Придворный Медик. Том 3 (СИ)

— Странно, мне казалось, что именно последнего исхода вы и добиваетесь, — сухо усмехнулся я. — Так не томите, как будем драться? Я приму любой вариант.
— Да стойте вы! — кричала за нашей спиной Зорина. Мы с Коршуновым уже пересекли половину Дворцовой площади.
Картина вышла комичная, поскольку Дарья пыталась догнать нас с цветами в руках. Вскоре остановилась, вручила букет кому-то из туристов, фотографирующихся у Александровской колонны, и снова ринулась за нами.
  
— Госпожа Зорина, перестаньте нас преследовать, — крикнул коллеге я. — Или вы желаете стать нашим секундантом?
— Я не желаю, а настаиваю! — заявила она. — На дуэли обязан присутствовать секундант и лекарь. Я могу совместить обе эти роли.
Ну только если мы друг другу глаза выколем! Тогда от неё, как от лекаря, будет польза. Но в случае чего первую медицинскую помощь пострадавшему она оказать сможет.
Кроме того, по современному кодексу пол секунданта значения не имеет. Главное, чтобы оба участника были согласны с выбранной кандидатурой.
— Я против этого, — помотал головой Коршунов.
— Как и я. Однако мы с вами не учли один нюанс, Владимир Алексеевич, — рассуждал я. — А стоит ли привлекать кого-либо ещё? Допустим, я сейчас позову одного из своих коллег. А вы позовёте кого-то из стражников. Завтра о нас поползут слухи. И ещё неизвестно, как к произошедшему отнесётся руководство. А Дарья Валерьевна уже знает о том, что мы собрались сражаться. Так, может быть, тогда не будем привлекать прочих посторонних?
— Хм… Не хочу это признавать, но вы правы, Булгаков, — фыркнул Коршунов. — Пусть будет так.
— Госпожа Зорина, вы в курсе, что в вашу обязанность также входит запись протокола дуэли? — напомнил я. — Справитесь?
— Конечно! — кивнула она. — Телефон полностью заряжен. Я всё сниму на камеру.
О как! Современность уже даже в такие старинные ритуалы смогла просочиться. Но с другой стороны, идея хорошая.
Мы оба зафиксируем на камеру, что на дуэль оба участника пришли добровольно. Для того этот протокол и ведётся, чтобы в случае гибели или серьёзного ранения было доказательство, что победитель дуэли не совершал убийство.
Проклятье, какой же всё-таки абсурд! Пока мы обсуждали условия предстоящей схватки, я уже начал забывать, зачем мы вообще затеяли всё это. Такое впечатление, что мы с Коршуновым просто решили прогуляться до набережной Невы.
Мне Владимир Алексеевич абсолютно безразличен. Но он регулярно пытается меня оскорбить, и я привык относиться к нему, как к назойливой мухе.
Но сам Коршунов видит проблему иначе. Сам факт моего существования для него — одно сплошное оскорбление!
— На магии, Павел Андреевич, — вернулся к прежней теме Коршунов. — Предлагаю бороться без оружия. Только на магии. Я знаю, что вы умеете использовать лекарскую магию в боевом режиме. Значит, сможете за себя постоять.
— Тогда будет честно, если и вы расскажете о своих способностях, — ответил я.
— Боевая магия. Никаких огненных или электрических снарядов. Я буду биться голыми руками. Просто удары будут сильнее, чем вы думаете, — пояснил он.
О-о, а я сталкивался с этой разновидностью колдовства. Обычно дворяне с такими способностями всегда подаются в военную сферу. Они могут в совершенстве овладеть любым оружием.
Более того, даже своё собственное тело используют как оружие. И дело вовсе не в боевых искусствах. Скорее, в интуитивном умении правильно двигаться, читать противника и вовремя наносить сокрушительные удары.
Когда мы с Кириллом жили в трущобах, в одном из соседних домов поселился такой же изгнанник, как и мы. Тоже дворянин, как раз с боевой магией.
Помню, как однажды его окружили бандиты. Человек пять или шесть. Если память мне не изменяет, он их всех уложил голыми руками. При этом сами бандиты были вооружены не только ножами, но и огнестрельным оружием.
Так, возвращаясь к условиям дуэли… А как, интересно, мы будем расценивать победу? Драться до первой крови? Глупо. Я лекарской магией за секунду могу пустить Коршунову кровь. Да и он одним хорошим ударом запросто может рассечь мне лицо или повредить нос.
Это даже дуэлью не назовёшь.
Но не насмерть же мы будем биться?
— У вас уже есть идея, по каким параметрам будет определяться победа? Могу предложить свой вариант, — я остановился у набережной. Уже начало темнеть. Мы нашли абсолютно безлюдное место под мостом. Над нашими головами шумели автомобили. С другой стороны слышался шум реки и завывания ветра. Тут при желании можно и стреляться! Никто не услышит.
— Пока один не сдастся, — разминая кулаки, произнёс Коршунов.
— Глупый вариант, — прямо сказал я.
— Глупый? Это ещё почему⁈
— Это уже не благородная дуэль. Получится неостановимый мордобой. Мы так друг друга до смерти забьём.
— Ваш вариант? — насупился Коршунов.
— Падение. Как только один из нас потеряет равновесие или сознание — на том и закончим, — предложил я.
— П-ха! — не удержался Коршунов. — Вы сами себе усложнили задачу, Булгаков. С моим условием у вас был хоть какой-то шанс. Я же вас одним ударом уложу на спину.
— Посмотрим, — хитро улыбнулся я. — Значит, по рукам?
— Идёт, — Коршунова аж передёрнуло от нетерпения. — Госпожа Зорина, мы готовы объявить условия.
Сначала мы озвучили свои намерения, условия дуэли, имена сражающихся и секунданта, а затем разошлись в разные стороны друг от друга.
Отдаляться на пятнадцать-двадцать метров не имело смысла. Всё-таки мы не стреляться планируем. Я бы даже сказал, что это сражение — битва интеллектов. Испытание внимания.
Победит тот, кто хитрее.
— Готовимся! — крикнула нам Зорина. — Ох, поверить не могу, что мы это действительно делаем… — она вздохнула, подняла телефон, а затем включила запись. — Начинайте!
Нас с Коршуновым разделяло метров шесть-семь. Но он сократил расстояние вдвое всего за полсекунды. Владимир совсем не молод, но его тело работает безупречно. Мышцы натренированы, связки и сухожилья в идеальном тонусе. Плюс ко всему по нервной и опорно-двигательной системе циркулируют потоки боевой магии.
Колдовство Коршунова я увидеть не могу, зато прекрасно вижу, какой она оказывает эффект. Как только мы оказались на расстоянии двух метров друг от друга, мой «анализ» уловил ненормальные с медицинской точки зрения изменения в мышцах моего противника.
Кровеносные сосуды расширялись и сужались, кровь прокачивалась в конечности так, будто в тело Владимира Алексеевича был встроен мощный мотор.
Очевидно, это и есть эффект боевой магии. Коршунов знает, как уложить меня на лопатки. Быстро и чётко. Без лишних движений.
Вот только мой противник не догадывается, что у меня есть несколько козырей в рукавах. Эта дуэль — не выяснение отношений. Я просто хочу показать ему, что ко мне лезть не стоит. Мы на совершенных разных уровнях.
А потому я позволил ему ударить первым. Сделал вид, что пропустил его атаку. Прикинулся, что не смог прочитать его движения.
Однако читать я их мог. «Анализ» работает вовсю. Каждое сокращение мышцы, каждый поворот сустава — я вижу всё. И могу предсказать заранее каждое последующее движение Коршунова.
Ох, с каким же удовольствием он шарахнул по моему солнечному сплетению. У него чуть рот от улыбки не порвался. Поражаюсь, как же давно он хотел это сделать.
Вот только…
На меня это не произвело никакого впечатления.
Я принял удар, широко расставив руки. Коршунов замер, потерял драгоценные секунды. За это время любой другой противник уже совершил бы контратаку. Но я не спешил. Раз уж он вытащил меня на эту дуэль, я буду наслаждаться каждым моментом.
  
— Как это возможно? — едва слышно пробурчал Владимир Алексеевич.
Он ожидал, что одного удара хватит, чтобы повалить меня на землю. Вот только мой противник не учёл главного.
Я вызвал титаническое сокращение почти всех своих мышц. Грудные мышцы, пресс, бёдра, голени, стопы — всё превратилось в «камень».