Замок

И пока она шла обратно в каминный зал, то думала о том, что же заставило старшего сына Каманина изменить свое решение. Здесь кроется некая загадка.
— Николай Феликсович, пойдемте со мной. Я покажу ваше пристанище, — произнесла она, подойдя к Николаю. Тот сидел на стуле и читал Евангелие.
Николай вздрогнул, посмотрел на женщину и ничего не сказал. Зато сказал сидящий рядом Лагунов.
— А до меня, когда очередь дойдет? Уже битый час тут сижу, — недовольно произнес он.
Мария повернулась в сторону журналиста.
— Подождите еще немного, Сергей Станиславович, уже совсем скоро. Вы следующий на очереди. — Николай Феликсович, прошу пойти за мной.
Пока они дошли до номера, Николай не произнес ни слова. Он был так погружен в свои мысли, что Мария не была уверенна, что он сознает, что сейчас происходит.
Мария отворила дверь номера и пропустила Николая.
— Здесь вам предстоит жить, — сообщила она.
Николай едва заметно кивнул головой, что свидетельствовало о том, что он все же сознает происходящее.
— Не стану больше вам докучать, я пойду, — сказала Мария, закрывая за собой дверь.
Она в очередной раз вернулась в каминный зал.
— Вот и дошла до вас очередь, — сообщила она Лагунову.
— Наконец-то, — обрадовался журналист. — Так скучно было ждать.
— Ждать всегда скучно, — произнесла Мария.
— Не скажите, если знаешь, что тебя ждет что-то интересное или приятное, то ждать совсем не скучно, — не согласился Лагунов.
— Вам видней. — Мария вдруг обнаружила, что журналист рассматривает ее откровенным мужским взглядом, его глаза постоянно ползают по ее груди. Мария прекрасно знала, что эта часть ее тело всегда привлекало внимание мужчин. И до сих пор это обстоятельство не только не смущало, а скорей доставляло удовольствие. Но сейчас она почувствовала, что ей неприятно такое внимание, хотя причину этого понять не могла.
— Конечно, мне видней, — охотно согласился Лагунов, по-прежнему не спуская с нее разгоревшихся глаз.
У Марии вдруг возникло ощущение, что он готов наброситься на ней прямо здесь. А вдруг, в самом деле, начнет приставать, да еще на глазах Андрея.
— Пойдемте со мной, — поспешно произнесла она.
Пока они шли, Лагунов не умолкал ни на секунду.
— А вы давно живете с Феликсом Александровичем? Странно, что я ничего не слышал о вас.
— А почему это вы находите странным?
— Я детально изучал его биографию. Хоть что-то есть про всех, а вот про вас — ничего.
— Подождите, еще будет, — пошутила Мария и тут же об этом пожалела.
— Да, это крайне любопытно. А в каком аспекте, можно узнать. Феликс Александрович представил вас как своего личного врача. Но мне кажется, вы не только врач.
— Если кажется, полезно перекреститься, — посоветовала Мария.
— Не думаю, что это как-то поможет. Лучше давайте с вами побеседуем в самом ближайшем будущем.
— И о чем же?
— Ну, темы для беседы с красивой женщиной всегда можно найти.
— Вы считаете, меня красивой.
— Более чем. Хотя я бы сказал, что вам подходит больше слово привлекательная, чем красивая.
— В любом случае, спасибо.
— А как на счет беседы?
— Поживем, увидим. Ничего не обещаю, но и ничего не отвергаю.
Лагунов вдруг остановился и перегородил ей дорогу.
— А вы пообещайте, — сверкнул он глазами, взгляд которых снова устремился на ее грудь.
— Вам не кажется, что вы ведете себя не очень корректно, — сказала она.
— Я журналист, а журналистам это позволено. Иначе как добывать информацию.
— Только так? Других способов нет?
— Есть, но такой тоже используется.
— Если вы и дальше будете продолжать вести себя в такой же стилистике, никакой беседы у нас уж точно не получится.
Лагунов освободил ей дорогу.
— Значит, все же можно надеяться.
— Надеяться можно на все, что угодно. Или вы этого не знаете?
— Знаю. Вы не пожалеете, это будет очень интересная беседа, — многозначительно произнес Лагунов.
Мария решила, что нет смысла продолжать этот сомнительный разговор. Тем более они подошли к номеру. Она отворила дверь.
— Вот ваша комната, — сообщила она.
 
Лагунов вошел в нее.
— Не Хилтон, — оценил он. — В прошлом месяце я жил как раз в Хилтоне. Номер был раз в десять больше.
— Сочувствую, но вы сами попросили встретиться с Феликсом Александровичем. А он не является владельцем гостиницы сети Хилтона. Придется довольствоваться тем, что есть.
— А у вас развита логика, — оценил журналист.
— Спасибо за высокую оценку моих скромных способностей. Приятного вам времяпрепровождения в замке.
Мария вдруг почувствовала сильную усталость. Едва войдя в каминный зал, она тут же села на стул. К ней подошел сын.
— Спасибо, Андрюша, что терпеливо ждал, — поблагодарила она.
— А что еще оставалось? — отозвался сын. — Не понимаю только, зачем ты меня сюда позвала?
Мария поймала себя на том, что не знает, как внятно объяснить это сыну.
— Тебе полезно познакомиться с этими людьми.
— И в чем польза, мама? Ты оторвала меня от важных дел в Москве.
— Знаю, твои дела, часами сидеть с дружками в клубе. А тут хотя бы немного пообщаешься с Феликсом Александровичем. Тебе это будет полезно.
— Интересно, в чем?
— Он может тебя многому научить.
— Интересно, чему? Я хочу научиться хорошо играть в покер. Я знаю людей, которые сшибают на этом большие бабки. Он может меня этому обучить?
— Боюсь, что нет. Тебя только такая учеба интересует?
— Если знания не приносят бабки, зачем они? Разве не так?
— Не совсем так. Знания нужны не только для этого.
— Для чего же еще?
Мария вздохнула. Такой разговор с сыном был у них далеко не первым. И она всякий раз терялась, сталкиваясь с его прямыми вопросами.
— Пойдем, я тебе отведу в твою комнату, — сказала она.
Комната была совсем крошечной, в ней едва умещались кровать и тумбочка.
— Я здесь должен жить? — посмотрел на мать Андрей.
— Понимаю, здесь тесно, но другого помещения просто нет. Потерпи чуть-чуть. Если кто-то уедет, я тебя переселю, — пообещала Мария.
Андрей с демонстративным неудовольствием уселся на кровать. Мария примостилась рядом с ним.
— Ну, пожалуйста, очень прошу тебя, веди себя хорошо. Не нарушай общий праздник.
— Как-то не заметил, что тут собрались для праздника, — сказал Андрей. — У всех такие лица, словно они приехали на похороны.
Мария вздохнула, она понимала, что сын в чем-то прав, праздником пока тут не пахнет. И запахнет ли? В этом она сильно сомневалась.
— В любом случае, надо вести себя достойно. Пойду, проведаю Феликса Александровича. — Мария поцеловала сына и вышла.
  
12
 
Мария полагала, что Каманин отдыхает, расположился в кресле, как он любит, или лежит в кровати, но он сидел за столом, а его пальцы стремительно летали по клавиатуре компьютера. Он был так поглощен работой, что когда она вошла, не обратил на это внимания и продолжал печатать. Такое случалось далеко не первый раз, поэтому она спокойно села на стул и стала ждать, когда он завершит свое занятие.
Это случилось минут через двадцать, Каманин перестал печатать, откинулся на спинку кресла и повернул голову в сторону Марии.
— Что ты печатал? — поинтересовалась она.
— Я начал новую книгу?
— Новую книгу? — удивилась Мария.
— Да, — кивнул он головой.
— Но ты мне не говорил, что собираешься писать новую книгу.
— Я и не собирался. Я лежал на кровати, даже точно не помню, о чем думал. И вдруг мысли сам и потекли в определенном направлении. И я понял, что у меня возникла идея нового труда. И вот я уже написал первые десять страниц.
— О чем же новая книга, Феликс?
Каманин задумчиво взглянул на нее.
— Как тебе объяснить? Я думаю на эту тему уже давно, но все как-то разрозненные мысли не складывались в единую концепцию. А сейчас неожиданно сложились. Речь идет о судьбе человека в эпоху ускоренного развития искусственного интеллекта. — Он вдруг резко встал и прошелся по комнате. — Боюсь, что он похоронит homo sapiens, он деградирует до такого уровня, что, если и выживет, то вернется к своим истокам, то есть, к первобытному состоянию. Кончено, не в прямом смысле, но по уровню развития.