КЖД III (СИ)

— Пара лёгких ранений. И выручка при нас осталась. Четыре лошади пока полечатся, но не уверен, что станут прежними.
— И на том спасибо. Сколько вышло по итогу?
— Неплохо так, — Кхан, понявший, что его не накажут за самодеятельность, расцвел в улыбке из раскрошенных и щербатых зубов. — Лучше, чем мы рассчитывали. Надо считать, но мы точно в большом плюсе.
— Надо было с вами ехать, — недовольно буркнула Мерроу.
— Не надо было… — под её вопросительным взглядом, Кхан снова вернулся к коню, достал что-то из сумки и принёс показать ей. — Ещё кое-что, госпожа.
— Ну?
— Стрелять они сразу начали. Дистанция и доспехи спасли. В кого-то попало, а в кого нет... Но вот что странно. С нами Беллан ехала. Рыженькая. В неё сразу шесть стрел угодило. Все в спину, хорошо у неё там щит на ремне болтался.
— И?
— И… стрелы странные, госпожа, — он развернул платок и показ ей разломанные о доспехи толстенные болты и их наконечники. — Как слухи ходят… помнишь, про чёрное оружие? Вот и не слухи, оказывается. В щитах и кирасах остальных стрелы обычные застряли. А в щите Беллан сразу шесть чёрных. И ни одной обычной. Понимаешь о чём я, хозяйка?
— О том, что они спецом на девчонку маленькую арбалеты и луки наводили, — пробормотала Мерроу. — Думали, что я еду. На меня охотятся.
— Да, — покачал головой Кхан. — Охотятся.
— Ух, собаки! — Мерроу побелела, рывком отвернулась и отмерила несколько нервных шагов из стороны в сторону. — Гарз прав! Ладно. Мы пока на дно заляжём. А может и форму поменяем.
— Надолго заляжем?
— Недели две. Может месяц. Сейчас всё равно не сезон. Осенью хорошо будет. После урожая и торгов.
— Если темники всё не сожгут, — пожал плечами Кхан. — Или наши.
— А там и увидим. Скажи парням — вся добыча ваша, как и обещала. И сразу уточни, да так чтобы все поняли: мы дома сидим, пока не уляжется. Никому не покидать логово. Ты и ещё парочка спокойных будете доставлять всё, что нужно сюда. Сильно ругать не буду за пьянку и дамку, лишь бы у кого кукушка не поехала. И занятия вам всем придумаю. Усёк?
— Понял, госпожа, — он снова обернул находку в платок и передал Мерроу. — Только не трогайте их голыми руками. Острые будто битое стекло. Никогда такого не видел.
Кхан поклонился ей и пошёл к своим. Мерроу отвела Гарза в сторону, не выпуская поводка, и потянув за собой Кальдура.
— Видал такие? — она показала Гарзу стрелы.
— Только слыхал, госпожа, — Гарз внимательно разглядел находку, поднял на неё вопросительный взгляд. — Что же нам теперь и от темников улепётывать надо будет?
— Не просто улепётывать Гарз. Вспомни, две недели назад на нас их разведчики вышли. А месяц тому назад мы следы их отряда видели у своей стоянки. Совпадение, думаешь? Как-то они нас выследили. Но как? И зачем?
— Хм. Что-то я сомневаюсь, что мы им могли подпортить репутацию, и что они могли на это обидеться. Приняли нас за своих же дезертиров? Пытаются убить другим в назидание?
— Не-е-ет, — протянула Мерроу. — Чуйка говорит мне, что тут есть что-то ещё. Отправь своих шнырей в пару-тройку соседних городов, пускай слухи послушают, да себя не выдадут. Что-то происходит, и я не хочу, чтобы нас втянули в это дерьмо. А Томмета поставь следить за постами. Строго. Пускай стреляет, если увидит, что кто-то оплошал или уснул.
— Думаешь, прижать нас хотят, госпожа? — помрачнел Гарз.
— Да когда мы по-другому жили? — скривилась Мерроу. — Только вот они пожалеют, если решаться. Пёс мой где? Со вчера не видела.
— Честно? — Гарз снисходительно поднял брови.
— Честно, — кивнула ему Мерроу, Гарз вздохнул.
— Эта адская гончая убила оленя. Не то, чтобы здорового, но здоровее себя раза в три точно. И пытается притащить его сюда… Дело идёт медленно, я поставил на то, что к вечеру сдаться и прибежит. Но Томмет ставит на то, что она уже послезавтра зароет тушу где-то в проходе, и что она будет вонять, и что мы будем о неё запинаться.
— Короче, развлекается? — Мерроу улыбнулась.
— Ну как обычно, госпожа. Нас не жрёт, и на том спасибо.
 
Поводок натянулся, и Кальдура потащило прочь. Он неожиданности он потерял равновесие и едва не упал. Тихо зашипел, на что Мерроу не обратила никакого внимания. От неудачного шага его колено заныло.
***
Обедали на вершине скалы — почти что плоской площадке под небольшим углом. Высота по сравнению с тем, что видел Кальдур, на Северных Пиках была просто смешной, но ему всё равно было не по себе от воспоминаний. Кусок не лез в горло, колено разнылось ещё сильнее. Вслед за ним забеспокоились и шрамы по всему телу Кальдура, боль от них обострилась настолько, что впору было ожидать бури.
Кальдур жевал хлеб и смотрел на горизонт. Стояла безветренная, солнечная и жаркая погода, на небе ни облачка.
— О чём задумался, щеночек? — спросила Мерроу, отхлебнула вина из бокала и утёрла рот платком. — Скучаешь по старым кандалам?
— Я бы не сказал… госпожа.
— Значит, тоже чуешь, — ответила она и тоже посмотрела на горизонт. — Что-то приближается. Что-то плохое. Что-то хуже меня.
Закончили есть в молчании. Мерроу приказала ему сидеть на месте, а сама снова отправилась на обход дозорных. Ей было неспокойно.
Как только она ушла из укрытия показалась Италия. Не поднимая глаз, она дошла до места их пикника, начала собирать посуду и продукты.
— Тебя тут… обижают? — спросил Кальдур, отвернувшись от неё, чтобы она не так напрягалась.
— Не всё, — тихо ответила девушка. — Есть и хорошие, и плохие. Сама виновата.
— Ты не виновата ни в чем, — шепнул Кальдур. — Хочешь, чтобы всё это закончилось?
Девушка вздрогнула.
— Я не хочу умирать. И не буду так с собой поступать.
— Я не об этом, — удивлённо пояснил Кальдур. — Я о том, чтобы выбраться отсюда. Это старая крепость по сути. Может, тут есть какие-то тайные ходы? Или может, ты знаешь, где они держат коней? Даже может, кормишь их и они тебя знают?.. Одна ты уйти не сможешь. Но если я помогу тебе…
— Нет! — тихо взвизгнула девушка. — Отстань от меня! Все вы так говорите!
***
Остаток дня он провёл в покоях Мерроу.
Она привязала его к кровати, оставив поводок достаточно длинным, чтобы он мог бродить по комнате и ходить в ведро по нужде. Но это не требовалось, Кальдур неплохо умел просто ждать и ничего не делать. Сама Мерроу в не самом приятном расположении духа удалилась и не возвращалась до самого вечера.
Когда она вошла в комнату и швырнула сумку с вещами на стол, Кальдур вздохнул, поднялся с кровати, откинул занавеску, ведущую в комнатку с ванной и стал раздеваться.
— Нет, — остановила его Мерроу. — Не сегодня. Я устала. Помоги мне раздеться.
Он послушался, снял с неё одежду и принёс ей чистую рубашку. Она выглядела измотанной, но Кальдур знал, что её тело не могло устать, не используя доспех. Эта была усталость от ноши, которая она несла в мыслях или в сердце.
Эта картина вызвала у Кальдура короткую улыбку, слишком много было иронии в разнице их ответственности, и борьбе, которую они вели. Впрочем, под её внимательным взглядом его улыбка быстро стёрлась, и он почувствовал себя неловко, вспомнив, что Мерроу обещала сделать с ним ночью нечто неприятное.
Он помог ей лечь, вздохнул и устроился рядом, в ожидании приказаний. Он не знал чего ждать, ему было в принципе плевать, что нужно будет терпеть и делать для своего выживания. Он просто хотел скорее со всем покончить и отправиться спать. Мягкая большая и свежая постель, и такое же одеяло, перебивали все невзгоды и в его личном рейтинге были даже лучше кучи сена в старом амбаре.
Она придвинулась ближе, зарыла руки в его волосы, растрепала их, спустилась руками ниже, прошлась по его губам, скулам, щекам и груди. Кальдур замер, боясь пошевелиться и сделать что-то не так. Мерроу устала улыбнулась от его взгляда, откинулась на спину и потянулась.
— У меня сегодня нет настроения. Можешь просто обнять меня и не обижать?