Император ярости (ЛП)

Да.
Если бы мы были умными, мы бы сразу же признали поражение и наняли хорошего адвоката. Но, к черту это.
— Я выдыхаю, делаю глоток водки из стакана, любезно предоставленной мини-баром в номере отеля. Поворачиваюсь к окну и прислоняю лоб к стеклу, глядя на Монреаль.
Да. Монреаль.
Опять же, я не могу достаточно подчеркнуть слово «эскалация».
Погоня на машине, чтобы уйти от копов, превратилась в погоню по шоссе, чтобы уйти от полиции штата. В этот момент, черт возьми, можно уже идти ва-банк, верно?
  
Так мы и поступили. Мы просто… рванули. Через час, мчась по I-87, мы потеряли их.
Спасибо, чертовски быстрая угнанная суперкар.
Очень скоро мы поняли, что находимся не так далеко от канадской границы. И поскольку это был девичник, и мы все были на взводе от адреналина, мы сказали «к черту» и продолжили путь. Бросили машину и пистолет Ханы в маленьком приграничном городке, взяли такси через таможню, и вскоре мы уже были в клубе в центре Монреаля, теряя рассудок на танцполе.
Стоит упомянуть, что свадьба Анники и Кензо завтра.
Упс.
Мы втроем избегали всех звонков и сообщений от Кира и Кензо, спрашивающих, где мы. Но это не те сообщения, которые беспокоят меня сейчас, пока я смотрю на город.
Меня беспокоят те, которые я проигнорировала от него.
Ма́ла.
Дрожа, я смотрю на сообщения Мала на моем почти разряженном телефоне:
Мал:
Я в твоей комнате с очень твердым членом, готовый трахнуть тебя в первый раз. И все же, как ни странно, тебя здесь нет.
Мой пульс ускоряется.
Мал:
Я был очень ясен. Сегодня ночью я разорву твою красивую маленькую киску в первый раз и заставлю тебя кричать от моего члена. У нас были планы, Фрея. С участием твоей девственной крови и моей спермы, пятнающей твои простыни.
Я имею в виду, Господи, кто вообще так разговаривает?
Мал:
Раз тебя здесь нет, я могу только предположить, что ты готова разыграть одну из твоих других, более… извращенных… фантазий.
Мал:
Если ты прячешься от меня, это значит, что ты хочешь, чтобы я нашел тебя. И преследовал.
Моя кровь закипает, когда снова просматриваю сообщения.
Мал:
И когда я поймаю тебя, я прижму к земле и трахну, как захочу, в любую дырку, какую захочу, как жадную маленькую шлюху, которой ты являешься.
Мне хочется возмутиться. Хочется ответить ему, что он бредит, что наше соглашение НЕ включает его охоту на меня, чтобы, ну, да.
За исключением…
Он не ошибается. Это одна из моих — ладно, самых — опасных, темных фантазий. Когда жесткие видео с грубым сексом, доминированием и подчинением недостаточны, я обращаюсь к этому:
Согласованное несогласие.
Первобытные игры.
Фантазии об изнасиловании.
Имею в виду, я не хочу, чтобы меня действительно изнасиловали, ради всего святого. Даже мои сомнительные сексуальные фантазии и общее состояние ума имеют пределы и границы, и это далеко за ними.
Но идея довести потерю контроля до совершенно нового уровня… горяча. Идея, что кто-то охотится за мной, прижимает меня к земле и берет то, что хочет?
Да.
Как фантазия, конечно. В реальной жизни это звучит безумно, даже для меня.
Как раз когда я собираюсь налить себе еще один напиток и узнать, есть ли у стойки регистрации зарядное устройство, которое могу одолжить, поскольку никто из нас его не взял, мой телефон издает звук нового сообщения.
Мал:
Ты оказываешься сложнее для охоты, чем я ожидал.
Мой пульс пропускает удар, и я улыбаюсь, кокетливый жар разливается по моему лицу. Черт, может, это просто алкоголь.
Может, и то, и другое.
Я допиваю последний глоток водки, язык смахивает последние капли с губ, прежде чем ставлю стакан и беру телефон.
Я:
Я далеко от твоих когтей.
Его ответ мгновенный.
Мал:
Ты НИКОГДА не выйдешь из моих когтей.
Чувствуя себя безрассудной от алкоголя и адреналина ночи, я набираю еще одно сообщение.
Я:
Я вышла подышать воздухом. Ищу зарядное устройство. А ты?
Ладно, что за черт. Наше «соглашение» или «шантажные отношения», или как бы это безумие между мной и Малом ни называлось, должно быть просто… ну, я думаю, мы никогда точно не определяли его, кроме как «я делаю все, что он хочет, или он разрушает мою жизнь». Но ночной флирт по сообщениям кажется за гранью.
Мал:
И где именно ты «вышла», ищешь зарядное устройство?
Я замираю. Ни за что не скажу ему, где я. Не потому, что боюсь, что псих приедет за мной в другую страну… хотя я бы не удивилась… а потому что мы втроем, вероятно, уже довели до безумия многих людей дома, учитывая, что свадьба Кензо и Анники завтра, а невеста сбежала из страны на угнанном Bugatti.
Я:
Просто вышла. Боже, ты такой навязчивый.
Я озорно улыбаюсь, отправляя это.
Черт возьми. Я флиртую с ним.
Ответ Мала быстрый, и он посылает холодок по спине.
Мал:
Тебе следует быть осторожной. Ночь. Ты одна. Никогда не знаешь, какие монстры прячутся в темноте.
Мои пальцы сжимают телефон, пульс учащается, и ощущение покалывания ползет по затылку. Я говорю себе, что это ничего, просто Мал дразнит меня.
Затем мой телефон снова вибрирует.
Мал:
Твое стоп-слово будет «неон».
Эти слова бьют, как удар, живот переворачивается, когда я резко поднимаю голову, осматривая тени в комнате. Мое сердце сейчас колотится.
Я имею в виду, что за черт.
Я:
Ты очень жуткий.
Ответа нет. Даже точек набора. Хотя я вижу, что он прочитал мое сообщение.
Я:
Продолжай искать, псих. Сегодня я в безопасности от тебя.
Он читает и это. Все еще нет ответа.
Через час ответа все еще нет, и я начинаю нервничать, расхаживая по темному гостиничному номеру, пока мои подруги пьяно храпят на заднем плане.
Консьерж внизу не имеет зарядного устройства, которое я могу использовать. Но, по-видимому, бар на крыше в отеле внизу по улице открыт до поздней ночи, и у них, вероятно, есть зарядка.
Идеально.
Эта поездка в Монреаль не была точно запланирована. Так что у меня нет ничего, во что можно переодеться. Но мое платье с ужина и караоке кажется подходящим для шикарного ночного отельного бара.
Улицы довольно пустынны, когда я иду вниз по кварталу, за угол и в отель. Лифт поднимает меня на крышу, где бар заполнен полуночниками.
Я провожу следующие два часа, потягивая коктейли, вежливо — а затем не очень вежливо — говоря группе финансистов-придурков, чтобы они отвалили и оставили меня в покое, даже делаю немного работы для Кира на своем теперь заряженном телефоне.
Должно быть, это чувство вины за то, что я проигнорировала его сообщения ранее.
В последний заход беру еще один напиток, рассчитываюсь и спускаюсь вниз.
Улицы теперь еще тише и пустыннее. Холодок пробегает по спине, но я говорю себе, что это просто температура. В конце концов, я в Канаде.
Начинаю идти обратно в наш отель. Но на углу та же группа придурков из клуба тусуется, куря сигареты.
Да, твердый отказ от этой ужасной ситуации, которая вот-вот произойдет.
Я возвращаюсь в отель с баром на крыше и иду вокруг квартала в другом направлении. Ряд зданий находится на реконструкции, с лесами, покрывающими фасад, и одним из тех проходов, которые строят возле городских строительных площадок для пешеходов: по сути, деревянный коридор, построенный вокруг металлических опор нижних лесов.
Временные огни мерцают, когда я вхожу в деревянный коридор. Нервно сглатываю, оглядываюсь назад, а затем на весь квартал закрытого прохода передо мной.
— Все в порядке, — говорю я себе. — Ты в порядке.
  
Начинаю идти, желая, чтобы у меня был мой большой набор ключей с маленьким баллончиком перцового спрея. Но я оставила их в Нью-Йорке.
Я прошла примерно треть пути, когда огни снова мерцают.