Измена. Игра в чувства (СИ)
— Эх, Машуня, вот мы и остались без папы.
Только папе моей крошечки тоже должны отлиться мои слёзки. Начинать надо сначала. Если завтра подавать на развод, документы надо собрать сегодня, пока Иван не приехал.
Стоило мне зайти в его кабинет расположенный на первом этаже, рядом с гостиной, меня буквально скосило бешенством. Здесь всё пахло нами. Тут мы планировали отпуск, тут говорили, что хорошо бы родить второго.
Я рухнула в кресло напротив его огромного стола чёрного дерева. Сколько раз я здесь сидела, любовалась на своего мужчину. Смотрела глазами полными любви на его гордый профиль, следила за движениями сильных, красивых рук, которыми он так обнимал меня, которыми он сегодня… тварь, держал чужое копыто!
Я буквально взвилась пружиной. Со стола летело всё на пол. Дорогущие бронзовые часы с орлом глухо впечатались в пол. Следом птицами, теряя перья, летели папки с бумагами. Я не поленилась схватить маркер, ползала по полу, чиркала по текстам чёрным жирным стержнем.
Срывала со стен его дипломы в рамках, от души колотила их вдребезги, рассыпая мириады осколков. И тут мой взор обратился на святая святых! Его кубок с чемпионата по водному поло и кучу медалей лежащих на подушечке красивыми рядами гордо красовались на полочке, откуда он чуть ли не языком слизывал пыль. Ес! Закинула медали в кубок, сверху напихала скомканные его грамоты за достижения где то там и подожгла!
Смотрела в огонь, вдыхала едкий сизый дым и понимала — вот так сейчас исчезает моя семья. Больше я не замужем. Сгорело всё на “совещании” моего мужа. Огонь внутри кубка горел не долго, но дыма было столько! Бешенство клокотало в груди. Я рвала и метала всё, что попадало под руку: значит, это не то что я подумала? Так он сказал? Почему же мужчины так примитивны. Эту фразу слышно в каждой истории про измену. Скот! Получай!
В это время мурлыкнул мой телефон. По рингтону сообразила: Василевский. В пылу погрома поискала где телефон, схватила, нервно выкрикнула:
— Что?
— Хотел удостовериться, что ты дома.
— Удостоверился?
— Как там моя дочь? — муж вёл себя со мной, как с капризной дурой, совершенно не реагируя на мой взбешённый голос: — Поцелуй Машу и сама ложись, отдыхай.
— Иди к чёрту! — выкрикнула с чувством, отбросила телефон.
Прыти у меня прибавилось. Поганый изменник вёл себя так, будто он снисходительно меня прощает за вечернее недоразумение. Не пойму, мужчины действительно такие толстокожие монстры, что не понимают: своей изменой они подписывают себе развод?
Я пулей промчалась в нашу спальню на втором этаже, сняла со стены наш шикарный свадебный портрет в раме. О, это творение писал какой то знаменитый московский художник. Не подумайте, что просто так. Сфера деятельности моего мужа включала продажу и охрану предметов искусств и антиквариата. Художник был заинтересован в муже, муж во мне, а я по-молодости — в свадебном портрете в спальне.
Честно сказать, писал наши портреты с нашего фото, хоть позировать не пришлось в свадебном платье. Кстати, платье мы ему отвозили, для натуры, так сказать.
А для натуры надо было бы отвезти ему всё стадо гостей, торчащих на нашей свадебке. Чужие бизнесмены с жёнами и отряд ядовитых ящеров из родни мужа. Моих гостей не было, из далёкого сибирского городка дальние родственники не приехали, а других у меня не было. Правда, для полноты картины хватило бы свидетелей. На той фотке они стояли рядом с нами.
Свидетели были со стороны Ивана. Его друг Иванишин с женой Викторией. Две рожи, которые мотали мне нервы одним своим присутствием. Иванишин тёрся возле меня котом, мурчал комплименты, а его подружка всё пыталась ввернуть что то этакое про моё кольцо, про моё платье… Короче, этой мартышке не нравилось всё на мне и во мне, кроме идеального исключения — моего мужа.
Потом эту парочку я встречала время от времени, то на общественных мероприятиях, то у нас в гостях, то у них. Странное дело, мы с Викой тяготились друг другом, но вынужденно терпели — наши мужья были коллеги. В один прекрасный момент моё терпение лопнуло, когда они очередной раз припёрлись к нам с Иваном на вечеринку.
Я в тот день приготовила потрясающий стол, было много друзей и вот в самый разгар посиделки, когда кто то отвесил мне комплимент “как было всё вкусно”, эта дура заявила:
— Самое вкусное на столе это сало, — обратилась ко мне: — где ты покупаешь такое?
Вот что на моём месте сделала бы любая женщина? Конечно, дала бы сдачу:
— Сразу видно, кто любит сало, — я от бешенства только зубами не скрипела: — вон сколько на своих боках припасла!
А что мне надо было ответить? Стол ломился от изысков. Я полночи крутила рулетики из баклажан, мои малюсенькие пирожки были на ура, канапе в тот раз удались на славу, а грибное суфле чего стоило! Меня же похвалили за маленькую тарелочку с покупным салом, утонувшую в пикулях на чёрном хлебе поданных к водке?
Уже представили, как Виктория навсегда вылетела из за моего стола?
Даже друзья у моего мужа-изменника — дрянь!
Вспомнила это, пока тащила свадебный портрет из спальни вниз по ступенькам, цепляясь рамой за все углы. Примчалась в кабинет, схватила ножницы и тыкала ими в рожу мужа, пока не заныла рука!
Без сил рухнула в его кресло, задыхаясь от дыма, синим облаком висящим под потолком. Вот так сегодня разрушился мой брак. Буквально за пару часов. То, что строилось шесть счастливых лет превратилось в пепел.
Случайно глаза зацепили сейф в углу. Я знала шифр, у нас с мужем не было секретов друг от друга. Я горько усмехнулась: ага, не было. Это я так думала, наивная дура, что не было.
Открыла сейф, там лежали аккуратно сложенные наличные, акции, бумаги. И моя шкатулка с драгоценностями. Достала малахитовую шкатулку, села на пол среди осколков, перебирала кольца, браслеты — моя тайная страсть. Я обожала все эти побрякушки, Иван всячески радовал меня, не жалея денег на украшения. Дарил так легко, так искренне, я в нём души не чаяла в те моменты. Мы с дочкой с удовольствием перебирали, играли, примеряли все эти блестяшки, дурачились…
Крутила в пальцах помолвочное колечко, как давно это было. Сняла обручальное кольцо, швырнула в ту же коробку — муж говорил, что любит меня, когда надевал мне его на палец. Врал, скот!
Оказывается, мой (уже не мой) муженёк влюблён и вовсе не в меня. То, что он рассказывал, как любит мой полный 48 размерчик и полновесную пышную четвёрочку в бюстгальтере — врал. Врал, скот! Сегодня я видела перед ним мосластую стрекозу весом на сорок пять кило. Ни зада, ни переда. И волос ровно три штуки, да и то, я сегодня их ещё проредила. Не то, что у меня шикарная шоколадно- шёлковая копна вьющихся волос!
Да и чёрт с ним, с Василевским. Оглядела весь погром, что натворила в его кабинете, грустно вздохнула. Мало!
В спальню подниматься не хотелось. Проведала Машу, прихватила подушку, плед, спустилась в гостиную. Смастерила постель, улеглась на диване. Сон не шёл. Горючие слёзы ползли по щекам, тонули в подушке.
Было далеко за полночь, мужа моего всё ещё не было. Понятия не имела где он. Может быть к своей щуке худоберчивой отправился утешаться.
Никак не получалось стереть картинку их рандеву на столе, она постоянно всплывала перед глазами: Иван в своём рабочем кабинете и раскоряченная девка перед ним. Какая гадость. Тут меня как иглой пронзила догадка. Настолько горячо и больно, что я села, схватившись за голову обеими руками:
А ведь кто то знал о том, что они будут зажигать в восемь в его кабинете. Знал заранее и пригласил меня к этому времени, настрочив анонимку. Кто? Хорошо бы это выяснить.
Глава 6
Иван Василевский, 33 года
Элеонора, 28 лет. Жена Ивана
Проснулась как от толчка, услышала, как Иван шурудит в замочной скважине ключом. Очень интересно где он шатался. На часах пять утра. Села на диване, приготовилась встретиться с мужем глазами.