Придворный Медик. Том 3 (СИ)

— С ума сойти, Павел Андреевич… — Гаврилов впервые выглядел таким удивлённым. — Значит, можно считать, что мы уже победили Ломоносова! Если мы обследуем всех собранных вами людей, к концу дня наше сражение подойдёт к концу.
— Именно так я планировал. Только не спешите об этом распространяться. Знаете же, что Максим Владимирович — большой любитель играть не по правилам. Как только он поймёт, что мы его уже обгоняем, он обязательно попытается предпринять контрмеры.
  
Гаврилова я предупредил на всякий случай. Уж до чего я привык продумывать тактику на все возможные форс-мажоры, и то на этот раз я был уверен, что мы победим. В конце дня главный лекарь отправит отчёт в орден лекарей. А как будет развиваться судьба нашего отделения в дальнейшем — это вопрос.
Если нам позволят развернуть полноценный дневной стационар, метаться между поликлиникой и отделением мы уже не сможем. Кому-то придётся стать заведующим и отказаться от работы на приёме в поликлинике.
И есть риск, что мы с Гавриловым не сойдёмся во мнениях.
Я прошёл в свой кабинет, попросил пациентов подождать несколько минут до начала приёма, а затем завёл разговор с Анастасией Ковалёвой.
К этому разговору я готовился все выходные.
— У меня есть к тебе вопрос, Настя, — я уселся за свой компьютер и открыл медицинскую информационную систему.
— Чем могу помочь?
— Мне нужна информация об Анне Николаевне Шолоховой, — прямо сказал я. — Вижу, ты с ней хорошо знакома. Постоянно приводишь ко мне на приём её приятелей. Видимо, она тебе доверяет. Верно?
— Д-да, — напряглась Ковалёва. — Павел, но именно поэтому я не могу рассказывать о ней всё, что мне известно.
— Хм, вот как? — мои глаза бегали по монитору. Я уже нашёл то, что искал. Но мне требовались объяснения. — Вижу, что Анна Николаевна посещает нашего психолекаря. Каждую среду, ровно в полдень. И, как я посмотрю, это длится… Ого! Уже больше года.
Вот только отчёты Владыкина засекречены. Не все лекари имеют доступ к записям этого специалиста.
Интересное выходит совпадение. Анну Николаевну должен был убить Шёпот. Я задавался вопросом, кто и зачем мог заказать её голову. И тут выясняется, что она каждую неделю ходит к Владыкину, который как-то связан с моими врагами.
Чувствую, всё это взаимосвязано.
— Пойми, Настя, мне действительно нужно знать, зачем Анна Николаевна посещает нашего психолекаря. Вижу по твоим глазам, что тебе известен ответ на этот вопрос, — продолжил настаивать я.
— Она — моя близкая подруга, Павел. Понимаю, что мы с ней многим тебе обязаны. Но я… Не могу. Это же предательство!
— Ты права. И госпоже Шолоховой явно стоит ценить твою преданность. Это очень хорошая черта, правда, — кивнул я. — Однако твоей подруге угрожает смертельная опасность. Её хотят убить. И чтобы разобраться с этой проблемой, я должен получить ответы на заданные вопросы.
— Убить⁈ — Ковалёва прикрыла ладонями рот. — Значит… Значит, это не просто паранойя. Значит, она была права!
— А вот теперь подробнее, Насть, — попросил я. — В чём она была права?
— Если ты пообещаешь, что это останется между нами, я всё расскажу, — сдалась медсестра. — Только всё гораздо серьёзнее, чем ты думаешь. Подумай, хочешь ли ты это знать. Ведь этот секрет касается семьи императора.
  
Глава 5
 
О-о! Вот как чувствовал, что нужно копать в направлении Шолоховой. Ну не просто же так она оказалась одной из целей Шёпота?
Значит, если верить словам Анастасии, в этом деле как-то замешана семья императора. Вот это уже действительно интересно. Хорошо, что я забрал сумку Шёпота: без неё я бы не напал на след ещё одного покушения, окутанного сетью интриг.
Да и в целом мне эта сумка ещё здорово пригодится…
— Даю слово, что от меня эта информация никуда не уплывёт, — пообещал Ковалёвой я. — Дознаватели, служба безопасности, муж Анны Николаевны — никто от меня об это не узнает. Как раз наоборот, я заинтересован в том, чтобы помочь баронессе.
Ситуация, конечно, опасная. С одной стороны, лезть в дела императорской семьи — не самая лучшая идея. Но в то же время, думаю, в данном случае испортить отношения с государем я не рискую. И этому есть простое объяснение.
Сам факт, что кто-то нанял Шёпота для убийства Анны Николаевны, означает, что император здесь не замешан. Какой смысл ему или членам его семьи пользоваться услугами убийц, если можно просто воспользоваться своей властью?
Очевидно, всё куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.
— Хорошо, я расскажу, — решила Ковалёва. — Госпожа Шолохова поделилась со мной этим ещё месяц назад…
— Прости, что сходу перебиваю. А не объяснишь, как так вышло, что ты в принципе так близка с Анной Николаевной? — поинтересовался я.
— А этой истории намного больше лет. Изначально моя семья работала прислугой в доме отца Анны. Мы с ней познакомились ещё в детстве. Вернее… Она старше меня на пять лет, но мы всё равно нашли общий язык. Постоянно прикрывали друг друга. Потом она помогла мне устроиться в эту клинику. К тому моменту Анна уже вышла замуж за старика Шолохова, — объяснила Анастасия.
Теперь всё понятно. Значит, их узы образовались давным-давно. А я всё никак не мог понять, каким же образом могли так тесно связаться баронесса и простая медсестра? Мне ведь сразу показалось странным, что баронесса ожидала меня в покоях Анастасии, а затем начала через неё направлять сюда свои знакомых. Причём у многих из них были проблемы интимного характера, с которыми люди порой даже к лекарю обращаться стесняются.
Ковалёва доверяет мне, а Шолохова — Ковалёвой. И теперь по этой доверительной цепочке я могу выяснить очередную тайну императорского двора.
— В общем, как бы это тебе помягче описать… — Анастасия отвела взгляд. — У Анны Николаевны есть любовник.
— Ну… Это уж слишком мягко сказано, — хмыкнул я. — Об этом я уже догадался. Причём любовник у неё не один.
И не два, и не три.
— Да, ты только не подумай, Павел. Она не из таких… В смысле, дело не в лёгком поведении. Просто госпожа Шолохова больна, — подметила Анна.
— Герпес я ей уже вылечил.
— Да я не про герпес, — помотала головой медсестра. — Дело вот в чём, — Настя стукнула указательным пальцем по своему виску. — В голове.
— А вот это уже интригует, — я сложил руки на груди. — Продолжай.
— Это и есть причина, по которой она ходит к нашему психолекарю. Она всего один раз рассказала мне об этом и больше не упоминала, — произнесла Анастасия. — У неё… Повышенное либидо.
— Нимфомания, что ли? — удивился я. — Ну что-то подобное я и предполагал.
Я, конечно, понимаю, что муж старше неё раза в два, если не в три. Но оправдать этим её множественные похождения было бы глупо. Значит, всё это время за этим стоял вполне реальный диагноз…
Доводилось мне несколько раз пересекаться с такими пациентами в прошлом. Причём я видел оба пола с этим недугом. И пациенток с нимфоманией, и пациентов с сатириазисом. Это заболевание практически в ста процентах случаев является нарушением психических функций.
У некоторых людей даже становится чем-то вроде ОКР. Другими словами, кому-то, чтобы успокоиться, надо десять раз проверить, заперты ли двери или тщательно вымыть руки даже тогда, когда делать этого не нужно.
А кого-то нарушения в головном мозге принуждают искать половых партнёров одного за другим. И это чревато очень большим количеством осложнений. Инфекции, передающиеся половым путём, нежелательные беременности, психологические травмы, снижение работоспособности. Всего и не перечислить.
  
И вылечить это одними таблетками не выйдет. Спасти такого человека может только качественная когнитивно-поведенческая терапия с хорошим специалистом.
— Так Владыкин лечит её от этого заболевания? Она поэтому его посещает? — уточнил я.
— Да. Он даже выделяет ей столько талонов, чтобы она могла приходить без свидетелей. Поэтому она и посещала его всегда в один и тот же день, в одно и то же время. Это специально выделенный для неё час. Борис Геннадьевич уже давно пытается помочь ей.