Наказание для бандита (СИ)
Провожу рукой по земле в поисках хоть какого-то оружия для самообороны. Пальцы натыкаются на камень. Обламывая ногти, вытаскиваю его тихонько из земли. Тяжелый, но достаточно удачно ложится в ладонь.
— Вылезай, — насмешливо произносит бандит. Можно не выглядывать, я и так знаю, что он обнаружил Пашку. Вопрос, как он это сделал? У него звериный нюх?! — Руслана, выходи, — произносит он. Мне страшно до ужаса, но еще больше меня злит то, что он смеет обращаться ко мне по имени. Выхожу из-за дерева, сжимая за спиной камень. Бородатый здоровый мужик в одной руке держит фонарь, свет которого направлен на сидящего на земле Пашку, в другой рацию. — Я их нашел, — произносит он, поднося к лицу рацию. Не сомневаясь ни секунды, бью камнем по голове…
Глава 38
Руслана
— Не-е-е, мы так не договаривались, — оборачиваясь, тянет здоровый бородач. Обмираю на месте. Из ослабевших пальцев выпадает камень. Прощаюсь с жизнью.
Глядя на него, уже рискую получить разрыв сердца. Если я начну доказывать, что не пыталась его убить, а всего лишь хотела отключить на несколько минут, чтобы мы могли сбежать, он же мне не поверит…
— Целиться лучше надо и бить сильнее, — трет место удара раскрытой ладонью. — А еще не нужно бояться, — его сильный голос звучит как раскат грома. — Таким камнем, — пихает булыжник носком обуви, — здорового мужика не убьешь.
— Я и не хотела вас убивать, — лепечу едва слышно. Удивительно, что я вообще смогла хоть что-то сказать.
— Шишку хотела набить? — ухмыляется он совсем беззлобно. В последний момент моя рука дрогнула, я вообще не хотела его бить, просто не смогла остановиться. Нужно богу сказать спасибо за то, что с Хасаном все так благополучно закончилось, и больше мужиков по голове не бить, как бы страшно ни было.
— Я больше не буду… — тут же прикусываю язык, сама понимаю, как это глупо звучит. Несмотря на напряженную ситуацию, даже Пашка надо мной смеется.
— Это хорошо, что не будешь, — произносит здоровяк, поднимая голову на шум. К нам по пригорку спускаются двое мужчин. — Лучше пустить пулю в голову, так надежнее, — серьезно произносит он.
— Кому ты собрался пускать пулю в голову? — узнаю родной, любимый голос, но я так перенервничала, что не сразу получается отмереть и броситься ему на шею.
— Сегодня никому, — усмехаясь. А у меня от этой усмешки мороз по коже. — Рассказываю правила самообороны неопытным бойцам, — кидает взгляд на меня.
— Что случилось? — даже в темноте вижу, как хмурится Хасан. Слышу стальные нотки в его голосе. Подходит, берет за лицо, всматривается в глаза, а у меня слезы наворачиваются. Это из-за пережитого стресса.
— Молодец девчонка, боевая, — хвалит меня здоровяк.
— Мы тебе кричали, куда ты бежал? — получает Пашка подзатыльник от третьего. Я его знаю, он руководит стройкой в монастыре. Живет в соседней деревне.
— Я не слышала, чтобы ты меня звал, — с обидой в голосе.
— Видимо, так напугалась, что не узнала мой голос, — спокойно произносит Хасан, а потом строже обращается к здоровяку: — Что тут произошло?
— Она ему дала камнем по голове, — опережая всех, отвечает Пашка.
— Это становится вредной привычкой, — негромко поддевает меня Хасан. — Тебе одного потерявшего память мужика мало, решила добавить в коллекцию моего брата? — продолжает подшучивать.
— Твоего брата? Это который… — шепотом не получилось спросить, но на меня никто не обратил внимания. Мужчины сосредоточили внимание на ноге Пашки. Как оказалось, он не просто подвернул ногу, но и распорол ее. По следам крови, оставленным на земле, нас и нашел брат Хасана.
— Что ты знаешь о Барсаге? — спрашивает меня.
«Барсаг» — необычное и красивое имя, думаю про себя.
— Валерка сказал, что он авторитет в преступном мире, — очень тихо, потому что на сегодня неловких ситуаций предостаточно.
— Валерка тебя не обманул, — между тем отвечает Барсаг, у которого, как выяснилось, ну очень хороший слух. Пока я думаю, что можно ответить на такое заявление, он добавляет: — Хас, позже ты мне расскажешь, как у этой русалки получилось лишить тебя памяти, — совсем беззлобно, а мне от стыда хочется провалиться под землю.
— Я тебя познакомлю со старинным…
— Хасан, прекрати, — незаметно пихаю его в бок. Нашли тему для веселья. — Как ты вообще здесь оказался? — перевожу тему.
— Это мы обсудим, когда останемся наедине, — сталь в его голосе леденит в венах кровь. Мне вот прямо сейчас хочется знать, чем я заслужила такой тон, но выяснять отношения при посторонних — моветон. Тем более Пашке повязку на ногу накладывают, Барсаг разорвал на себе футболку, разделил ее на полоски и профессионально бинтует ногу. Интересно, все авторитеты так умеют? Наверняка в преступном мире часто приходится оказывать друг другу первую медицинскую помощь — с таким-то образом жизни.
— Мне порвать футболку, чтобы ты смотрела на меня? — привлекает к себе внимание Хасан.
Мне даже послышались ревнивые нотки в его голосе. Этим он лишь привлек мое внимание к Барсагу, а точнее, к его голому торсу. Сложен он, конечно, отпад. Наши местные девицы подавились бы слюной, увидев такое тело, но дело в том, что Хасан сложен ничем не хуже. У меня иммунитет на красивых мужчин, после того как я влюбилась в самого лучшего из них.
— Готово, — хлопнув по коленям, Барсаг поднимается на ноги. — Рану лучше хорошо обработать, — добавляет он.
— В монастыре есть врач, не переживайте, — улыбаясь, сообщает Павел.
— Сильно порезался? — спрашиваю я у брата Хасана. Несмотря на то, что я о нем знаю, опасным он мне не кажется. У меня ощущение, что за грозной колоритной внешностью скрывается хороший человек.
«Хорошие люди не становятся авторитетами», — назойливо бубнит в голове внутренний голос, но я от него отмахиваюсь.
— До машины дойдешь? — спрашивает Хасан Пашку. Тот кивает, вскакивая на ноги. Морщится, но стоически переносит боль. Видимо, впечатлился, как стойко перенес удар по голове Дауров-старший.
Обратный путь кажется короче. Пашка недолго храбрился, Барсаг закинул мальчишку на плечо и понес к машине. Я старалась поспевать за мужчинами, опасалась, что меня Хасан закинет на плечо. Он каждые три минуты интересовался: «Ты не устала?».
— Нет, — мотая головой. — Я люблю ходить.
По дороге в монастырь выяснилось, что Хасан приехал на фургоне, чтобы забрать коз. Барсаг решил составить ему компанию. Они какое-то время искали меня в деревне, потом приехали в монастырь, там узнали, где меня искать.
— Я планирую на несколько месяцев перебраться в какую-нибудь глушь, может, заберу с собой коз, чтобы мне скучно не было, — рассуждает на обратной дороге Барсаг. Его заявление о том, что он собирается прятаться в глуши, наводит меня на разного рода мысли. Решил затаиться? Или его полиция ищет?
— Козлят я обещала отдать Лешке, если бабушка разрешит, — сообщаю я, подавшись вперед, просовываю голову между сидений.
— Лешка кто такой? — спрашивает Барсаг.
— Крестник, — отвечает вместо меня Хасан.
— У крестника я коз отжимать не стану, — смеется «авторитет». — Да и от козы вашей откажусь, наверное. Найду себе молодую, на все согласную козочку.
— Вряд ли в своем окружении ты найдешь козочку, готовую отправиться с тобой в глухомань, — усмехаясь, произносит Хасан. Барсаг косится на меня, специально провоцирует брата. — Вперед смотри, — перестает усмехаться Хасан.
— Я хотел спросить, может, у Русланы есть красивая подруга…
— У меня есть сестра, — не дав договорить Барсагу. — Она очень любит глухомань, — переглядываемся с Хасаном. Разговор, а вместе с ним и шутки приходится свернуть, мы останавливаемся у моего дома.
Мужчины достают пакеты из багажника, пока я открываю калитку. Захожу в дом, Хасан заносит пакеты, ставит их на стол.
— Что там? — заглядывая в сумки.
— На заднем дворе найдешь дрова, топор в сарае, — говорит брату, который заглядывает на кухню следом за ним. — Мы тут поговорим пока…