Замок

— А вдруг мы приехали не туда, — продолжил выражать недовольство Антон. — В этой чертовой стране полно разных замков. Шофер мог перепутать.
— Тогда хорошо проведем время здесь, — весело проговорил Ростислав. — Посмотрите вокруг, Антон Феликсович, какая тут красотища.
— Красотище у меня на даче сколько угодно, а сюда я приехал не за этим, — раздраженно буркнул Антон.
— Ехал за одним, а приехал за другим, так бывает, — иронично улыбнулся Ростислав.
— Может быть, у вас и бывает, а у меня нет. Я не могу позволить себе такую роскошь.
— Да, не спорьте же вы, — вмешалась Эмма Витольдовна. — Возможно, Феликс нас ждал, да заснул. Кто нам мешает самим пройти в замок. Там его и найдем.
— Хорошая идея, мама, — одобрил Ростислав. — Я иду в замок. Кто за мной?
— Мы не можем в него заходить, это чужая собственность, — возразил Антон.
— Это замок нашего общего отца, — не согласился Ростислав.
— Это ничего не меняет. Замок чужое имущество. Это будет нарушение закона. Если бы вы, Ростислав Феликсович, зашли бы без приглашения в мой дом, я бы счел это вторжением на мою территорию. Хотя вы и являетесь моим сводным братом.
— Неужели позвали бы полицию? — поинтересовалась Майя.
— И секунды бы не сомневался, — решительно произнес Антон.
Майя изумленно посмотрела на него.
— И если бы я зашла, тоже вызвали бы полицию? Я ведь ваша сводная сестра.
— Вызвал.
— Вы и фрукт! А вот я не стала бы никого звать, пригласила бы в дом, напоила чаем.
— Это ваше дело, — пожал плечами Антон. — Среди людей, с которыми я общаюсь, не принято приходить без приглашения. И я полностью солидарен с этим правилом.
— Можете оставаться тут, а мы с Майей пойдем в замок, — улыбнулся Майе Ростислав. — Предлагаю всем остальным последовать нашему примеру. Надеюсь, отец полицию вызывать не станет. Идем.
Ростислав и Майя, катя за собой чемоданы, направились к входу в замок. Вслед за ними потянулись и остальные. Несколько секунд Антон молча наблюдал за этим шествием родственников, потом посмотрел на Анастасию Владимировну, которая нерешительно смотрела на сына.
— Пойдем, — кивнул он ей.
Анастасия Владимировна в ответ радостно кивнула головой.
  
10
 
Они оказались в довольно просторной комнате с большим красивым камином. По-прежнему к ним никто не выходил. Возникало ощущение, что в замке никого нет, разумеется, не считая их самих.
— И здесь никого нет! — громко констатировал Антон. При этом его голос отразился от стен и унесся куда-то ввысь. — Это просто не лезет ни в какие ворота. Типичное поведение этого человека, он всегда жил так, словно вокруг него больше нет никого.
Дверь отворилась, в зал вошел Каманин, за ним следовала Мария. Едва войдя в помещение, она тут же остановилась у стены.
— Это твое частное мнение, Антон, — произнес Каманин. — Боюсь, у нас разные представления о том, что означает замечать вокруг себя других людей. Но об этом мы поговорим позже. А сейчас здравствуйте, извините, что немного задержался. Мне мой врач делал важную процедуру, — повернулся он к Марии. Вслед за ним все дружно посмотрели на женщину. — Я вижу, что моя небольшая задержка рассердила, по крайней мере, некоторых из вас. Я прав, Антон?
— Да, — подтвердил Антон. — Я не привык, когда на встречу со мной опаздывают.
— Разумеется, ты же большой человек. — Каманин подошел к Анастасии Владимировне. — Здравствуй, Настя, даже не представляешь, как рад тебя видеть.
— Я тоже рада нашей встрече, — зардевшись, ответила женщина.
Каманин покачал головой.
— Как же мы с тобой постарели. Сколько же лет не встречались?
— Последний раз это было тридцать лет назад, я попросила тебя приехать. Мы обсуждали вопрос, в какой вуз поступать Антону?
— Я помню. Мы так и не пришли к единому мнению, и Антон поступил в тот вуз, какой выбрал сам. Мне тогда понравилось это решение. Возможно, Антон, оно было лучшим за всю твою жизнь.
— Спасибо, папа, это едва ли не первая похвала в мой адрес. Что же касается решений, то насколько они правильны, говорит их результат. Я на него не жалуюсь.
 
— Да, ты сделал большую карьеру. Только я не согласен, что карьера определяет, правильны ли были решения? Но сейчас оставим эту тему. — Каманин подошел к Эмме Витольдовне. — Эммочка, очень рад, что ты все же приехала. Я сильно сомневался, что тебя отпустит к прежнему мужу твой нынешний муж.
— Я свободный человек, Феликс, и еду туда, куда хочу и кому хочу, — ответила Эмма Витольдовна.
— В таком случае я рад за тебя. Давай поцелуемся? — с улыбкой предложил Каманин.
— С удовольствием. Но только не так страстно, как раньше, если ты не против.
— Совсем не против. Хотя немного жаль, выглядишь ты замечательно!
Они поцеловались.
— Иди к нам, Ростислав, — позвал Каманин.
Подошел Ростислав.
— Здравствуй, папа!
— Мужчины пожали друг другу руки.
— А где жена и дочурки? — поинтересовался Каманин.
— Ты разве еще не знаешь? Хотя мы целый год не контактировали. Я развелся, и Ирина не захотела приезжать. И дочерей не пустила.
— Жаль, что не приехала, такую красавицу, как она, редко увидишь.
— Мне не очень жаль, я уже насмотрелся, — засмеялся Ростислав.
Каманин внимательно посмотрел на сына.
— Нам надо о многом поговорить, — произнес он.
— Обязательно поговорим, папа. Тем более мы давно этого не делали. Так что поднакопилось много разных тем.
Каманин довольно засмеялся.
— Майя, иди ко мне, — попросил он дочь.
Девушка подошла к отцу. Он поцеловал ее в лоб.
— Как ты? — спросил он.
— Все нормально, — ответила Майя. — Я уже привыкла, что мамы больше нет. Спасибо тебе, папа.
— За что? — удивился Каманин.
— За то, что помогал мне весь этот год. Без твоей помощи мне было бы трудно.
— Ты же моя дочь, как я мог не помочь. Ты не должна меня за это благодарить. Это я тебе благодарен, что ты приняла мою помощь. Мы все это еще обсудим.
— Непременно, папа.
Николай стоял на некотором отдалении от всех, в своем монашеском одеянии он выглядел здесь очень странно. Каманин подошел к нему, несколько секунд молча созерцал сына.
— Это что, Николай? — спросил он.
— О чем ты, папа?
— О твоем одеянии. Ты стал монахом?
— Пока только послушником. Но собираюсь стать монахом.
— Из-за смерти твоей матери?
— Нет, папа. Были другие причины?
— Ладно, если ты не против поговорим о них позже?
— Хорошо, поговорим.
Каманин отошел от Николая и направился к Нежельскому.
— Спасибо, Ваня, что почтил своим посещением мой юбилей.
— О чем ты говоришь, Феликс. Как я мог не приехать.
— Очень даже мог, Ванечка. Взял бы и не приехал.
— Мы же всю жизнь, можно сказать, провели вместе, с первого курса университета. И мы же не враги…
Каманин как-то странно взглянул на Нежельского.
— Думаешь, друзья?
— Я очень на это надеюсь, Феликс.
— Я, в общем — тоже. Ладно, потом продолжим нашу беседу.
Каманин подошел к Мазуревичуте.
— Здравствуй, Рута. Рад тебя здесь видеть.
— Честно говоря, я не думала приезжать. Но в последний момент что-то изменилось, захотелось вдруг тебя повидать. Хотя зачем и не знаю.
— Старые чувства до конца не проходят, — улыбнулся Каманин.
— Возможно, ты прав, — согласилась литовка.
— Ты стала важной персоной.
— Всего лишь рядовым членом нашего сейма, — возразила Мазуревичуте. — В мире так много разных депутатов, что не думаю, что могу сильно гордиться своим статусом.
— Все зависит от того, для чего употребляешь свой статус.
— Ты как всегда прав, но пока удалось сделать совсем немного. Особенно из того, что мы когда-то с тобой обсуждали.
— Неужели это твоя программа? — удивился Каманин.
— Не совсем, но до определенной степени.
— Рута, ты меня заинтриговала.
— Рада, если это удалось сделать, — улыбнулась она. — Раньше интриговал меня ты.