная дверь. И на пороге появились Киммо и Тапио. Проклятье, ну как же не вовремя!
Мот быстро сообразил, что ему пора валить. Быстро шмыгнул под стол, уполз под диван, а через несколько минут я услышал, как распахнулось окно в соседней комнате. Не выбил — и на том спасибо!
— Киммо, Тапио, — я поднялся из-за стола. — У нас гостья. Наша коллега — Дарья Валерьевна Зорина. Она помогла приготовить ужин. Тот, что я вам обещал.
Впервые увидел в глазах Киммо смесь вины и отчаяния. Сразу прочёл по его взгляду, что он очень хотел присоединиться к ужину, но уже не мог.
— Рад знакомству, госпожа Зорина, — улыбнулся он. — Простите меня, пожалуйста. Что-то мне очень не здоровится. Боюсь, придётся нам собраться ещё раз… чуть позже.
Чёрт возьми… А ведь Киммо на ногах еле стоит. Его едва поддерживает Тапио. Зорина этого ещё не заметила, поскольку обширным «анализом» она не владеет.
Но меня не покидает ощущение, что мой сосед по комнате ранен.
— Всё в порядке! Я и так уже задержалась, — ответила Дарья. — Мы с Павлом хорошо провели время. А с вами, господин Кайнелайнен, мы ещё пересечёмся на работе. Я как раз хотела обсудить с вами поражение глаз у больных с язвенным колитом и болезнью Крона.
Киммо лишь кивнул, после чего ушёл вместе с Тапио в другую комнату. Я проводил Дарью до её подъезда и поблагодарил за помощь в готовке.
— Это был интересный вечер, Павел, — улыбнулась она. — Думаю, мы ведь ещё встретимся?
— Мы работаем на одном этаже, — намеренно подразнил её я, когда мы оказались одни в коридоре. — Тем более я ещё воспользуюсь твоей помощью. Забыла? Мне ещё глаза нужно поддерживать.
— Не забыла, — нахмурилась она. — Но ты же…
— Да я понял тебя. Увидимся. Ведь если я тебе откажу в следующей встрече, ты сдашь службе безопасности моего кота, — усмехнулся я.
— Нет уж. Мотиком я не пожертвую! Доброй ночи, Павел, — я старался держать между нами дистанцию. И на то были причины. Но Дарья всё же меня обняла и лишь после этого вышла в подъезд.
А вот я после произошедшего сдвинуться с места уже не смог.
Всё тело парализовало. Слишком много магической энергии. Даже одно прикосновение вызывает сильнейшую реакцию со стороны организма. А тут объятия!
Проклятье, меня такой расклад не устраивает! Придётся с этим разобраться и уже в ближайшее время. Посещу Бражникова на этих выходных. Теперь нам точно есть что обсудить.
Я потратил минуту, чтобы привести свой организм в порядок. Нервная система восстановилась, сосуды сузились, кожа перестала зудеть. Хм…
Выглядит всё это так, будто у меня какая-то магическая аллергия на Зорину! Надеюсь, на самом деле это не так. Наконец-то встретил более-менее адекватную коллегу, а тут такие проблемы!
Ну ничего, и не с таким справлялись!
Сейчас нужно решить вопрос с Киммо. С ним явно что-то не так. Я знаю, что Кайнелайнен скрывает от меня что-то. Но чувствую, что его тайны конкретно мне ничем не угрожают.
Во всяком случае, напрямую.
Вернувшись в квартиру, я обнаружил, что спальню Киммо преградил собой Тапио. И я бы даже лезть к ним не стал, если бы не почувствовал автоматическую активацию «анализа». Раз сила включилась сама, значит кому-то требуется срочная помощь.
— Нет! — топнул ногой Тапио, как только я приблизился к двери своего соседа.
От удара его стопы аж пол затрещал. Не удивлюсь, если у соседей снизу люстра упала!
— Что «нет»? — переспросил я. — Не надо держать меня за дурака. Я вижу, что вы ввязались в какую-то передрягу. И хочу помочь.
— Я больше никого не подпущу к господину Кайнелайнену, — отрезал Тапио.
Телохранитель поморщился от боли. Я заметил на его виске едва видимые следы крови. Такое впечатление, что его кто-то ударил по голове.
Так… А что показывает «анализ»?
— Тапио… Не знаю, кому из вас двоих сейчас хуже, но настоятельно рекомендую принять мою помощь, — осмотрев его голову, настоял я. — Не знаю, заметил ты это или нет, но у тебя череп треснул.
— Не заметил, — после короткой паузы ответил он.