Похоже, я попала 2

– Просто вернись живой, – резко перебил он, и в его глазах промелькнула такая неприкрытая тоска, что моё сердце сделало кульбит. – Вернись, ты меня поняла? А то мне будет скучно и некем командовать…
Он круто развернулся и зашагал прочь, растворяясь в тумане так же быстро, как и появился.
Не успела я растолкать его щедрые дары по карманам, как с другой стороны дома показалась ещё одна фигура. Фёдор. Он шёл медленно, тяжело ступая своими огромными сапогами, и бережно нёс в руках какой-то большой свёрток. Он подошёл и молча встал передо мной – огромный, как медведь, и такой родной, что у меня защипало в носу.
  
– Холодно, – наконец хрипло произнёс он, и это было самое длинное предложение, которое я слышала от него за последнюю неделю.
Он развернул свёрток, и я ахнула. Это был плащ. Невероятный! Длинный, до самых пят, из густой волчьей шкуры, с огромным капюшоном, который изнутри был подбит мягчайшим белым мехом.
– Я… это… сам, – густо покраснев, пробормотал он. – По вечерам шил. Чтобы ты… ну… не замёрзла.
Он бережно накинул плащ мне на плечи, и я буквально утонула в нём. Утонула в его невероятном тепле, в знакомом запахе костра, смолы, леса и самого Феди. Плащ был таким огромным, тяжёлым и надёжным, как его объятия.
«Ого! – тут же раздался в голове восторженный писк Шишка, который уже деловито переполз из моего старого кармана в новый, меховой. – Вот это я понимаю, апартаменты класса люкс! Мягко, тепло, просторно! Пять звёзд! Можно даже вторую комнату сделать!»
– Спасибо, Федя, – прошептала я, поднимая на него глаза.
Он ничего не ответил, только протянул свою огромную ладонь и очень осторожно, двумя пальцами, коснулся маленькой деревянной птички, висевшей у меня на шее. Его подарок.
– Он защитит. А я… я буду ждать. – Он на миг замолчал, подбирая слова, а потом добавил совсем тихо: – Ты только пообещай, что вернёшься.
– Обещаю, – твёрдо сказала я, глядя ему в глаза.
Он коротко кивнул, так же резко, как и Дмитрий, развернулся и почти бегом скрылся за углом дома.
И вот я осталась одна. Стою посреди пустой улицы, одетая в два плаща, с сумкой, полной еды, кошельком денег и картой проверенных таверн. Два прощания. Два обещания. И два совершенно разных мужчины, которые остались меня ждать.
Я поглубже натянула тёплый волчий капюшон, пряча лицо от холодного ветра и глупых слёз, которые всё-таки покатились по щекам. И сделала свой первый шаг.
«Ну вот, совсем другое дело, – деловито пропыхтел Шишок у меня в кармане, уютно сворачиваясь в клубок на мягком меху. – Теперь мы полностью укомплектованы. Можно и мир спасать. Плащ, конечно, шикарный. Правда, карман для орехов всего один. Серьёзная конструктивная недоработка. Ну ничего, по дороге прогрызу ещё парочку, делов-то. Сделаем перепланировку».
 
Глава 6
 
Рассвет лениво потягивался за горизонтом, нехотя разгоняя ночную тьму и подсвечивая пухлые серые тучи. Я, наряженная в 2 свитера, штаны с начёсом и Федин плащ, из-за чего стала похожа на шагающий кочан капусты, на цыпочках выбралась за калитку. Городок Вересково сладко посапывала в унисон. Ночью прошёл свежий снежок, и теперь всё вокруг выглядело как на картинке в детской сказке. Он заботливо укрыл все следы недавнего сражения: и страшные чёрные провалы на месте сгоревших домов, и уродливые шрамы от телег на земле, и даже ту кошмарную гору ржавого металлолома за околицей. Всё это теперь превратилось в милые, почти уютные сугробы. Воцарилась такая звенящая тишина, что, казалось, я слышала, как каждая отдельная снежинка с невесомым «пуньк» опускается мне на капюшон.
Я сделала несколько шагов по хрустящему, нетронутому снегу и зачем-то обернулась. В серой предрассветной дымке тонули знакомые крыши. Там, в тёплых постелях, спали люди, ставшие мне за последнее время почти родными. Наставница Аглая, наверное, уже проснулась и возится у печи, заваривая свой фирменный травяной чай, от которого сразу становилось тепло на душе. Староста Степан, который раньше при виде меня отвешивал поклоны до земли, а теперь, пыхтя и краснея до кончиков ушей, всё норовил скрыться из виду. И, конечно же, они… Фёдор, который, я была уверена на все сто, не спит. Наверняка сидит на крыльце, укутавшись в плащ, и сверлит взглядом темноту, мысленно меня провожая. И Дмитрий… ну, а Дмитрий, скорее всего, уже вовсю мчится в свою далёкую столицу, увозя с собой… ну, какие-то свои важные столичные мысли. В горле неприятно заскребло, и я поспешно отвернулась, чтобы не разреветься прямо здесь.
– Хозяйка, ты чего столбом встала? – раздался из-под моего нового плаща обиженный, писклявый голосок. – Ноги к земле примёрзли? Или совесть проснулась? Я так и знал! Говорил же, давай останемся! Там тепло, там уютно, там Аглая вчерашние пироги на завтрак разогревает! С капустой! Горяченькие! А тут что? Только холодный снег в лицо и абсолютно никаких перспектив на обед!
Кажется, Шишок наконец-то смирился с нашим уходом и теперь активно обустраивал себе гнездо в глубоком кармане моего плаща.
– Зато не дует, – пробурчал он уже более миролюбиво, активно ворочаясь и шурша. – И карман что надо! Прямо царские хоромы! Правда, от подарка Фёдора псиной несёт так, что глаза режет, но ничего, выветрится со временем. Главное – тепло и просторно!
Я невольно фыркнула. Его ворчание – лучшее лекарство от любой грусти. Я поглубже натянула капюшон, пряча нос от кусачего ветерка, и решительно зашагала прочь от города.
И чем дальше я уходила, тем отчётливее понимала, что в горле у меня першит не от подступающих слёз. Это было что-то совсем другое. Что-то лёгкое, щекотное, похожее на пузырьки в лимонаде. Свобода! Вот как это называется!
Я вдруг осознала, до чего же сильно я устала. Устала от этих постоянных взглядов, в которых, как в коктейле, смешивались страх, надежда и обожание. Устала быть для всех то могучей ведьмой, то великой спасительницей, то просто ходячим чудом, от которого непонятно, чего ждать в следующую минуту. Устала от удушающей заботы моих двух защитников, которые так старательно меня оберегали, что незаметно выстроили вокруг меня невидимую клетку из своей любви и тревоги.
Там, в Вересково, я была Героиней с большой буквы «Г» с страшной ведьмой, по совместительству. А здесь, на пустынной заснеженной дороге, я снова была просто Наташей. Обычной девчонкой, которая немного заблудилась и теперь отчаянно ищет дорогу домой. И от этой простой мысли стало так легко и весело, что захотелось разбежаться и сделать колесо прямо в ближайший пушистый сугроб.
Лес, который раньше казался мне чужим и полным опасностей, теперь будто приветливо махал мне ветками. Огромные еловые лапы, укрытые снежными шапками, дружелюбно кивали, а ветер не выл тоскливо, а весело шептал на ухо какие-то свои лесные сплетни. Я шла, и тяжёлый груз ответственности, который давил на меня все эти месяцы, словно таял в морозном воздухе, превращаясь в пар.
– Ну что, хозяйка, курс определён? – Шишок, кажется, тоже уловил перемену в моём настроении. Он с любопытством высунул свой нос-пуговку из кармана и попытался поймать ртом снежинку. – На юг? Я в одной умной книжке читал, там так хорошо! Там тепло, бананы сами на деревьях растут, а глупые жирные птицы додо сами в руки прыгают! А ещё там море! А в море – устрицы! Ты хоть знаешь, что такое устрицы? Это как орехи, только в домике! И их не надо грызть, представляешь? Открываешь, а она сама тебе в рот – прыг!
Я не выдержала и расхохоталась во весь голос.
– На юг, Шишок. Точно на юг! Навстречу приключениям и устрицам.
  
Я посмотрела вперёд. Белая, чистая дорога змейкой убегала вдаль. Я понятия не имела, что ждёт меня за следующим поворотом. Но впервые за очень долгое время мне было совсем не страшно. Наоборот, мне было ужасно, до дрожи в коленках, любопытно.
Путь на юг начинался. И я была к нему готова. Ну, почти. Для начала нужно было срочно найти, где позавтракать. А то приключения – это, конечно, хорошо, но голодный желудок – это не шутки. Особенно когда твой фамильяр всю дорогу будет ныть про пироги.