Опасный босс моей подруги (СИ)

Тем более, что такая роскошь кругом. В нашей крохотной ванной в общаге, у нас вещей раз в двадцать, наверное, больше было!
Выключаю воду, вытираю руки и, оглядываясь на свисающие из металлической кадки на стене крупные ярко-красные и ярко-оранжевые тропические цветы, выхожу из ванной.
Платон стоит у огромного окна. Они здесь тоже другие. Намного больше, чем те, которые в моей новой квартире. И выходят во двор. Наверное, поэтому, несмотря на то, что окно приоткрыто сверху, здесь так тихо. Только чайник еле слышно шумит закипающей водой.
Пиджак уже снят. Платон только в брюках и расстёгнутой на две верхние пуговицы рубашке. Стараюсь не думать о том, что он как-то вызывающе сексуален.
-Тебе удобно в платье? - спрашивает он.
Глаза смеются,
- Я бы переоделась, - пожимаю плечами я.
- Где тебе удобнее это сделать - в спальне или в ванной?
- В ванной.
-Тогда вперёд.
Ухожу и переодеваюсь в пижаму. Надеваю её на голое тело. И когда я выхожу к Платону, понимаю вдруг, что меня это очень возбуждает. Что каждое касание мягкой шелковистой ткани моей кожи, приносит мне удовольствие. Потому что это происходит на глазах у Платона. Никогда не думала, что эта пижама может быть настолько эротичной.
-Присаживайся, - кивая на широкий стул у стола, говорит Платон. - Чайник уже скоро вскипит.
Сажусь на мягкое сиденье, осматриваю пространство кухни, почти полностью открытой для огромной комнаты. Кухня - элитная и очень дорогая. Это заметно по использованным для её создания материалам. И здесь тоже очень мало мелких предметов
- Почему у тебя так мало вещей? - озадачиваюсь я вслух.
-Ты о чём?
- Ну, - я снова оглядываю пространство кухни, - здесь же почти ничего нет. Кроме техники и двух чайников.
- Здесь всего достаточно, Я люблю минимализм,
- А ты давно здесь живёшь? - спрашиваю я.
- Чуть больше восьми месяцев. Я купил эту квартиру, когда расстался с бывшей подругой. Она здесь никогда не была. И это то, что придаёт этой квартире особую ценность.
Он усмехается.
Чайник выключается с лёгким стуком. Платон подходит к нему, снимает с подставки и заливает заварку пышущим паром кипятком.
- Можно нескромный вопрос?
- Задавай, - закрывая крышку большого заварочного чайника из прозрачного стекла, произносит он.
- Почему вы расстались?
Он поворачивается ко мне и внимательно на меня смотрит.
- Из-за секса.
- Из-за секса? - поражаюсь я.
- Да, - кивает он. - Мы не очень друг другу подходили.
Решаю не продолжать эту тему. И без того получилось довольно бестактно.
- Но, если честно, - снова отойдя к окну и развернувшись ко мне, добавляет он, - я бы предпочёл поговорить о тебе.
- А что ты хочешь знать? - осторожно спрашиваю я.
Он усмехается.
- О, много всего. Сколько у тебя было парней?
Нормально вообще? А я себя за бестактность корила...
- Эммм, - мычу я, - а я обязательно должна отвечать на этот вопрос?
- Если хочешь, чтобы я тебя лучше понимал, то да. Если нет, то нет.
-Трое, - потупившись, говорю я.
Он чуть приподнимает бровь. Внимательно смотрит на меня.
-Ты этого стесняешься?
Пожимаю плечами.
- Немножко.
- Почему?
- Ну... не знаю... А у тебя много было девушек?
- Сотни три, наверное. Может больше.
Он так это произносит, будто речь идёт о надоевшей хмурой погоде за окном. Буднично и как- отстранённо.
- Так много? - поражаюсь я снова.
- Ну, я же не про отношения.
Обдумываю его ответ. Решаюсь задать ещё один вопрос.
- А отношений много было?
Платон задумывается. То ли анализирует что-то, то ли просто вспоминает.
- Трижды, - наконец отвечает он.
- И со всеми ты расставался, потому что они не устраивали тебя в постели7
- Да, - улыбается он. - Именно так.
-Тебе, походу, не угодишь...
- Мне просто нравятся чувственные женщины. А так получается, что с такими отношения выстроить у меня не получалось.
- Почему?
-Давай поговорим о тебе, - хмурясь, меняет тему он.
- Хорошо...
- Скажи мне, Карин, как давно ты трахалась в последний раз?
 
Оторопеваю.
-Ты кроме как о сексе, можешь сегодня о чём-нибудь думать?
На самом деле сейчас мне это снова нравится...
Он подходит к столу и разливает по чашкам ароматный, дымящийся чай.
- Могу. Смысл? Так как давно?
-Два месяца назад, - отвечаю я. - А почему тебя это так интересует?
Он усаживается напротив.
- Потому что, чем дольше мы общаемся, не трахаясь, тем сложнее мне не концентрироваться на этой теме.
- Почему?
- Потому что потребность никуда не исчезает. Ты же продажник, должна понимать. Она наоборот, становится главенствующей.
Пару минут мы молча пьём чай. Хотя я, скорее, просто пригубливаю - слишком горячий. Платон так смотрит на меня, что я то и дело отвожу взгляд в сторону. А еще думаю о том, правильно ли поступила, придя к нему. И его взгляды, и вопросы, которые он задаёт, однозначно говорят о том, что он меня очень хочет.
Он встаёт, и я едва не вздрагиваю.
- Пойду переоденусь в домашнее, - говорит он, - И надо будет спать уже ложиться. Ты в душ пойдёшь, или хочешь в джакузи поваляться?
Смущённо отвожу в сторону взгляд, пожимаю плечами.
- В душ.
Платон проходит мимо меня, но вдруг останавливается, заставляя посмотреть на него снизу вверх. Стараюсь не задерживать взгляда на его очень говоряще оттопырившихся спереди брюках.
-Ты знаешь, - негромко произносит он, - если бы я сам лично не видел твоего бывшего, я был бы уверен в том, что ты девственница. И, честно говоря, очень трудно поверить в то, что он у тебя третий.
- Почему? - растерянно спрашиваю я.
Он присаживается передо мной на корточки. Чувствую аромат его туалетной воды...
- Карин.
- Да?
- Посмотри мне в глаза.
Заставляю себя это сделать. Смущаюсь ужасно. И, во многом потому, что он снова производит на меня какое-то чарующе-возбуждающее впечатление.
-Тебе неуютно здесь?
- Немножко...
-Ты меня стесняешься?
Отпускаю взгляд и тихонько киваю.
-Да...
Он нежно берёт меня пальцами за подбородок и, чуть приподняв, заставляет посмотреть ему в глаза. Убирает руку.
-Тебя смущает наша разница в возрасте?
- Нет-нет, - горячо восклицаю я, - дело не в этом! Наоборот, мне нравится, что ты меня старше!
- А в чём тогда? - глаза чуть прищурены. - Я же вижу, что ты меня хочешь. Почему тогда так стесняешься?
- Просто... - легонько облизываю губы. - Просто ты... Ты заставляет меня так странно чувствовать себя, что я... Я., как бы бью себя по рукам, понимаешь? Осаживаю назад... Мне не хочется, чтобы ты воспринимал меня легкомысленной девушкой... Я не такая, как те, с кем ты, наверное, привык общаться... По крайней мере мне действительно трудно говорить о сексе... С тобой. Потому что говорить о сексе с тобой, это будто им заниматься...
- Понял, - чуть кивает он.
Он встаёт и протягивает мне руку.
- Пойдём в душ вместе?
Впечатление, что у меня вот-вот сорвёт тормоза, что я удерживаюсь из последних сил.
- Платон, я... - нервно сглатываю.
- Просто дай мне руку.
Осторожно кладу пальцы на его. Он берёт меня за руку и мягко тянет наверх. Встаю. Боюсь смотреть ему в глаза. Я ведь вся мокрая там уже...
Он ведёт меня в ванную. После того, как мы заходим, закрывает дверь и поворачивается ко мне.
- Ты позволишь мне снять с тебя это?
Закусываю губу и киваю. Как же колотится сердце...
Платон мягко берётся пальцами за края пижамы и снимает с меня топ. Поднимаю руки, высвобождаясь от одежды. Мне кажется, что я сейчас умру от безумной смеси сильного стыда и дикого возбуждения.
Платон смотрит на мою грудь. Напряжённые соски торчат вперёд. Кожа в мурашках.
- Охренеть, - тихо говорит Платон. - Я и не думал, что ты настолько восхитительна.